Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

Глава 45

Слушая непрерывное пиканье, я лежала на боку и прокручивала в голове все возможные сценарии того, как мама отреагирует на новость о том, что мне нравится парень, которого она явно не одобряет. Каждый из них предполагал ту или иную степень словесного фейерверка, несмотря на то, что именно благодаря Гриффину я благополучно вернулась домой. И даже если мы пройдем этот этап, мне еще нужно было как-то объяснить ей, что я знакома с ним с самого нашего переезда сюда, тем самым выдав Ноа и всю ту паутину лжи, которую он плел, чтобы прикрыть меня.

Я попыталась взглянуть на ситуацию с ее стороны: какой травмой для нее должно быть осознание того, что ее дочь похитили. Отчасти проблема заключалась в том, что для нее я всё еще оставалась маленькой девочкой, которая едва пережила свой первый поцелуй, не говоря уже о близости с мужчиной, а не самостоятельной двадцатисемилетней женщиной. Я мысленно возразила себе, что это двойные стандарты, учитывая, что сексуальные похождения Ноа ее не особо волновали; я почти слышала ее голос, говорящий: «Но он же всегда был таким». Как ни крути, она не обрадуется тому, что Гриффин не из тех прилизанных бизнесменов в белых воротничках, каким бы богатым он ни был.

Я склонила голову набок. В конце концов, он пришел и спас меня, как супергерой. Это должно добавить ему бонусных баллов в глазах мамы. Верно? Целую кучу, даже.

Ух. Разве всё не должно быть проще теперь, когда я дома и жива?

Ложь наслаивалась на ложь. Я ненавидела врать. Мне нужно было время и пространство, чтобы разобраться в своих мыслях. А может, в еще большей степени мне нужно было время, чтобы осмыслить то, через что я прошла за эти три дня, с человеком, который понимал это на личном уровне.

Гриффина уже похищали раньше. И он потерял того, с кем был в плену.

Я услышала, как дверь снова щелкнула, и попыталась оглянуться через плечо. В палату вошли несколько человек. Две медсестры сразу направились к планшету и монитору, а пожилой лысеющий джентльмен в тонких очках остановился передо мной.

— Здравствуйте, Джейн. Я доктор Смит. Как вы себя чувствуете? — спросил он, морща лоб и приподнимая брови; его тонкие губы расплылись в улыбке, которая казалась немного странной на таком круглом лице.

— Паршиво, но жить буду, — пробормотала я, а он поднял свой планшет, просматривая записи. Одна медсестра начала возиться с катетером, и я поморщилась, когда она его вытащила.

— У вас несколько швов и скоб на спине, которые нужно будет снять через полторы недели на плановом осмотре. Если вас не будет беспокоить сильный дискомфорт, после этого вы будете как новенькая. — Он улыбнулся и оглядел палату.

Две медсестры подошли к нему, пошептались о чем-то, он что-то записал и снова переключил внимание на меня.

— Медсестры принесут вам мазь от ожогов, обезболивающее и антибиотики, а также памятку по послеоперационному уходу, когда зайдут проверить ваши жизненные показатели. А до тех пор, вам нужно что-нибудь еще?

— Когда меня выпишут? — спросила я.

— Утром.

— А как насчет пораньше?

Он нахмурил брови, морщины прорезали его лицо, когда дверь снова распахнулась и в палату кто-то вошел.

— Ну, если вы действительно настаиваете, то сегодня вечером, но вам понадобится кто-то, кто будет ухаживать за вами несколько дней, пока тело восстанавливается.

— Мы об этом позаботимся, — быстро сказала мама, остановившись рядом со мной. Доктор натянуто улыбнулся. Он похлопал меня по ноге и кивнул медсестрам.

— Они вернутся через пару часов, и если ничего не изменится, можете отправляться домой. — Он кивнул, поправил очки на носу и развернулся. Две медсестры в фиолетовых костюмах последовали за врачом. Я почти не обратила на них внимания. Я хотела, чтобы обо мне заботились не мама и не Ноа, а Гриффин. Но я всё еще не решила, как поднять эту тему.

— Как ты, милая? Когда ты очнулась? — спросила мама. Ноа сердито зыркнул на меня, а я натянуто улыбнулась.

— Не так давно. — Я отмахнулась от вопроса, пока она садилась в кресло, и Ноа одобрительно кивнул. Волосы мамы казались немного растрепанными, а мешки под глазами были очень заметны. Она провела рукой по распускающимся ниткам на подоле своей простой красной футболки. Даже ее джинсы выглядели немного помятыми.

— Как только разрешат, ты поедешь домой с нами. А когда поправишься, мы переедем обратно в Вашингтон, — решительно заявила мама, и у меня отвисла челюсть.

— Что? — ахнула я, переводя взгляд с Ноа на маму. Он едва заметно покачал головой, засунув руки в карманы спортивных штанов и прислонившись к стене. — Зачем?

— А как насчет того, что нас здесь ничего не держит? Ты потеряла работу, и тебя похитили. Ноа может перевестись обратно в свой колледж. И кроме того, мы переехали сюда из-за угрозы со стороны картеля. Картеля больше нет. — Она заправила выбившуюся прядь обратно в хвост, пробормотав себе под нос с пренебрежением: — Очевидно, благодаря какому-то громиле, который почему-то продолжает здесь околачиваться.

— Нет. — Я покачала головой, отчаянно пытаясь сесть. — Нет, я не хочу возвращаться.

— Ой, не говори глупостей. Ты сможешь снова общаться со всеми своими друзьями, и твоя старая школа уже согласилась взять тебя обратно. Я звонила им вчера. — Мама накрыла мою руку своей, выглядя довольной своими планами.

— Мам, ты меня не слышишь. Я не хочу возвращаться. Мне здесь нравится, — заявила я снова, чуть тверже. Ноа поиграл бровями и устроился поудобнее у стены, ожидая разборки. Я испепелила его взглядом, чтобы он заткнулся.

— Это не тебе решать. ФБР уже предложило помочь нам с переездом обратно. У нас будет дом побольше, и всё вернется на круги своя, — сказала она.

— Я взрослая, мам. Ты не можешь меня заставить. — Я закашлялась, а она похлопала меня по руке.

— О, милая. А где ты будешь жить?

— Я найду место.

— На какие деньги? Вы с братом оба наотрез отказываетесь говорить, почему ты потеряла работу, но я всё равно знаю, что это означает, что ты жила на свои сбережения и мои деньги. Так как же ты будешь оплачивать жилье, когда сбережения закончатся, а я уеду? К тому же, Сьюзи звонила уже дважды с тех пор, как ФБР ввело ее в курс дела о твоем внезапном отъезде. Она в восторге от того, что ее лучшая подруга возвращается.

Я приподнялась так высоко, как только