Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

— Спасибо вам, — на эмоциях подрываюсь и обнимаю.

— Об одном жалею, — вздыхает, — что в тебя влюбился не мой внук.

— Ммм... Думаю, не от нас зависит: любовь не спрашивает… — говорю грустно. — Хочу вас поблагодарить за гостеприимство, скоро мы с Полиной сможем переехать в съёмную квартиру, договор подписан с первого января.

— Брось, мы с Люци рады тебе, разбавляешь нашу размеренную жизнь. Да и внук удивил, он никогда так не заботился о девочках. Это тебе спасибо, что показала, как может меняться Денис и поступать по-взрослому.

Улыбнувшись, киваю и, спросив разрешения ехать, выбегаю из библиотеки. Алевтина Петровна многое разложила по полочкам в моей голове. Пора возвращаться в реальность…

Водитель заглушил мотор возле университета, поблагодарив, вышла и замерла, ловя холодные мурашки от испуга. Страшно заходить внутрь. Слухи ходят разные, и как меня встретят в его стенах — большой вопрос.

— Арина, я вас на стоянке подожду, — опустив окно сказал Владимир.

— Хорошо, постараюсь быстро всё сделать.

Быстро не получилось, секретарь в деканате потрепала нервы, завуалировано оскорбляя и заставляя переписывать заявление пять раз. Стиснув зубы, старалась сконцентрироваться на делах.

— Не понимаю благотворительности таких влиятельных семей, — хмыкнула эта коза. — В нашей стране много достойных детей, а они выбрали преступницу.

— Может, мне набрать Царёву или Бариновой, и вы лично спросите, почему они сделали выбор в пользу меня? — хмыкнув, демонстративно достаю мобильник.

— Давай своё заявление, у меня, между прочим, работы много, а я с тобой вожусь! — вырывает лист из рук, надорвав его, ставит в углу штамп о принятии заявления. — Завтра можешь приступать к занятиям.

— Я в курсе, — ехидно улыбаюсь, не прощаясь, выхожу.

Перевожу дыхание и прямой наводкой иду в туалет, хочется после этой хабалки умыться холодной водой. Мерзкая особа. В коридоре студенты торопятся на лекции, никто не тычет в меня пальцем, не шушукается, все заняты своими делами. Звонок разносится трелью по зданию, торопя всех разойтись по аудиториям. Облегчённо выдыхаю: слава богу студентам нет до меня дела. Подойдя к женскому туалету, толкаю дверь и вхожу.

–...не гони, какая задержка, — узнаю до боли знакомый голос Матвея, — когда это было!

— А две полоски тебе не о чём не говорят? — с визгливыми нотками спрашивает Геля.

Перестаю дышать, во все глаза смотря на развернувшейся передо мной концерт, Полякова стоит возле раковины, а над ней нависает грозовой тучей Царёв, гаркая свои ответы в лицо.

— Детка, заливай эту х@йню другому…

— Чего? — визжит Геля.

— Вот и я думаю… какого х@я ты несешь?! — рявкает. — Заканчивай еб@ть мозги. Ты не по адресу с беременностью пришла.

Отмираю и с каменным лицом подхожу к раковине, краем глаза вижу, как удивлённо вытягиваются их лица, открываю кран и, подставив руки под струю воды, встречаюсь в зеркале взглядом с Матвеем. Смотрю в любимые глаза, и меня пронзает болью. Стоит и смотрит своим испепеляющим и пренебрежительным взглядом, сцепив зубы, меня рвёт от обиды, во рту горький привкус от пепелища наших отношений. Сглатываю ком в горле. Опускаю взгляд на руки, которые трясутся, быстро их ополаскиваю, беру салфетку, разворачиваюсь на выход, напоследок произношу:

— Извините, что прервала вас, — с прямой, как палка, спиной, на дрожащих ногах, потянув ручку двери на себя, выхожу.

