«Служба Ненужных Посылок» - Дарья Романовна Герасимова

одну из старейших больниц города. Итак, первый лот сегодняшнего дня: набор китайских ваз на все сезоны года! — Серафим Павлович махнул рукой, и Иннокентий начал выставлять на стол предметы из коробки. — Начальная цена — десять тысяч рублей. Кто больше?

— Одиннадцать тысяч!

— Двенадцать!

— Тринадцать! — выкрикнул пожилой человек, сидящий перед Китом.

— Четырнадцать!

Новых предложений не было. Серафим Павлович посмотрел в зал, потом стукнул молоточком по подставке.

— Четырнадцать тысяч — раз! Четырнадцать тысяч — два! Просыпаемся, господа и дамы, просыпаемся, у нас сегодня много интересного! Четырнадцать тысяч — три! Продано барышне в пятом ряду!

Счастливая барышня в красном платье побежала к сцене. Иннокентий выдал ей коробку и небольшую бирку.

— С этой биркой ей потом надо будет подойти к лешакам, оплатить всё, а они отметят, что предметы нашли хозяина, вернее хозяйку! — пояснил Марат.

— Следующий лот нашего аукциона — коллекция ветров, пойманных на самых живописных горных вершинах! Эверест и Аннапурна, Олимп и Килиманджаро! Где только не побывали эти ветра!

Иннокентий вынес на сцену новую коробку и начал доставать из неё большие колбы, в которых что-то клубилось и переливалось.

Сидящие перед Китом старички заволновались и начали о чём-то перешёптываться.

— Начальная цена лота — восемь тысяч рублей. Кто больше?

Кит думал, что этот лот никто не купит, но в зале разгорелась настоящая битва.

— Пятнадцать тысяч! — прокричал молодой человек, сидевший где-то в последнем ряду.

— Семнадцать! — выкрикнула тетка в пёстром платье.

— Девятнадцать! — подпрыгнул старичок перед Китом.

— А зачем им эти ветра? — тихо спросил Кит у Марата.

— Ну, говорят, если человек умеет с ними обращаться, можно выпустить и приручить!

— Двадцать два!

— Двадцать пять!

— А если не умеешь обращаться? — удивился Кит.

— Тогда они просто улетят! Поэтому и такая низкая начальная цена лота.

— Тридцать!

— Тридцать пять!

— Тридцать пять — раз! Тридцать пять — два! Тридцать пять — три! Продано господину в четвёртом ряду!

Пожилой человек, сидящий перед Китом, встал, пробрался к проходу и пошёл к сцене за своей покупкой.

Кит пожал плечами. Про ветра он ничего не понимал, но наверняка Марат в этом разбирался лучше.

— А у нас третий лот! Карнавальное платье девятнадцатого века. Парча, жемчуг, золотое шитьё!

Иннокентий аккуратно выкатил из-за кулис вешалку на колёсах, на которой, сверкая, висело платье.

По залу пронёсся восхищённый женский вздох. Платье сияло, отбрасывая вокруг сотни маленьких радуг.

— Мы не знаем, почему этот предмет остался у нас, почему за ним не пришёл получатель, почему отправитель не стал забирать его обратно. Не сомневаюсь, что здесь есть какая-то тайна. А может быть, и не одна! — Серафим Павлович обвёл взглядом зал. — На платье было только одно пожелание — чтобы барышня, которая будет его носить, была счастлива. Пожелание старое, но крепкое. Мы решили не убирать его, пусть работает! Начальная цена лота — сорок тысяч рублей.

— Сорок пять тысяч! — произнесла дама с муфтой, которую Кит видел у входа в Службу Ненужных Посылок.

— Пятьдесят тысяч! — степенно пробасил Затонский.

Кит вспомнил, что Яника когда-то рассказывала, что он не только шьёт, но и коллекционирует одежду.

— Пятьдесят пять! — уверенно ответила дама.

— Шестьдесят! — лениво продолжил Затонский.

