Дело о Похитителе сказок - Ксения Николаевна Кокорева

Глава 17

Смущало Петю только одно – «вопрос» в единственном числе. А вопросов у мальчика было по меньшей мере три. Кто похитил Волка? Зачем? Как его найти? Нужно было выделить главный, но… Предположим, Афина ответит, кто именно украл его друга. И что? Это поможет его найти? Нет. Значит, надо спрашивать только, как найти Волка, а с остальным Петя как-нибудь разберется.

Этот вопрос мальчик и озвучил суровой богине.

– Что ж… – Афина выглядела довольной. – Это тот самый вопрос, ответ на который ты сможешь узнать и сам. Ступай. – Статуи одинаковым жестом указали Пете в глубину арки. Мальчик осторожно заглянул – там виднелся кусочек какого-то здания.

– Только будь осторожен, – добавила левая статуя.

– Вера в победу – уже половина победы, – подбодрила правая, которая была одета в доспехи.

А Петя вдруг понял, что его испытание еще не закончилось – Афина еще чего-то от него хочет. Как она сказала?.. Проверить ум и храбрость? Видимо, вопросы и были проверкой ума. Теперь – храбрость. Значит, просто пройти по дорожке под аркой не получится.

Петя осторожно сделал пару шагов. Ничего не происходило. Он обернулся, и оказалось, что арка находится от него на порядочном расстоянии. В темноте виднелся полукруглый свод, в котором, как в раме, застыл Кентавренок. Малыш снова встал на дыбки и поднял руку в безмолвном жесте прощания. Петя помахал в ответ, а потом зашагал в сгущающейся темноте по коридору все дальше и дальше. Понятия не имея куда.

Страшно здесь не было. Наоборот, даже на удивление уютно и спокойно. Пламя светильников металось над тяжелыми черными чашами и бросало на стены красные отсветы. А на самих стенах красовались рисунки. Не идеально-прекрасные, как на вазах в музеях, а почти живые. Бились воины в доспехах, и Петя почти слышал, как звенят, сталкиваясь, их мечи. Женщина несла кувшин. Мальчик не удержался и подошел поближе: ее лицо было усталым, задумчивым, с глубокими лучиками морщинок вокруг глаз. А рядом корабли вспенивали гладь Эгейского моря, бич со свистом падал на спины волов, певец аккомпанировал себе на кифаре. Вот высокая фигура царя в пышном одеянии, сидящая на троне. И юная царевна (может быть, это Медея?) у его ног глядела на него с обожанием.

– Нравится? – тихонько произнес кто-то.

– Очень! – честно ответил Петя и только потом обернулся.

В полутьме коридора стоял… воздвигался… возвышался Минотавр. Вполне классического вида – получеловек-полубык. Тело атлета лоснилось в отблесках пламени, а на голове быка особенного внимания заслуживали могучие рога.

– Спасибо, – довольно проворчал Минотавр и, заметив недоумевающий Петин взгляд, пояснил: – Это все я нарисовал.

– Правда? – Представить себе огромного Минотавра с кисточкой и мольбертом было очень сложно. Скорее, с молотом. Или с мечом.

– Честное слово. Хочешь, я тебе покажу свою любимую? Пошли!

Они немного прошли по коридору. Теперь Петя догадался, что это был не коридор, а лабиринт. По легенде, которую они изучали в школе, лабиринт был создан знаменитым механиком и изобретателем Дедалом, чтобы спрятать в нем Минотавра – могучее и грозное чудовище.

Петя искоса поглядел на своего спутника. Могучим Минотавр был однозначно, а вот насчет грозного… Морда чудовища выражала, скорее, грусть, а не кровожадность.

В одном из приключений Петя и Волк уже имели дело с представителем этого племени[8]. И тот тоже не был злым. Петя даже пригласил его пожить с папой, мамой и дедушкой, пока они с Волком искали ему хорошего психолога. Так что мальчик совершенно не боялся.

– Вот, – с гордостью объявил Минотавр, останавливаясь. – Это одна из моих самых любимых работ! Как тебе?

На стене красовался действительно замечательный портрет. Таинственная и очень красивая девушка-гречанка с широко расставленными карими глазами, мягкими пепельными кудрями под золотой сеткой и легкой улыбкой на нежных губах. В руках она держала стилус и таблицу для нанесения записей.

– Потрясающе! – честно ответил Петя. Девушка была просто пугающе живой. – А кто это?

– «Сапфо фиалкокудрая, сладкоулыбающаяся, чистая…» – так писал о ней её друг, поэт Алкей.

– Никогда о таких не слышал, – признался мальчик.

– Они жили очень давно. – Минотавр ободряюще положил Пете руку на плечо. – Она была поэтессой. Ты кушать хочешь?

Петя хотел вежливо отказаться, но вдруг вспомнил, что не обедал, не ужинал и вообще смертельно устал.

– Хочу.

– Как хорошо! – обрадовалось чудовище. – А у меня как раз фрукты, жареная рыба, пирожки с разной начинкой и с десяток головок овечьего сыра. Пойдем! У меня так редко бывают гости. – Это прозвучало ужасно грустно.

– А мы разве не должны с вами?.. – Петя запнулся, не зная, как можно в двух словах объяснить Минотавру, что, скорее всего, он, Петя, должен продемонстрировать Афине свою храбрость, вступив в бой. Что-то подсказывало, что Минотавра такая перспектива не обрадует. Его, Петю, тем более. Весь вид Минотавра говорил о том, что любой бой с ним очень быстро превратится в догонялки, причем убегать будет явно не древнее чудовище.

Но Минотавр понял всё без слов.

– Обойдемся, – отрезал он. – Предпочитаю интеллектуальные сражения. А мечом махать… Нет, это пусть спартанцы так развлекаются, по мне, так это очень вульгарно.

Минотавр увлек Петю в боковой коридор, узкий и полутемный. Через несколько минут коридор закончился дверью, выкрашенной в нежно-золотистый цвет.

– Это выход? – обрадовался Петя.

– Из лабиринта нет выхода, – довольно зловещим тоном произнес Минотавр и открыл дверь.

Они оказались в небольшой светлой комнате. Мраморный пол в золотистых прожилках. Тонкие колонны, поддерживающие крышу. Заросли ползучего винограда превращали одну из стен в сплошной пушистый ковер. Окна были распахнуты, за ними ровно вздыхало море. Слышалось шуршание – птицы устраивались на ночлег. Где-то вдали громыхали по каменным мостовым колеса телег, лаяли собаки и мычали коровы. Пахло печным дымом и горячим оливковым маслом.

– А это всё… – Мальчик показал на окно.

– Не обращай внимания, это всё иллюзии. Садись, будем ужинать.

Петя осторожно уселся на мраморную скамью, накрытую шкурой. Минотавр устроился на складном стуле.

– Это тоже иллюзия? – настороженно уточнил мальчик. На столе красовались блюда с фруктами, рыбой, сыром. В крутобоком глиняном кувшине что-то плескалось.

– Настоящее. Ты кушай, кушай, не отвлекайся!

– Спасибо, – с полным ртом промычал Петя. То ли он был страшно голодным, то ли всё действительно было настолько вкусным – мальчик с огромным удовольствием попробовал все угощения Минотавра. Разговор возобновился только тогда, когда был съеден последний кусок хлеба.

– А теперь ты мне расскажешь, как тебя