Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

Октябрьский ветер полоснул по лицу, напоминая, что я вообще-то ещё в сером Воронеже, а не на пляже. Но мне было плевать. Внутри склада пахло пылью, металлом и застоявшимся холодом. Тусклый свет сегодня казался не таким мертвенно-бледным как обычно. Инвентаризация — дело нудное, но сейчас я листал ведомости так, будто это путеводители по Сочи. Каждая сухая строчка в журнале приближала меня к шуму прибоя.

— Так, уголок стальной... пятьдесят штук... есть, — бормотал под нос, отмечая позиции размашистыми галочками.

Работал быстро, чётко, хотелось закрыть всё до вторника, чтобы ни один косяк не потянулся за мной к морю. Пальцы летали по замасленным страницам, а рёбра, которые ещё утром ныли, теперь почти не давали о себе знать — адреналин работал лучше любого обезболивающего.

Три тысячи. Ника — гений. Как она вообще умудрилась так договориться? Наверное, Эльвира её реально ценит.

Я пересчитывал арматуру и улыбался как дебил. Представляя, как мы с Никой будем сидеть на берегу, есть мороженое и смотреть, как солнце тонет за горизонтом. Только я, она и эта солёная вода.

* * *

Закинув последнюю коробку на стеллаж, так, что аж металл лязгнул на весь ангар, я вытер руки о штаны, оставляя на ткани жирные мазутные полосы. Спина болела словно по ней проехались катком, но главное, я закончил. Глаза горели, а внутри всё вибрировало от дикого предвкушения. Быстро переодевшись, зашёл в кабинет к Андрею. Тот сидел в телефоне, закинув ногу на ногу, в облаке табачного дыма.

— Всё, Андрей, я закончил, — я с размаху положил ключи на стол, так что они звякнули. — Первый склад переписан, вот бумажный вариант, и на почту тебе скинул электронный. Принимай, там каждая гайка учтена.

Андрей оторвался от экрана и посмотрел на меня, прищурившись.

— Быстро ты. Что, так домой торопишься?

Я не выдержал и расплылся в улыбке, рот до ушей, реально. Вся моя обычная хмурость слетела к чертям собачьим.

— Да есть такое. Мы с Никой в Сочи едем, — выпалил, чувствуя, как от этих слов по телу проходит разряд тока.

Андрей аж замер, перестав крутить зажигалку.

— В Сочи? Ты серьёзно? — он присвистнул, окинув меня взглядом, будто видел впервые. — Нифига себе новости. Откуда бабки-то, Сокол?

— Да, у Ники там конкурс танцевальный, фестиваль какой-то. Короче, им мужик нужен, сумки таскать, костюмы охранять, — я махнул рукой, стараясь говорить буднично, хотя голос предательски подпрыгивал. — Буду типа сопровождающий, халява почти полная. Грех не поехать, Андрюх.

Андрей покрутил в руках зажигалку и хмыкнул, качнув головой.

— Ну, раз так — тогда кайфуй. Только не вляпайся в неприятности. Сочи — город скользкий, а у тебя и так хвостов выше крыши. Не натвори делов, понял?

— Да я тише воды буду, — я уже пятился к двери, не в силах стоять на месте, ноги сами несли меня прочь из этого душного вагончика. — Буду чисто мебель: сумку взял — сумку принёс. Ладно, я пошёл. Спасибо за подработку!

Я вылетел со стройки, едва не сбив с ног Витька, который шёл в душ, размахивая полотенцем.

— Сокол, ты че, на реактивной тяге? Куда прёшь, ошпаренный?! — крикнул он вслед.

— Домой! — усмехнулся я, не оборачиваясь.

На улице уже было темно и сыро, под ногами хлюпала грязная каша, но мне казалось, что воздух пахнет солью. Бежал к остановке, игнорируя всё вокруг.

* * *

Стоял у школьного забора, прислонившись плечом к холодным прутьям, и курил. Было ровно восемь вечера. Их обычно задерживают, но, сука, не мог позволить себе опоздать даже на минуту. После всего того дерьма, что случилось, я должен был быть там, где обещал. Если сказал, что заберу после тренировки, значит, когда Ника выйдет, я должен уже стоять здесь, как вкопанный.

Наконец тяжёлые двери школы распахнулись. Девчонки повалили гурьбой, пересмеиваясь и что-то бурно обсуждая. Я выпрямился, выискивая глазами Нику. Она отделилась от толпы сразу, почти бегом, словно пыталась поскорее скрыться.

— Привет, — я выкинул бычок в урну и шагнул к ней.

Ника подошла вплотную. В тусклом свете уличного фонаря её лицо казалось совсем прозрачным, белым, как мел. Что-то в ней было не то, взгляд метался, не задерживаясь на мне.

— Привет, Ян, — прошептала она.

— Ты чего? — я прищурился, пытаясь рассмотреть её получше. — Случилось что-то?

— Нет... — качнула головой и натянула капюшон пониже, скрывая лицо в тени. — Просто Эльвира нас сегодня загоняла. Репетиция тяжёлая была, сил вообще нет.

Я молча протянул руку и снял с её плеча рюкзак с формой. Обычно Ника начинала спорить, типа "я сама, я не маленькая", упрямилась, но сейчас она даже не дёрнулась. Просто позволила мне забрать сумку, словно у неё действительно выкачали все силы. Меня это зацепило. Внутри ворочалось нехорошее предчувствие, но я придушил его. Танцы — это всё, что у неё осталось, и Ника отдавалась им до последнего вздоха.

Если уж не сопротивляешься, значит, реально вымоталась в хлам.

— Понял. Идём домой.

Мы шли молча. Ника спрятала руки в своей куртки и смотрела под ноги, а я... я не лез к ней. Пусть отдыхает. В голове у меня уже вовсю шумел прибой, перекрывая гул машин. Я прикидывал: три тысячи — это копейки, у меня в кармане ещё семёрка чистыми. Куплю ей фруктов, свожу в куда-нибудь.

Интересно, что берут с собой на юга? Плавки у меня где-то были, майки чистые тоже. Надо будет у Никиты спросить, он вроде ездил в Крым пару лет назад...

* * *

Я молча отодвинул тарелку с гречкой, к которой сам почти не прикоснулся. Смотреть, как Ника ковыряется в еде, было тошно. Она и так весила как пушинка, а тут вообще — за весь вечер откусила полсосиски и замерла, уставившись в одну точку на столе. Сидела, уткнувшись лбом в скрещенные руки, и казалась такой маленькой, что у меня в груди всё сжалось. Свет на кухне был тусклым, и в этом полумраке она выглядела совсем слабой.

— Ник? — тихо позвал я.

Она не шелохнулась, даже плечом не повела. Тишина в квартире стала какой-то тяжёлой. Я медленно поднялся, стараясь не напугать, подошёл сбоку, и осторожно, кончиками пальцев, коснулся её рук, мягко убирая их от лица. Ждал, что Ника вздрогнет, но она поддалась мне абсолютно безвольно, как тряпичная кукла.

— Эй... — я приложил ладонь к её лбу, откидывая назад тёмную прядь волос.

Кожа была сухой и подозрительно тёплой.

— Блять, — вырвалось у меня шёпотом. — Ника у тебя жар.

— Я просто устала, Ян... — пробормотала она, пытаясь отстраниться, но голова бессильно мотнулась,