— Семьдесят! — вдруг произнёс незнакомый Киту седой господин со старомодными бакенбардами.

— Семьдесят пять! — небрежно махнула рукой дама.

— Наконец, наконец у нас становится жарче! Семьдесят пять, кто больше? — сиял Волк-Лесовский.

Кит следил за этим странным спором, рассматривая торгующихся. Затонскому, понятно, платье было нужно в коллекцию. Но вот зачем оно понадобилось остальным, было не очень ясно.

— Девяносто!

— Сто!

— Сто одна тысяча!

— Да у нас тут почти юг! — Серафим Павлович аккуратно промокнул лоб платочком. — Кто больше?

— Сто пять!

— Сто десять!

Наконец дама с муфтой сердито поджала губы и промолчала.

Платье купил господин с бакенбардами. Он взял бирку, что-то шепнул Иннокентию, и тот увёз платье обратно за кулисы.

Затем на продажу вынесли картину с молодильными яблоками. Картина Киту понравилась. Яблоки лежали на растрескавшемся от времени сером деревянном столе и казались золотыми в лучах осеннего солнца.

Потом продавали: статуэтки кошек из разных пород дерева; зонт, который, как уверял Волк-Лесовский, может закрыть хозяина от беды или смерти; старинные маски; песок из лунного кратера; старые часы с живущей в них серебряной птицей; карту острова сокровищ; бивень мамонта; доспехи для рыцарского кота (судя по размеру, кот должен был быть непременно большим и упитанным); зачарованное зеркальце, показывающее любимого, где бы он ни был; какие-то ещё предметы, которые Кит не запомнил.

Когда выставили старинную парчу и кружево, Затонский и дама с муфтой ещё раз сошлись в споре. Одному досталась парча, другой — кружево.

Последним лотом были сапоги, которые недавно весело прыгали на столе у лешаков.

— Да, господа, это наш последний лот! Самый необычный! Самый весёлый! — Волк-Лесовский осторожно достал сапоги из коробки. — Прекрасная сохранность! Потрясающая бодрость! Предположительно скороходы, но мы их не надевали, мало ли куда унесут!

В зале раздался смех.

— Начальная цена — двадцать тысяч рублей! Носить аккуратно! По болотам не бегать!

— Тридцать! — выкрикнул бородатый дядька из дальнего ряда.

— Тридцать пять! — вступила в игру дама с муфтой.

— Сорок!

— Сорок пять!

— Вот зачем ей сапоги? — удивлялся Марат, когда дама с муфтой степенно вышла за ними на сцену.

— Может быть, в подарок кому-то? — предположил Кит.

— Что ж, дорогие мои, последний лот продан! Последний аукцион этого года завершён! — Серафим Павлович улыбнулся. — Редкий случай, все выставленные предметы нашли новые дома и, надеюсь, будут вас радовать! А я от лица всех сотрудников нашего сортировочного пункта желаю вам доброго и светлого Нового года! Хороших дорог, тепла в доме и — лёгких крыльев!

— Лёгких крыльев! — раздалось в ответ.

Участники аукциона начали подниматься со своих мест. Одни подходили к лешакам с ноутбуками, чтобы отметить купленные лоты и заплатить. Другие выстраивались в очередь к гардеробу, где сразу несколько многоруких лешаков выдавали пальто, куртки и шубы.

Кит подошёл к самому молодому лешаку, забрал бумаги о посылках, принятых от их отделения, потом оделся и вместе со всеми вышел на улицу.

Снег продолжал падать, но чувствовалось, что воздух теплее, чем был утром.

— О, значит, точно завтра будет солнце! — обрадовалась Яника. — Снег станет липким!

Неподалёку от ангара господин с бакенбардами стоял возле небольшой серебристой рыбины и смотрел, как лешаки грузят в неё коробки. Старинное платье висело на вешалке, чуть покачиваясь от ветра, и маленькие радуги кружились вокруг вместе со снегом. Лохматые молодые люди грузили купленные вывески в небольшую спортивную машину.

Обратно все ехали в пустой электричке.