Обещай любить меня - Беллами Розвелл

Джейс идет рядом со мной, когда мы пересекаем парковку и направляемся через главные двери клиники.

— Чем я могу вам помочь? — говорит милая девушка-администратор, наблюдая, как мы подходим к ее столу.

— Франклин Бишоп, — все, что я говорю, и девушка сразу понимает, куда нас вести.

— Сюда, сынок, — говорит другая женщина, на этот раз медсестра, ведя нас по правому коридору к крылу комнат. Время обеда, это очевидно по тележкам с едой, которые доставляют в каждую комнату.

— Мистер Бишоп не будет есть ничего из этого, — говорит она, жалостливо пожимая плечами. — Он соблюдает строгую диету, и примерно через час ему принесут лекарства.

Я киваю, хотя мне, честно говоря, все равно. Я не собираюсь оставаться здесь так долго. Туда-обратно, вот что я себе сказал, когда думал о поездке сюда.

Когда двери открываются, мы слышим отдаленный звук больничных приборов.

— Фрэнк, милый, — зовет она, — Это Джеки. К тебе гости, — добавляет она, объявляя, что мы здесь.

Я не готов к тому, что вижу, когда вхожу в комнату. Не уверен, что я ожидал увидеть, кроме человека, явно находящегося в дюйме от смерти, но Франклин Бишоп неузнаваем.

Его голова с каштановыми волосами теперь полностью лысая. Его загорелая кожа, покрытая слегка желтоватым оттенком и покрытая темными пятнами. Но больше всего выделяется его хрупкое тело и почти ясные глаза. Он теряет зрение, если оно уже не исчезло.

Фрэнк не выглядит удивленным, увидев меня. Он также не рад этому.

— Я оставлю тебя вас. Я вернусь через час с твоим обедом и лекарствами, Фрэнк. Будь любезен со своими посетителями.

Мой отец раздраженно фыркает, едва слышно за звуком кислородного аппарата, подключенного через трубки в его ноздрях.

— Прийти и позлорадствовать на моем смертном одре было недостаточно. Тебе нужно было привести его? — спрашивает он, отворачиваясь от Джейса, который входит позади меня.

Все пойдет не так, как я планировал, если Джейс будет рядом. Мой отец заподозрит, что в этом замешаны Кинги, и не будет так сотрудничать.

— Джейс, дай нам минутку.

Я знал, что приехать сюда с Джейсом было плохой идеей, но я не боролся с ним. Думаю, в глубине души мне нужен был мой лучший друг, парень, который, несмотря на то, что мы провели годы, не разговаривая, и ненавидя друг друга, знал все тонкости моих отношений и чувств к отцу. Джейс знает, что, несмотря на то, через что Франклин заставил меня пройти в детстве и юности, были некоторые вещи, за которые я не мог не винить себя.

Если бы я был больше похож на своих братьев, может быть, мой отец не ненавидел бы меня так сильно?

Джейс не сопротивляется, а просто кивает и хлопает меня по плечу.

— Я подожду у машины.

Франклин смеется, его кашель звучит гораздо хуже, чем я когда-либо слышал. Когда я позвонил им утром, чтобы сообщить, что заеду навестить его, медсестра сказала, что дела идут намного хуже. Глядя на хрупкое и больное тело моего отца, трудно не видеть, что смерть неизбежна в этот момент.

Однако все, о чем я могу думать, это о том, как приближается срок завершения наших ремонтных работ. Чтобы гарантировать, что у нас не возникнут проблемы с банком или любым другим противником Франклина, нам нужно подписать акт.

Вот почему я здесь, и он это знает.

— Твоя связь с этой семьей больше, чем ты думаешь, знаешь ли? — говорит он между кашлем. — Я должен был знать, что ты вернешься к ним.

Я делаю несколько шагов в комнату, но не подходи слишком близко.

— Поверь мне, старик. Я не забыл, что ты мне сказал. Ты, может, и забыл, потому что был пьян в стельку, но я нет. — Его губы сжимаются в твердую линию. — У Джейса и у меня есть общий брат.

На его лице не отразилось ни капли эмоций, когда я напомнил ему о тайне, в которой он признался мне в ту ночь, когда я покинул Кроссроудс. Франклин подслушал мой разговор с Бисмарком Кингом и прекрасно знал о его угрозах и ультиматуме, которые он мне выдвинул, из-за чего я уехал из города и держался подальше. Думаю, это был способ моего отца убедиться, что я сдержу свое обещание никогда не вернусь в Кроссроудс.

Как я мог вернуться и видеться с братьями и сестрами каждый день, смотреть им в лицо и делать вид, что не знаю правды, которая разрушит все, что они думали, что знают? Более того, это повлияло бы на наши отношения между братьями и сестрами, разрушило бы жизнь одного из моих братьев, мою дружбу с Джейсом и, что хуже всего, любой шанс на отношения с Бейли. Опять же, я не мог жить, будучи причиной их несчастий.

Хотя в ту ночь Франклин признался, почему он ненавидел Бисмарка Кинга и всю его семью. Причина, по которой сам Кинг ненавидел нас и сделал так, чтобы все в городе знали, какие мы люди, и презирал нас за это. Это был способ Франклина сказать «Я же говорил» или «Вот что ты получишь» за то, что связался с этой семьей.

— Я любил ее до этого момента, ты знаешь, — говорит он, и его голос не более чем карканье. — Если честно, я, возможно, любил ее и после. Но я не мог забыть ее предательства, как бы мне этого ни хотелось. Дно бутылки спиртного может заставить тебя забыть лишь определенное количество вещей.

Именно в этот момент, когда мой отец смотрит на меня теми же глазами, полными ненависти, которые смотрят на него, я понимаю, что причина, по которой он всегда так меня ненавидел, в том, что я такой же, как он. По крайней мере, напоминание о том, каким человеком он мог бы быть, если бы не позволил своему прошлому полностью стереть того человека, которым он когда-то был.

— Ты узнал, что однажды ночью ты вернулся домой с какой-то игры в покер, пьяный в стельку, и разгромил дом. В первую ночь, когда ты ударил ее. — По крайней мере, это была первая ночь, когда мы с братьями стали свидетелями того, как он поднял на нее руку. Это была не последняя ночь, но это был момент, когда я понял, что ничто никогда не заставит меня простить его. Это был день, когда я пообещал ненавидеть его.

— Бисмарк сам мне сказал. Злорадствовал, когда чуть не уничтожил меня в покере в казино. Рассказал мне,