Разрушение - Наталия Джастер

ее кончить во второй раз за этот вечер. Сейчас же я опирался на локоть и с ухмылкой наблюдал за ней. Осмелюсь сказать, ей снился великолепный сон. Если повезет, я играл в этой фантазии главную роль.

Восторг пронзил каждый жизненно важный орган, которым я обладал. Я фетишизировал все, что сделал с ней за эти семьдесят два часа, плюс все, что еще собирался сделать, прежде чем мы вернемся ко двору. Как бы сильно мне ни хотелось разбудить ее, я позволил наследнице поспать, чтобы она восстановила силы. Кормить и трахать Бриар в уединении было сущим великолепием.

Счастье. Надежда.

Вот что это было.

Эти ключевые эмоции удержали меня от того, чтобы лечь рядом с Бриар и отрубиться. Я выскользнул из горы постельного белья и влез в свободные штаны, которые ранее бросил на пол. Натянув сапоги и накинув тонкий распахнутый камзол, я прикрепил кинжал к икре, схватил стальной посох, с которым тренировался — в том числе и во время спарринга с Бриар, — и вальяжно вышел за дверь.

Подлесок пружинил под ногами, земля была влажной, а над дикой природой стелился туман. Мгла змеилась между деревьями. Тыквы поблескивали по всему участку, но я уже усвоил, что дневной свет гасит их, пока они не загораются вновь в сумерках.

Я пересек лужайку, остановился и втянул в себя поток воздуха. Отработка нескольких изысканных движений должна была унять мое беспокойство. Лениво я раскрутил оружие между пальцами, словно пропеллер, затем перекинул его через плечи в другую руку, созерцая пейзаж.

Я подумал о том, как Бриар росла здесь, прячась в этом убежище будучи девочкой вместе с родителями. Эта мысль вызвала у меня ухмылку. Похоже, я был не единственным, кто провел часть своей жизни в укрытии, каким бы коротким ни было это время.

Пока я перекатывал посох вокруг талии — просто разминка — и снова перекидывал его между пальцами, мои брови нахмурились. Ухмылка сползла с моего лица, а зловещее предчувствие остановило мои движения. Я замер с занесенным над головой оружием, моя рука дернулась и застыла в таком положении.

Обычно здесь порхали вороны, их карканье царапало воздух. Обычно какая-нибудь заплутавшая живность шуршала листьями и сыпала на землю орехи гикори. Обычно здесь было шумно.

Мои глаза просканировали слои леса, от высоких деревьев до пылающих тыкв. Мне пришло в голову кое-что еще, как это периодически случалось с тех пор, как мы покинули Запретную Нору.

Встреча с Мастерами прошла хорошо.

Слишком хорошо.

Любой обманщик знал два главных правила. Ловушки должны были казаться безобидными. Уловки — маловероятными. Увы, такова была суть счастья и надежды.

Они заставляли тебя забыться.

Мои уши навострились. Мой взгляд пронзил окружающую среду.

Опытные шуты также усвоили это: Будь в курсе того, что тебя окружает — и кто.

Мои губы изогнулись без капли веселья. — Ну же. Не стесняйтесь.

Ответа не последовало. Значит, мы будем играть так, да?

Отлично. Бриар была в хижине, без сознания, но в безопасности. Да поможет мне бог, так оно и останется. Мои челюсти сжались, а большой палец скользнул по оружию.

Распахнутый камзол взметнулся, когда я резко развернулся и раскрутил посох. Затем я остановился. Мой взгляд наемника остановился на незваном госте, от этого зрелища я застыл на месте — за секунду до того, как вспомнил роковой урок о приманках.

И правда, мне следовало бы это предвидеть.

Это осознание обрушилось на меня прямо перед тем, как это сделал молот.

31

Бриар

Огонь, должно быть, недавно погас. Он больше не потрескивал, но я вдыхала свежий аромат дыма, а от решетки все еще исходило тепло. Меня окутывало множество одеял, потому что мой шут был склонен к излишествам.

Образы его прикосновений и вкуса будоражили мое сознание. Мысли о том, что мы будем делать дальше, как проведем завтрашний день перед возвращением домой, вызвали улыбку на моих губах. Не открывая глаз, я удовлетворенно вздохнула.

Возможно, мы бы пошли прогуляться. Я могла бы показать ему еще больше дикой природы Осени. Как только он проснется, разумеется.

И при условии, что он сначала не повалит меня на спину.

Мой интимный центр ныл от того, как часто его член вколачивался в меня. Запретные воспоминания обжигали мои щеки. Захватывающая картина из кожи и мускулов пронеслась в моем сознании, каждая секунда с ним прокручивалась заново.

Вместе со стойким запахом потухшего костра в воздухе витал остаточный аромат амбры и ветивера. Жаждая полюбоваться Поэтом, я повернулась в его сторону. Но когда мои ресницы дрогнули и открылись, меня встретила лишь пустая подушка, место рядом со мной было свободно.

Моргая, я села, прихватив с собой одно из одеял, и прикрыла им грудь совершенно без всякой на то причины. Свободной рукой расчесывая растрепанные волосы, я окинула взглядом хижину. Гостиная была пуста.

Наклонившись вперед, я заглянула в столовую.

— Поэт?

Никакого ответа. Никаких кокетливых шуточек или пошлых комментариев не доносилось из кухни.

Поднявшись, я натянула через голову брошенную рубашку Поэта. Рукава свисали ниже моих запястий, когда я неслышно ступала по первому этажу.

Возможно, он снова прятался. Возможно, он охотился на меня, играя в темную игру, как вчера. Возможно, он преследовал каждое мое движение, ожидая возможности вынырнуть из тени и трахнуть меня в любом месте, где бы он меня ни нашел.

— Поэт? — сонная, забавная ухмылка растянула мои губы. — Есть кто-нибудь?

На цыпочках подобравшись к углу, ведущему в коридор, я сделала эффектную паузу. А затем выпрыгнула из-за поворота, ожидая, что он выскочит в тот же самый момент.

Никого. Коридор был необитаем.

Проверка спален и ванных комнат наверху тоже ничего не дала. Моя улыбка угасла. Сбитая с толку, я вернулась назад. Липкий холодок пополз по моей коже, предупреждая, что шут не играет со своей принцессой.

Я обвела взглядом дом, в котором внезапно стало слишком тихо. Медленное гудение началось в моем животе. Кухонные ножи были слишком далеко, как и мое собственное мелкое оружие, которое я оставила в спальне. У нас были запасные средства защиты, но за ними нужно было спускаться в подвал, поскольку я не достала их, когда мы сюда приехали. Зачем бы мне это понадобилось, когда рядом Поэт?

Я сантиметр за сантиметром продвигалась к камину, сканируя гостиную на предмет движения. Заведя руку за спину, я нащупала кочергу из каминного набора. Спустя несколько частых ударов сердца я прокралась через всю хижину к входной двери. Инстинкт толкал меня к выходу, но другой рефлекс напоминал, что