Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

дворца. Там в стене самого здания имелись небольшие уютные ниши со скамейками, где можно спрятаться от любопытных глаз. Но сначала мне хотелось просто постоять у перил и полюбоваться на природу, далекую реку и невероятно красивый закат, алеющий на горизонте…

Его приближение я сначала ощутила носом, почувствовав еле уловимые нотки костра и хвои, а затем горячие ладони легли мне на талию. Я резко вздохнула и задержала дыхание, ощущая, как мое сердце, готовое выскочить из груди, защемило от нежности к тому, кто стоял позади меня.

— Все же, Аэлита?

Этот низкий хриплый голос у самого моего уха вызвал рой мурашек по всему телу. Из-за эмоциональных качелей от счастья к горю и обратно мой голос отказался мне подчиняться, и я просто кивнула.

— Повернись ко мне!

Я повернулась в кольце его рук и оказалась плотно прижатой к его телу. Лицо мужчины было совсем близко, и я засмотрелась на его правильные черты, четко очерченные скулы и манящие губы. Но мне почему-то было страшно посмотреть ему в глаза, но я все же медленно подняла взгляд выше и, чтобы избавиться от неловкости и уточнить некоторые моменты, спросила:

— Ты проездом? Заехал попрощаться?

Глаза мужчины удивленно распахнулись.

— Попрощаться?

— Ну да. Ты же уезжаешь в путешествие? — Мои руки лежали на груди Эдуарда, и, чтобы как-то их занять, я принялась расстегивать пуговицы на его камзоле бутылочного цвета. — Ой! На тебе же был темно-синий камзол!

— Ну да. А еще он был пыльный! Я отлучался переодеться, — улыбнулся мужчина.

— А почему сразу этого не сделал?

— Я боялся, что ты все же Вингельмина, вот и спешил!

— Но тогда бы ты все равно опоздал! Венчание уже состоялось.

— Видимо, провидение оказалось на моей стороне, — усмехнулся он, уже более хриплым голосом добавив: — Не стоит этого делать, а то мне тоже покоя не дают эти маленькие пуговички на твоем платье. — И, опустив ниже по спине одну руку, погладил мою поясницу, там, где была шнуровка.

— Ты так и не ответил. Ты проездом и заехал попрощаться? — с трудом сохраняя остатки самообладания, прошептала я.

— Я отвечу, — усмехнулся он, только скажи мне, пожалуйста, откуда у тебя такая информация?

— Так люди говорят! — совсем смешалась я и чуть ли не носом уткнулась в зеленый камзол, украшенный неизменным орнаментом из кожаных шнуров.

— Насколько я понял, они говорят, что принц уезжает в путешествие?

Я кивнула, по-прежнему не поднимая на него глаз, и теперь водя пальчиком по затейливому орнаменту.

— Ну а эти люди говорили что-то о смене власти в Русии? — Эдуард нежно взял меня за подбородок и осторожно приподнял его выше, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Не-е-ет, — протянула я, вновь глядя на него, как кролик на удава. Мужчина усмехнулся.

— Не думаю, что слухи дошли бы сюда быстрее, чем такая эпохальная новость, как то, что один брат добровольно, уступил престол другому!

Мой палец замер на очередном витке выпуклого узора.

— А что, это не так? Ты не стал этого делать?

— Стал бы. Это было бы честно! Но Генрих неожиданно отказался!

Я ахнула.

— Да, он сказал, что во дворце ничего не останется в тайне. А его связь с… другом, особенно! Сказал, что он не хочет интриг, не хочет притворяться и прятаться. Что он счастливо жил эти годы, отчитываясь лишь перед самим собой и своей совестью, и только наблюдал за мной издалека. А выдать себя пришлось, когда он понял, что я нуждаюсь в помощи. И это он уезжает путешествовать. Но это официальная версия, а на самом деле они с Фицем вернутся в тот особняк в горах на границе с Аххаром. Так что я остаюсь императором на троне Русии.

Эдуард на мгновение замолчал.

— А еще Генрих сказал, что даже рад, что ты отказалась от того моего предложения, — словно с трудом прохрипел он и сдвинул брови. Глаза мужчины потемнели, и в быстро наступившей темноте я уже не видела их выражения. Он еще крепче обнял меня, буквально впечатал в свой каменный торс. — И, я тоже рад! Ты уехала, и это позволило мне многое понять. Понять, насколько ты дорога мне! Аэлита, прости меня, если сможешь! Но я и сам, наверное, никогда не смогу себя простить, что тогда предложил тебе стать…

— Не надо об этом! — мне не хотелось вновь услышать это постыдное для меня слово. Хотя совсем недавно я была готова в качестве кого угодно быть рядом с любимым мужчиной и даже уехать, куда глаза глядят! Да до чего же мы, женщины, непостоянны!

— Надо! Горячие ладони моего императора вновь скользнули мне на спину, словно опалив ее не прикрытую тканью кожу. И мне стоило огромных усилий сосредоточиться на том, что он собирается мне дальше сказать. Но его руки вновь скользнули на мою талию и отстранили меня от себя. Я мысленно охнула, испугавшись, что он передумал и сейчас уйдет, покинув меня навсегда!

— Я хочу видеть твои глаза! — Не знаю, что он мог увидеть при свете луны, но я замерла, ожидая продолжения. — Аэлита, ты самая необыкновенная во всем мире девушка, я ни разу не видел никого, даже отдаленно похожего на тебя! Мало того, что ты сказочно прекрасна, ты еще умна, весела, находчива, добра и смела. Ты полна сюрпризов, и каждый день с тобой — это необыкновенное приключение! И я хочу, чтобы вся моя оставшаяся жизнь была одним большим приключением, а без тебя это будет невозможно. Эдуард провел по моей щеке пальцем, стирая предательскую слезинку. Я люблю тебя! Люблю больше жизни! И никого не могу представить рядом с собой, кроме тебя! Император встал на одно колено и, как в лучших женских романах, открыл передо мной бархатную коробочку, на черном бархате которой в свете выглянувшей из-за туч луны, сверкнуло необыкновенной красоты кольцо!

— Я согласна! — выдохнула я, еще не вполне веря в происходящее. Словно во сне, я увидела, как Эдуард надел мне на палец символ нашего единения, а затем встал с колена и, с трепетом обняв меня, впился в мои губы поцелуем! Мне показалось, что мои губы — это просто оголенные нервы, по которым от каждого его мимолетного прикосновения словно пробегают электрические разряды, заставляя сильнее прижиматься к моему теперь мужчине и тихо стонать.

Волшебство момента разрушило тихое деликатное покашливание неподалеку, давая понять нам, что мы здесь не одни. Мы отпрянули друг от друга, и я поспешно отвернулась, опасаясь, что этот кто-то узнает во мне принцессу. Эдуард же, молча взяв меня за руку, увлек