Дочь короля - Дебра Дойл

— Реки, питающие этот океан, берут начало не на на­шей земле, — ответил с берега мастер-волшебник. — Про­должайте путь и не падайте духом, ибо вы достигли грани­цы между нашим миром и Сказочным Королевством. — Волшебник повернул коня и скрылся среди деревьев.

— Поехали, — вздохнул Рэндал и направил коня впе­ред. Остальные двинулись за ним. Дальше от берега уди­вительное море оставалось все таким же — оно не стано­вилось ни глубже, ни мельче, ни теплее, ни холоднее. Вскоре березняк за спиной исчез из виду, а дальний бе­рег так и не появился на горизонте. Неподвижный воз­дух был тяжел, низкие серые тучи скрывали солнце — если оно вообще здесь светило.

Вдруг впереди на горизонте показалась темная поло­са. Путники приближались к ней, и она вырастала, де-

далась все ярче и наконец превратилась в высокий об­рывистый берег. Поросший мхом, он нависал над всад­никами мрачной громадой. Рэндал понял — море оста­лось позади. Они пришпорили коней и вскарабкались на берег, и в тот же миг пасмурный сумрак сменился ярким солнечным светом. Когда они добрались до вер­шины, последние облачка растаяли. Вокруг под про­зрачным сапфировым небом расстилался изумрудно-зеленый луг.

Рэндал оглянулся и едва сдержал изумленный вскрик. Море, через которое они только что прошли, исчезло, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулся все тот же зеле­ный луг.

«Неужели это и были врата в Страну Эльфов? — по­думал он. — Если да, то, значит, верно говорят — магия эльфов работает совсем не так, как наша, человеческая».

Но тут его размышления прервал двоюродный брат. — Что скажешь, Рэнди, куда нам идти дальше?

Юный волшебник огляделся и понял, куда указывает Уолтер. Впереди тянулись пологие зеленые холмы, и среди них виднелась развилка трех дорог. Направо, кру­то вверх, уходила узкая тропа, заваленная валунами и острыми камнями, по краям ее росла ежевика и зелене­ли колючие кустарники с длинными шипами.

— Если поедем туда, — рассуждал Уолтер, — путь бу­дет медленным, и придется ехать цепочкой, по одному. Но я бы на твоем месте выбрал именно эту тропу — по­тому что умелый воин в одиночку может защищаться на ней против целого войска.

По левую руку пара вертикально поставленных кам­ней отмечала другую дорогу — широкая и длинная, она ровной полосой убегала к горизонту. Лиз посмотрела на нее и содрогнулась.

— Эти два камня — будто хищные зубы, — сказала она. — Аж мороз по коже подирает. По такой дороге мы могли бы идти быстро — но преследователи догнали бы нас еще быстрее.

Прямо вперед уходила третья дорога — она петляла среди пологих холмов и выделялась лишь более яркой зеленью травы на обочинах.

— Я бы выбрал среднюю дорогу, — сказал Рэндал по­сле недолгого размышления. — Она не слишком тяжела, не слишком легка, и к тому же приятнее для глаза, чем две другие. Что ни говори, а мы ведь в Сказочном Коро­левстве.

Они ехали все дальше и дальше по средней дороге. Над головой у них тянулось голубое небо, испещренное белыми облачками, воздух был чист и сладок, теплый ветерок шевелил высокую траву на обочинах. Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, путники прибли­зились к одинокому дереву на вершине холма. Впереди все дальше вилась среди холмов темно-зеленая ниточка дороги.

Трое друзей остановились возле дерева. С ветвей сви­сали большие золотистые плоды. Под деревом сидела молодая темноволосая женщина в платье из зеленого как трава бархата и увлеченно нанизывала на нитку стеклянные бусины. Руки у нее были изящные, пальцы длинные и тонкие, работала она проворно и ловко. Рас­пущенные волосы были откинуты назад, открывая бе­лый чистый лоб. Женщина была бы похожа на настоя­щего человека, подумал Рэндал, если бы не чрезмерная правильность ее черт, будто вырезанных искусной рукой из слоновой кости. Совершенство, не нарушенное ни единым изъяном — такая красота, как и говорил мастер Мэдок, не поддается дыханию времени.

Девушка-эльф отложила рукоделие и поднялась, что­бы поприветствовать троих незнакомцев. Она мелодично произнесла что-то на языке, которого Рэндал не понял, и протянула им деревянную чашу с золотистыми плодами.

— Мне кажется, она хочет угостить нас, — сказал юный волшебник. — А если мы хотим, чтобы здесь, в Стране Эльфов, нас принимали как гостей, думаю, не стоит отказываться.

Он наклонился в седле и взял у девушки один из пло­дов. Его примеру последовала Лиз, затем, после недолгого колебания, и Уолтер. Девушка в зеленом платье взя­ла последний плод, поднесла к губам и надкусила.

И снова Уолтер вопросительно посмотрел на Рэндала.

— Что делать?

Рэндал взвесил плод на ладони. Тяжелый шар был спелым, золотистая кожица едва не лопалась от сока. У юноши много недель во рту не было ничего, кроме пресных дорожных сухарей, и от роскошного, голово­кружительного, отдающего медом и пряностями арома­та рот у него наполнился слюной.

— Мэдок сказал, что плоды Страны Эльфов не ядови­ты и не сделают нас пленниками, — сказал он наконец. — И мне хочется узнать, что же произойдет.

Он надкусил плод. Желтая мякоть была нежной и сладкой, по подбородку побежал липкий сок. Потом Рэндал поднял глаза. Холмы, минуту назад поросшие лишь травой да полевыми цветами, теперь были усеяны белыми точками домиков; вдалеке, сверкая хрусталем и золотом, высился сказочный замок.

— Добро пожаловать в Страну Эльфов, — сказала мо­лодая женщина, улыбаясь дружелюбно и торжествую­ще. — Мы давно ждали вашего прихода. Король Элкинг хочет видеть вас!

Глава 2

Дворец короля Элкинга

— Сойдите с коней и следуйте за мной, — пригласила их эльфийка. — Нет нужды ехать верхом. О ваших лоша­дях позаботятся, а прогуляться пешком в наших краях очень приятно.

Рэндал знал, что Лиз и Уолтер внимательно следят за ним и ждут. Юному волшебнику стало не по себе отто­го, что его старший кузен — который в детские годы, в замке Дун, всегда безоговорочно брал на себя главенст­во во всех мальчишеских проказах — теперь ждет сове­тов от него, младшего. Рэндал поежился. «Ты же сам знаешь, — сказал он себе, — что если уж Уолтер намерен следовать твоим суждениям, то он будет полностью до­верять тебе. Так что решай».

Он отшвырнул фруктовую косточку в траву и соско­чил с коня. За спиной у него звякнул металл, скрипнула кожа —