Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

— Она жила у нас после больницы, вы же выкинули, как котёнка из дома…

— А ты подобрал, — кривлю губы в улыбке и чувствую, как по подбородку течёт кровь из разбитой губы.

— Семью не бросаем, — нагло подмигивает придурок.

— Напомни, с каких пор она наша семья? — удивлённо на него смотрю.

— С тех самых, как одна царская задница пустила свою жизнь под откос, — отвечает с под@бкой.

— Пф-ф…

Проходим в гостиную и я стопорюсь: на диване сидит Арина и буквально плачет в кота, а он, в задушенном её порывами положении, свисает с рук и терпит девичьи слёзы. Дэн улыбается, поворачивается и тихо произносит:

— Чувак, мне жаль, но у тебя нет шансов. Кажется, она нашла себе нормального мужика, — разворачивается и выходит из комнаты.

Сердце бабахает в области рёбер, в горле появляется ком, не могу вздохнуть, растираю шею и продолжаю пялиться на плачущую мелкую. Которая не обращает внимания на происходящее вокруг. Поддаюсь порыву и делаю пару шагов в её направлении…

— Девочка моя, накапала тебе валерьянки и пустырника, — в гостиную вошла Алевтина Петровна.

Оборачиваюсь на голос и встречаюсь с разочарованным взглядом женщины.

— Теперь понятно! Твои старания? — проходит мимо меня спрашивая.

Стою молча, нечего мне ответить. Нихр@на не понимаю, что вообще происходит. Минуты тянутся медленно, наблюдаю, как отнимает у Арины из рук Люци и протягивает ей стакан с мутной жидкостью. Встречаемся взглядами с котёнком и меня крошит изнутри, не может быть, нет! Я, бл@ть, говорю... нет! Мне просто её жалко!

— Арин, — тихо зову.

— Матвей, ты что-то хотел? — заинтересованно спрашивает старушка.

— Нам бы поговорить…

— Не всё сказал? — хмыкает Алевтина Петровна.

— Я понимаю, не прав… ты это… извини. Нам с тобой делить нечего, у каждого своя жизнь, — несу чушь, не понимаю, что вообще собирался сказать? Что я не против визитов к моим друзьям? Или что меня её жизнь не волнует...

— Иди умойся, у тебя кровь капает на греческий мрамор, — журя, говорит старушка, улыбаясь, качает головой.

Это она мне дала шанс для побега?

Провожу по подбородку пальцами и смотрю на руку: и правда, крови много. У друга удар что надо. Благодарно киваю Алевтине Петровне и сбегаю из гостиной".

И что в этом дне такого?

Почему он никак не сотрётся из памяти?

Выводы я сделал в тот день. С другом вечером сели и за бутылкой виски обсудили дневную сцену, без обид расставили все по местам. Я перегнул тогда. Нет уже Ирины, а в жизни всё равно хаос. Она оказалась лакмусовой бумажкой в нашей семье. Вытянув дерьмо между мной и отцом наружу. После порванных фотографий, наконец услышал о матери. С тех пор общаемся редко. Дом на Рублёвке он продал и переехал в другой город. Занялся вплотную грузоперевозками. Не могу забыть сказанных слов о маме!

В жизни снежный ком, одно на другое наложилось. Арину видел несколько раз в ресторане Дэна. Она администратором работает. Усмехаюсь: семьи друзей её почти удочерили. Признаюсь, в ресторане Баринова я редкий гость. Перевёлся на заочную форму обучения, чтобы нам не пересекаться. Ушёл с головой в работу и спорт. Пытаюсь себе доказать, что мелкая была просто привычкой, а не чувствами. Хреново получается, но не сдаюсь. С тусовками завязал, повзрослел, наверное. Не прельщают больше безотказные девки и их умение раздвигать ноги. Они все были обычной физической потребностью для снятия напряжения. Теперь меня интересуют только настоящие эмоции.

На работе всех достал, наладил и довёл весь процесс функционирования фитнес-центров до автоматизма.

Друзья от меня просто закатывают глаза и ржут. Хрен им. Я сказал — нет!

По комнате разлетается мелодия входящего звонка.

— Слушаю.

— Карета подана, ждём Царя, — стебётся друг в трубку.

— Спускаюсь, а ты пока ковровую дорожку выбей, — отключаю звонок.

Беру спортивную сумку и чемодан, выхожу из квартиры и спускаюсь в подземный гараж. В машине Дэна сидят Тимофей, Лера и Аля.

— Здорово, — сажусь на переднее пассажирское сиденье.

— Готовы, чемпионы? — спрашивает Лера.

— Готовы! — в один голос отвечаем с Харрингтоном.

По прилёту в самый известный Международный аэропорт Хамад в Дохе, нас радушно встретили организаторы чемпионата. Оставив друзей, вместе с Тимом отправились на конференцию. Завтра предстоял важный матч, а сегодня на нас лежала святая обязанность представлять наших спортсменов. После встречи с журналистами нас привезли в роскошную гостиницу, собравшись в номере тренера, проработали и обсудили все аспекты предстоящей игры. Вечером поужинали с друзьями и разошлись по номерам. Ночь спал плохо. Был лёгкий мандраж от предвкушения грядущих событий.

*****

Чемпионат проходил в Катаре. Таинственное великолепие, сияние солнца, песчаные дюны и бирюзовые воды залива. На фоне этой красоты возвышается стадион, на трибунах — сидели болельщики в ожидании матча. Мы с парнями под впечатлением от увиденного, первый мировой чемпионат с нашим участием!

Выходим на поле с полной решимостью показать мастерство и бороться за победу. Напряжение между соперничающими командами настолько высокое, что стадион дрожит от ожидания. Свисток! Погнали!

Мяч летает по полю с невероятной скоростью, мы совершаем атаки. Отличные передачи Смирнова и Кондратьева мне, как главному нападающему помогают создавать опасные моменты у ворот соперника. Нападающие соперников стараются прорваться через оборону, но защитники Сидоров и Кузнецов делают всё возможное, чтобы предотвратить гол. Штрафные и угловые настоящие испытание для вратарей. Рефлексы и мастерство Харрингтона на высшем уровне, он вытворяет невероятное, защищая ворота от мяча. Мы носимся по полю, с напряжением и азартом. Болельщики поддерживают свои команды громкими возгласами и аплодисментами, создавая атмосферу настоящей футбольной битвы. Наконец, забиваем решающий гол: трибуны взрываются победным кличем болельщиков. Два — один! Победа! Оба гола команде приношу я! Триумф, который мы так долго ждали и так яростно боролись, кружит голову и наполняет организм эйфорией.

Подлетаю к Тиму, обнимаемся, адреналин сносит с ног, команду бомбит от радости победы, смеёмся и поздравляем друг друга! Мы к этому долго шли! Наш футбольный клуб “Легион” добился мировой славы!

Трибуны ликуют, стоим на поле под крики и аплодисменты, справа Тим, и к нему бежит Лера, которую пропустили на поле после завершения матча. Осматриваю первые ряды, взгляд задерживается на Дэне и Альбине. Прибежавшая Лера виснет и радостно визжит на шеи Харрингтона. Морщусь и блуждаю взглядом дальше, ищу знакомые лица. Знаю, что здесь должен быть друг мелкой, но найти его среди тысяч людей шансов нет.

— А свою девочку чего не привёз? — слева прилетает вопрос от тренера.

— Нет у меня девочки.

— Просрал, значит?! — констатирует факт.

— Просрал… — соглашаюсь и перестаю себе врать.

— Какие вы несмышлёныши у меня, — печально