Дочь короля - Дебра Дойл

Глава 1

Приграничные земли

В дверь покинутой хижины ворвался порыв холодного ветра, и с ним — хлесткие струи дождя. Огонь в каменном очаге зашипел и погас, испустив тоненькую струйку серо­го дыма. Рэндал из Дуна вздохнул, натянул поглубже ка­пюшон своей теплой дорожной черной мантии, выдавав­шей в нем вольного подмастерья-волшебника, и принялся снова разводить костер. Старательно уложил тонкие ве­точки хвороста и, вытянув руки над аккуратной горкой дров, пробормотал слова разжигающего заклинания.

В первый миг ничего не произошло, хотя Рэндал и по­чувствовал тот характерный внутренний щелчок — один раз испытав его, никогда не забудешь, — который говорил о том, что заклинание сработало. Потом, неожиданно, дрова и хворост ярко вспыхнули, высоко взметнувшийся язычок оранжевого пламени чуть не лизнул широкие ру­кава мантии. Рэндал успел отдернуть руки от очага и при­сел на корточки, глядя, как едкий дым начинает напол­нять хижину.

«Чем ближе мы подходим к Стране Эльфов, — думал он, — тем слабее и ненадежнее становится наша челове­ческая магия. В другом месте я разжег бы этот костер с одной попытки, даже при неблагоприятном ветре. Ведь это заклинание одно из самых простых».

В хижине внезапно стало темнее — в низком дверном проеме появился двоюродный брат Рэндала, сэр Уол­тер. Этот рослый двадцатилетний молодой мужчина, четырьмя годами старше Рэндала, уже стал полноправ­ным рыцарем.

— В наших мешках еды осталось всего на день, — ска­зал рыцарь, и с его губ слетело светлое облачко пара. — Надеюсь, мастер Мэдок найдет дорогу прежде, чем у нас совсем кончится провизия.

Рэндал подложил в костер еще несколько тонких ве­точек и поднял глаза на двоюродного брата.

— Осталось совсем недалеко, — сказал он. — Я это чувствую.

— Надеюсь, ты прав, — с сомнением проговорил Уол­тер, сел на земляной пол возле очага и протянул руки к огню. От намокшей шерсти его плаща потянулись тон­кие струйки пара. — Уже осень кончается. Когда выпа­дет снег, перевалы станут непроходимыми, и мы будем отрезаны от всего мира до весны. А пропитания здесь не найти.

Юный волшебник покачал головой.

— Как только мы найдем путь в Страну Эльфов, зем­ная пища и вода нам больше не понадобятся, это уж точ­но. Где Лиз и Мэдок?

— Мэдок сказал, здесь неподалеку есть родник, — ото­звался Уолтер. — Они пошли искать его, а я тем временем расседлал и накормил лошадей. Лиз хотела принести во­ды, а Мэдок... не знаю, что у него на уме. Он говорил, что собирается побеседовать с холмами и послушать ветер.

— Это значит, что мы близки к цели, — сказал Рэн­дал. — Ворота в Страну Эльфов где-то рядом. — Он по­сидел еще немного, глядя на струйки дыма, клубящие­ся над огнем. Потом поднял глаза. — Ты и так уже идешь с нами издалека, — молвил он. — Весь долгий путь от Колокольного замка... Еще не поздно вернуться, пока мы не достигли ворот. Внутрь должен войти только я, ты еще можешь повернуть назад.

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Уолтер. — Я же дал слово, что пойду с тобой. Неужели ты думаешь, что я покину друга и брата в трудную минуту?

— Нет, — ответил Рэндал. — Но я должен был в по­следний раз спросить тебя. Внутренний голос говорит мне, что вернуть королевскую дочь из Страны Эльфов будет не так легко, как кажется.

Уолтер рассмеялся.

— Не обманывай себя, братец. Этот наш поход от­нюдь не кажется легким. Ты беспокоишься о том, как нам доставить принцессу домой в Брисландию. А меня больше волнует то, что будет потом.

— А что будет потом?

— Потом, — ответил Уолтер, — когда мы усадим принцессу на отцовский трон, начнется такая заваруха, что по сравнению с ней поход в Страну Эльфов покажет­ся детской прогулкой. В Брисландии не было законного правителя много лет, с тех пор, как Великий Король умер, а его дочь исчезла. Знатные феодалы привыкли де­лать все, что им заблагорассудится, не ведая твердой ру­ки настоящего властителя, а простой люд из алчности и страха подался в разбойники. И посмотри на нас тро­их — странствующий рыцарь, певица из чужих краев да вольный подмастерье-волшебник. Хорошая команда, чтобы навести порядок в разоренной стране и заста­вить лордов присягнуть на верность никому не извест­ной девчонке!

И снова порыв ветра захлестнул хижину брызгами дождя. Холодные капли зашипели на раскаленных углях, но на этот раз огонь не погас. Рэндал поплотнее за­пахнул мантию и придвинулся к очагу.

— Понимаю, — вздохнул он, потирая озябшие руки. В такую сырую, промозглую погоду длинный шрам на правой ладони нестерпимо болел. Для юноши этот шрам был вечным напоминанием о том, что ответствен­ность за некоторые поступки приходится нести всю жизнь. — Но попытаться надо. Сколько я себя помню, в Брисландии ни дня не прошло без войн и борьбы за власть. До сих пор нам везло — замок Дун процветает и хорошо охраняется, а Тарнсберг находится под защитой Школы волшебников. Но рано или поздно беды дока­тятся и туда. А мне еще нужно завершить учебу, чтобы стать мастером-волшебником.

Едва он закончил говорить, как в дверях хижины воз­никла тоненькая фигурка. Это была Лиз — девушка-лютнистка из Окситании. Она была одета в мальчишеское платье — свой привычный дорожный наряд. В одной ру­ке она несла кожаный бурдюк с водой, в другой — лют­ню в футляре.

Она повесила бурдюк на сучок, торчащий из грубо об­тесанной бревенчатой стены, потом села рядом с Рэнда­лом и достала лютню. Пробежалась пальцами по стру­нам — те отозвались звонким разноголосым пением. Девушка нахмурилась и принялась настраивать разлажен­ный инструмент.

— Уолтер, он прав, — тихо сказала она рыцарю, пере­бирая струны. — Поверь мне, я знаю. Если есть на свете хоть один способ спасти свой дом и семью от войны, нужно его испробовать.

Девушка замолчала, ее голубые глаза потемнели от гру­стных воспоминаний. Рэндал понял — сейчас она думает о своей собственной семье, труппе бродячих актеров с далекого юга. Всех их перебили разбойники, коих бессчет­но развелось на дорогах лишенной короля Брисландии.

Все долго сидели, ничего не говоря. Струны лютни мелодично звенели под пальцами Лиз, а она по многу раз повторяла одну и ту же ноту, добиваясь слаженного звучания. Наконец девушка запела; грустная мелодия поплыла по хижине, смешиваясь с дымом от очага,