Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

Он улыбнулся – и поднял бокал.

– Разумеется, вы заберете свой процент. Суммы будут такими, что сегодняшний благотворительный вечер покажется вам… милым, трогательным развлечением. Не более.

Я медленно подняла бровь.

– Вы сейчас серьезно? Вы же знаете, что я развожусь?

Граф ответил не сразу. Он спокойно отпил из бокала, дал тягучему белому соку задержаться на языке, затем взял вилку и отправил в рот кусочек рыбы – медленно, со вкусом, словно этот ужин был для него не менее важен, чем разговор. Я наблюдала за ним и ловила себя на странной мысли: а вдруг это все – хитрый ход Сильвиана? Дать мне весомый аргумент, чтобы не разводиться. Подсунуть сделку, от которой трудно отказаться. Странный, витиеватый способ…

Нет, граф Тардэн не подходил на роль пешки в чужой интриге. Молчание затянулось.

– Вы не ответили, граф – не выдержала я наконец. – Или это тоже часть вашей стратегии?

Граф вздохнул и аккуратно отставил бокал на стол.

– Видите ли, госпожа Алиса, я не хотел лезть в вашу личную жизнь с замечаниями, но раз уж наша беседа повернула в это русло, прошу выслушать меня, – произнес он негромко, – за свою долгую жизнь я многое повидал. Влюбленный дракон никогда не отпустит избранницу. А уж в том, что Сильвиан в вас влюблен, сомневаться не приходится.

Во мне огнем полыхнуло возмущение. Откуда он может знать что там чувствует дракон? Такое ощущение, что мой бывший муж вообще ничего не чувствует, только издевается над всеми.

– А вы, – продолжил граф, будто не замечая моей реакции, – как разумная леди и урожденная Левандовски, найдете, как этим воспользоваться… с выгодой.

Да за кого он меня принимает? Использовать чьи-то чувства ради выгоды? Я сжала салфетку, чтобы не вспылить и сделала глубокий вдох, возвращая лицу спокойное выражение.

– Увы, граф, – ответила я, приподняв бровь, – если бы Сильвиан меня любил, он был бы сейчас здесь вместо вас. Или вы и с ним вступили в сговор?

Граф усмехнулся.

– Не в сговоре, – признал он. – Но я готов пойти и на это ради того, чтобы род Тардэнов и дальше оставался одним из самых влиятельных в столице. Он сделал паузу и добавил, почти буднично: – Кстати, раз уж разговор откровенный… отчего Сильвиан не хочет принять корону?

Я устало вздохнула.

– Это лучше спросить у самого Сильвиана.

– Боюсь, – граф рассмеялся, – я не готов ради этого с ним танцевать.

И тут я не удержалась – рассмеялась вместе с ним. Напряжение спало и дальше вечер пошел по привычному руслу: светские, ни к чему не обязывающие разговоры. Ничего личного.

Когда мы вышли к карете, граф помог мне сесть, наклонился и тихо сказал:

– Подумайте о моем предложении. Без спешки.

Кучеру он коротко приказал отвезти меня куда я пожелаю. Я назвала адрес Виолетты.

Карета покатилась мягко, почти беззвучно. Я откинулась на спинку сиденья, вытянула ноги и впервые за весь вечер позволила себе просто… выдохнуть. Все тело гудело – от напряжения, от адреналина, от десятков взглядов и сотен решений, принятых за считанные минуты. Щеки горели, словно в лихорадке. Я полностью открыла окно в карете, чтобы позволить холодному воздуху ворваться внутрь.

Я даже попыталась прикинуть в уме цифры. Картина Софии… камень Майи… жетон покровителя… платье… ужин… Если сложить все вместе…

И тут кто-то запрыгнул на крышу кареты, а затем и внутрь, через открытое окно

– А-а! – вскрикнула я, инстинктивно дернувшись.

Где-то на подкорке сознания я поняла, что это Сильвиан, но ударила все равно. Вмазала ему кулаком прямо в плечо.

Результат был предсказуем.

Боль отозвалась в костяшках так, будто я ударила каменную колонну.

– Ай! – прошипела я, прижимая кисть к груди.

– Осторожно, руку сломаешь, – невозмутимо заметил Сильвиан, устраиваясь напротив, будто это его карета.

Я уставилась на него с таким выражением, что любой менее живучий уже выпрыгнул бы обратно на мостовую.

– Не смей влазить в мои кареты! – процедила я. – Уже второй раз! Это что, новая драконья традиция?

– Я просто хотел узнать, как прошел ужин, – пожал плечами Сильвиан. – Не приставал ли к тебе граф. Ко мне, кстати, графиня приставала, если