Сквозь закрывающуюся дверь слышу:

— Мелкая… блин… подожди! — рычит мой бывший сводный брат.

Безмолвно вскрикиваю и срываюсь на бег…

Вот и вернулась на учёбу…

ГЛАВА 59

МАТВЕЙ

Вот зачем она вернулась в универ? Ходит, мозолит глаза! Мелкая зараза, бомбит от её присутствия. Я, стоя спиной, могу сказать, в какие минуты мы находимся в одном коридоре. Чувствую за километр, хрень какая-то со мной. В тот день в туалете я её не узнал. Она сильно похудела, лицо белее мела и полные боли глаза. Непохожа больше на ту красивую девочку, что грела мою постель. Блёклая копия когда-то шкодного котёнка. Встретился с ней взглядом в зеркале и пропал: неожиданно грудную клетку сдавило, а внутри появилась тянущая боль. Даже размышлять не буду, что это было. Спишу на то, что не ожидал вообще увидеть в универе после всего случившегося. Думал, не посмеет учиться за деньги нашей семьи. Ошибся, получается!

И нахрена её окликнул в туалете?

Офигел, если честно, от своего порыва!

— Где летает мой милый друг? — толкает в плечо Дэн. — А, понятно, — проследив за моим взглядом, ухмыляется, смотря на Арину.

— Нигде! — завожусь с пол-оборота.

— Не газуй, переходи на нейтралку, — гасит меня.

— У неё совести нет? Как и у мамаши?

— Ты о чём?

— О том, что учёба оплачена моим отцом! Ей не стрёмно после всего учится здесь?

— Да когда до тебя, барана, дойдет, что девчонка ни при чём?

— Ангелочек чистой воды! — огрызаюсь.

— Ладно, сдаюсь… время, значит, не пришло. Ты когда за бабой Нюрой на вокзал? — меняет тему Денис.

— После этой пары.

— Чёрт, у нас опять совместные лекции с первокурсниками? — подходит к нам Тим и с психом смотрит на двери аудитории.

— Да бля-я-я… — рычу, видя, как мелкая и компания заходят в аудиторию.

— Не-е-е-е… я пас! — цедит сквозь зубы друг.

— Девочки, что с вами? Какого хрена истерите? — попеременно смотрит на нас Денис.

— Меня от неё тошнит!

— Видеть её не хочу! — выплёвываю.

— П@здец вы ржачные, — насмешливо говорит Баринов. — Повезло вам, будете дружить семьями!

— Захлопни варежку! — рыкает Тимофей. — Меня с ней может связать только апокалипсис!

— Она и есть апокалипсис, — ржёт Дэн. — Ладно, мои израненные любовью братья, идёмте на лекцию. Побуду сегодня вашей жилеткой. У меня два плеча, так что каждому хватит сопли утереть.

— Тебе всечь? Стендапер, бл@ть! — прищурившись, окидываю бешеным взглядом.

— Ответка з@бет, — нахально прилетает.

— Царёв, Баринов, Харрингтон, вам личное приглашение нужно, чтобы вы на лекцию явились? — оборачиваясь, видим профессора на входе в аудиторию.

— Идём мы…

Заходим последними, студентов — как муравьёв. Все места заняты, и, конечно же, на последней парте как раз есть три места. И именно там сидит Арина со своими друзьями. Переглядываемся с Тимом и с мордой кирпичом двигаем к ним.

— Это будет фиаско, — бубнит Дэн.

— Пф-ф… — в один голос с другом отвечаем ему.

Проходим по проходу под любопытные взгляды присутствующих. Все разговоры разом смолкают: ощущение, что они перестали дышать. Каждая собака в этой аудитории знает из прессы о скандале в моей семье. Чувствую себя бомбой замедленного действия, которая сейчас рванёт. Подходим к столу и мелкая демонстративно двигается на край лавочки, занимая по максимуму место, а следом в лицо нам летит фак от Полины. Две маленькие сучки