Дело о жёлтом чемоданчике - Нелли Резник

– Не представляю, зачем красть чужие идеи. Если вам так нужны были мои конфеты, вы могли бы их просто попросить, коллега, – вздохнул профессор, раскрасневшись от возмущения.

При слове «попросить» Коловерде презрительно дернул головой.

– Ну уж нет, дорогой Николай Иванович! Так дело не пойдет! Сейчас ты нам все расскажешь. И как ты сюда попал, и что собирался делать, – сказал Волк, растягивая каждое слово.

– Вот еще! Не доросли, – буркнул Коловерде.

– Ах так?! – крикнул Волк. – Ничего, сейчас ты у нас поговоришь! Засунем тебя куда-нибудь похуже, чем в прошлый раз. Например, на крайний-крайний Север.

– Ага! Или в пустыню, чтоб точно не выбрался, – добавил Петя.

– Заморозим для безопасности, до лучших времен? – предложил Волк.

– Вам меня не напугать. И тем более не понять всего величия моего замысла! – ответил Коловерде и отвернулся.

– А может, и не было у тебя никакого плана! Так, очередная провальная идея, – сказал Петя. – Ты и в прошлый раз ничего не добился, и с живой водой, и с драконом! А тут и вовсе украл конфеты, чтобы детишек пугать!

– Ничего вы не понимаете! Я вам еще покажу! – разозлился Коловерде, но, как он ни старался грозно топнуть ногой, лежа на земле, так и не смог.

Глава 12

Иван по настоянию супруги обошел всю царскую деревню и направился во дворец. Нужно было убедиться, что с царем все порядке и ничего необычного не происходит. Иван осмотрел забор, окинул взглядом улицы. Все выкрашено, вычищено, люди заняты делами. Вдруг порыв ветра сдул с Ивана шапку. Что-то странное на секунду почудилось ему в этом ветре. Иван остановился, поднял шапку, водрузил ее на голову, поднялся на крыльцо и понял, что совершенно забыл, зачем пришел во дворец.

– Здравствуй, Иван-царевич, – хором приветствовала его охрана Берендеева.

– Здравствуйте. А царь у себя? – спросил Иван.

– У себя, завтракает, – ответила охрана, пропуская гостя в покои его величества.

– Здравствуй, Иван. А дочь моя где? – спросил царь, тепло обнимая зятя. – Чаю выпьешь?

– Да какой там чай! – воскликнул Иван. – Если я тут, то, значит, жена моя там!

– Ну, вот я и спрашиваю, чего ты без дочки моей пришел. – Царь рассмеялся. – Странный ты все-таки у меня, чудаковатый. Но, главное, дочери моей нравишься. А я ради ее счастья на все согласен.

– Если я здесь, значит, не с ней. А если не с ней, значит, она может попасть в беду, – бурчал сам себе под нос Иван, не обращая внимания на царя.

– В какую еще беду? – испугался царь. – А ну рассказывай, чего пришел и что за беда! Это приказ!

Царь хлопнул ладонью по столу и для солидности нахмурился, но Иван как будто его и не видел.

– Одна! В беде! А я тут! – запричитал он и выбежал из дворца как ошпаренный. От мысли о том, что царевна осталась без присмотра, ему становилось страшно. Иван даже забыл о поручении, о Василисе и о том, что бросил царя Берендея бояться за любимую дочь в одиночестве.

Василиса долго, с полчаса, уговаривала Щуку показаться из волшебного колодца, пока Федор развлекал туристов шутками про Колобка и репку.

– Ну что ты, дорогая, все же хорошо, – шептала Василиса, склонившись над колодцем. – Одно-два желания, и мы уйдем. Я тебя умоляю!

– Да не могу я, Вась, прости, – упиралась Щука. – Я боюсь, вдруг у меня не получится, вдруг я не такая уж могущественная, как раньше.

– Да почему?! Ты волшебница, каких поискать! – не отставала Василиса. Это был самый трудный рабочий день на ее памяти. Раз или два куда-то укатился Колобок – вот и все сложности. Но чтобы все сказочные жители как будто объявили забастовку… Такое могло ей присниться только в кошмарном сне. Не видать ей журналистской карьеры. От этой мысли Василисе стало и страшно, и грустно. По ее щеке скатилась крошечная слезинка и упала в колодец.

– Ты чего? – спросил Федор.

– А ничего! Она… она не хочет колдовать, а я… Я самый худший экскурсовод в Тридевятом царстве, – призналась Василиса и всхлипнула.

– Ясно. А реветь-то чего? – спросил Федор.

– Ну как же? – возмутилась Василиса. – Не стать мне журналистом и министром по связям с общественностью.

– Так, отставить слезы. Тебя никто не назначал на должность, а значит, и снять с нее не может. Возьми себя в руки и возвращайся к экскурсии. Тебя люди ждут, – твердо сказал Федор, не оставляя Василисе выбора. – А что до тебя, Щука, так у меня отец рыбак. Я знаю сто рецептов ухи. Хочешь опробовать их на себе?

– Я, пожалуй, попробую исполнить какое-нибудь простенькое желаньице, если вы не возражаете, – согласилась Щука и испуганно завиляла хвостом.

– Вот, другое дело! Подходите. Два добровольца на исполнение желаний! – Федор помахал экскурсионной группе.

Василиса облегченно вздохнула. Повезло ей с помощником. Но, вспомнив оставшиеся точки маршрута, она сделала неутешительные выводы.

– Знаешь, Федор, одного не могу в толк взять. Почему на меня страх напал, а на тебя нет? И туристы в порядке. Почему кто-то поддается, а кто-то нет? – спросила Василиса.

– Может, ты к Коту слишком близко подобралась. Или эмоциональная – не то что я. Не знаю. Давай лучше придумаем, как это остановить.

– Мне кажется, сами мы не справимся. Нам бы позвать кого-нибудь на помощь, – сказала Василиса.

– Есть идеи? – с готовностью спросил Федор.

Глава 13

– Да как вы смеете сомневаться в моем величии? Я маг! Пусть меня и незаконно лишили силы, никто не отберет мой интеллект! – сказал Николай Иванович. – Что ж, ладно, слушайте мой гениальный план и жалейте, что не вы его придумали!

– Сейчас, только за попкорном сбегаю, – съязвил Волк. – Есть хочется ужасно. Петь, дай денег.

Мальчик порылся в кармане и протянул банковскую карточку, но потом спохватился и отругал Волка:

– Ну что ты меня отвлекаешь? Как ты представляешь себе эту картину: подходит, значит, к киоску собака, протягивает карту и просит попкорн или сладкую вату? Хочешь, чтобы нас разоблачили?

Волк стукнул себя лапой по лбу:

– Извини. В парке столько всяких запахов, с ума сойти можно!

– Обещаю, перекусим позже.

Коловерде откашлялся:

– Если вы договорили, я готов начинать рассказ.

– Да, конечно, – согласился Семен Григорьевич, поправляя очки. Он понемногу приходил в себя после