«Служба Ненужных Посылок» - Дарья Романовна Герасимова

class="p1">Посетителей почти не было. Видимо, все уже отправили то, что собирались, и забрали посылки, как новые, так и те, что весь год валялись на почте. А вот в сортировочном пункте было шумно. У всех окошечек собрались весёлые пёстрые очереди. Наверное, во многих почтовых отделениях решили не летать завтра, устроить в субботу дополнительный выходной.

Кит порадовался, что прилетел утром и не надо волноваться, успеет он или нет вернуться и поехать со всеми.

У первого окошечка с письмами пришлось ждать дольше всего, так как сотрудница приёмного пункта долго не могла сосчитать конверты, один каждый раз оказывался лишним. Наконец общими усилиями всё сосчитали.

Мальчик в синей куртке, который сдавал эти письма, облегчённо вздохнул, немного виновато глядя на очередь, собравшуюся за его спиной.

Потом у окошечка с посылками у кого-то впереди порвалась маленькая коробочка и из неё посыпались деревянные гребёнки.

— Отходите подальше от них! — закричал Кит. Он видел осенью, как работают такие штуки при падении, поэтому сразу шарахнулся в сторону.

Стоящие вокруг сначала с недоумением хмыкали, мол, что за ерунду он говорит, но, когда из упавших гребёнок стали прорастать длинные крепкие побеги, посмотрели с уважением.

Вскоре пространство у окошечка напоминало небольшой лес.

Минут пять ждали, пока прибежит запыхавшийся Волк-Лесовский.

— Всегда перед праздниками творятся всякие безобразия! — сердился Серафим Павлович.

Он одним взмахом руки ликвидировал безобразие и вытер пот со лба белым платочком.

Побеги и молодые деревья снова превратились в гребёнки. Все кинулись поднимать их и складывать обратно в коробку, которую держала знакомая Киту испуганная девочка.

— Ничего страшного, — ободряюще кивнул ей Волк-Лесовский. — Привыкнете!

Кит сдал свои посылки и пошёл получать новые.

У дальнего окна, где работал молодой человек с тонкими усиками, было на удивление тихо. Видимо, всех надолго задержали очереди в большом зале.

Когда Кит выбрался с почты, вокруг уже были сумерки. Телефон показывал, что он спокойно успеет попасть на почту к четырём, чтобы вместе со всеми ехать в Службу Ненужных Посылок. Но на улицах уже горели фонари, небо по-прежнему было затянуто плотными тяжёлыми тучами, снег продолжал падать и падать, поэтому всё вокруг выглядело темнее, чем было на самом деле.

Серый Гусь-Лебедь не обращал на это никакого внимания. Он уверенно поднялся и полетел домой, к почтовому отделению сто тринадцать.

Кит сидел в кабине и смотрел на снежные вихри за стеклом. В какой-то момент ему показалось, что Гусь-Лебедь почти не движется, что они застряли в ледяном снежном сумраке, а в мире больше нет ничего, только снег и холод. Кит вглядывался во мрак, но земли не было видно. И ни одного, даже самого маленького огонька не было видно. Везде скользили снежные змеи, длинные, лёгкие, несущие ночь и стужу. Киту показалось, что Гусь-Лебедь начал махать крыльями всё медленнее, медленнее, плавно проваливаясь в окружающую мглу. Внезапно на экране засветилась надпись:

«Не показалось. Подумай о чём-нибудь хорошем!»

Гусь-Лебедь на мгновение оглянулся и укоризненно посмотрел на Кита.

Кит вздрогнул, помотал головой, словно просыпаясь. Подумал, что они наверняка сейчас пролетают над Малаховкой. И где-то там внизу стоит маленькая избушка, где румяные бабки пьют чай, болтают о чём-то, разбирают новые нитки, придумывают птиц для вышивки. А чуть дальше, в Кратово, летний свет горит в теплице Карасёва и под какой-то особенной лампой стоят пересаженные лианы и странное сухое дерево, которое он вызволил из Службы Ненужных Посылок. И в пиццерии в Жуковском наверняка играет музыка и кто-то весело хохочет, зайдя туда с мороза и вдыхая запахи сыра и кофе.

Гусь-Лебедь начал махать крыльями увереннее, сильнее.

Морок за стеклом начал отступать, рассеиваться, и через какое-то время вокруг опять были самые обычные зимние сумерки.

«Наверное, я просто не выспался, — подумал Кит, — вот всякие змеи и мерещатся!»

На распродажу в Службу Ненужных Посылок отправились большой компанией. Марат с Харлампычем взяли пару больших сумок — вдруг попадётся много ценного. Яника переживала, хватит ли ей денег на несколько старинных пузырьков из-под духов, которые она присмотрела в коробке. Киту было интересно, будут ли там вообще какие-то семена, чтобы порадовать Семёна Евдокимовича. Только Эльвира Игоревна ехала так, как она сказала, просто посмотреть на всякую всячину, и ничего не собиралась покупать.

В вагоне электрички было тепло и шумно, но им удалось сесть всем вместе. Кит устроился ближе к проходу, дремал и слушал разговоры вокруг.

— Прикинь, Тань, как много сейчас зла в мире! — возмущалась женщина, сидящая через проход от Кита. — Вчера дети налепили в парке снеговиков, а утром идём — ни одного! Представляешь, ни одного снеговика! Всех ночью разломали. Ну вот что людям не живётся спокойно, а, Тань? Даже, как говорится, куч снега не оставили, просто сровняли всё с землёй. Мы, конечно, детям сказали, что снеговики ожили и ушли, но это же современные дети, кто из них поверит в такое…

«Ожили и ушли?» — удивился Кит. Но ведь вчера вечером, когда они с Маратом там были, все снеговики стояли на месте. И это были самые обычные снеговики. Он это точно знает!

«Постараюсь вечером дойти до парка, посмотреть», — подумал Кит.

Марат с Харлампычем обсуждали, сколько пальцев нужно делать на задних лапах нового механического птеродактиля. Харлампыч настаивал на пяти. Марат доказывал, что и четырьмя удобно будет хватать разное. Яника рассказывала Эльвире Игоревне про новых летучек, которых деду вчера привезли из Быкова.

— Представляете, они в усадьбе поселились! А парень, который их нам привёз, как раз туда водил экскурсию. Смотрит, а они там висят на одном из окон. С одной стороны, плохо, конечно, что такая усадьба стоит без хозяина, с другой стороны — где бы дед ещё нашёл столько редких экземпляров! Они же только в заброшенных домах селятся…

А по проходу из вагона в вагон снова шла вереница людей, которые что-то продавали, пели или просто просили денег.

Вот прошёл известный Киту мрачный продавец ручек. За ним тётка, торгующая бенгальскими огнями, «лучшими в мире, нигде таких не найдешь!». За ними протопал парень с гитарой, который спел про звезду по имени Солнце и о том, что две тысячи лет война. За ним тенью скользнула старушка, которая несла рамку с маленькими акварельными картинками. Несколько станций по проходу сновали только пассажиры. Потом появился Онуфрий Чудобякин в неизменной ушанке и валенках.

— Не сидим просто так, граждане, если нужно солнце — скидываемся, скидываемся на хорошее колдовство!

— Вы же вчера обещали, что солнце будет сегодня! — не