Пелена. Собачелла - Наталья Шицкая

для шины, отмерял и отрезал бинты и, самое сложное, старался успокоить разъяренную пациентку. Но победителем из этой битвы я так и не вышел. Видимо, в отместку за переломанную лапу мурка в кровь изодрала мне руки. Досталось и любимой синей футболке. Мама потом долго ругалась, пришивая на место оторванный с мясом карман.

Я и сам не понял, как Собачелле удалось затащить меня в свою квартиру. Здесь было неуютно, хоть и чисто. Несмотря на немыслимое количество животных, Собачелле как-то удавалось поддерживать порядок. По крайней мере, на кухне. Дальше меня не приглашали, а я и не рвался. Знал только, что квартира должна быть трехкомнатной, как у наших знакомых. Собачелла жила как раз над ними, только на восемь этажей выше. Ремонт здесь не делали, наверное, целую вечность. Деревянные двери были выкрашены белой краской, стены на кухне и в коридоре до половины синей. Причем весьма неприятного грязного оттенка. На полу — линолеум в заплатках. На потолках — лампочки вместо люстр. В углу прихожей я заметил внушительную связку ошейников. К некоторым вместо поводков была привязана обычная бельевая веревка. А вот собак мне разглядеть не удалось. Только носы, упирающиеся в стекло двери гостиной. Видимо, Собачелла держала животных именно там. Когда я застыл на пороге, соседка тут же приказала следовать за ней на кухню, спасать кошку.

Собачелла закончила перевязку. И, оторвавшись от бинтов, вдруг устало посмотрела на меня:

— Как хоть тебя зовут?

— Андреем.

— Андрюшкой. Дюшкой, значит. Хорошее имя.

Сказала она это как-то непривычно мягко. Без грубости. Я оторопел и начал рассматривать соседку, будто впервые ее увидел. Оказывается, Собачелла была не такой уж страшной, как мы всегда считали. И даже не старой. Наверное, даже помладше моей бабули. Лицо у нее было грубое и морщинистое, огромный орлиный нос и темные, почти черные, глаза. Почему-то в ту минуту они показались мне добрыми. Она мазала кошке разодранный лоб зеленкой и что-то приговаривала. А еще — дула на рану. Так мне часто делала мама, когда я был маленьким. И от всего того Собачелла становилась какой-то другой — теплой, домашней. Не злой, вонючей теткой, которую мы время от времени дразнили. Ну, вони, конечно, хватало. Особенно сейчас, когда я находился в самом ее центре.

— Ты не в курсе, чья она? Как оказалась на дороге? Надо найти хозяина, пока не окотилась.

— Уличная вроде, — буркнул я. — В подвале рядом с третьим подъездом живет.

Расспросов об аварии я боялся больше всего. Сознаваться было страшно и стыдно. И я тихонько молил о том, чтобы она не поняла, чей это велик торчал в кустах около пятого подъезда. Но Собачелла как будто забыла об этом.

— Себе возьмешь? За ней уход нужен.

Я неуверенно пожал плечами, представляя, что будет, если заявлюсь домой с бездомной беременной кошкой за пазухой.

— Все ясно! Как всегда… Сбить собьют, а потом на помойку.

Собачелла вновь стала собой. Я весь сжался, не понимая, откуда она узнала о моей тайне.

— Ладно, ты хоть ее на улице не бросил, не то что некоторые…

— Да это не я… — я начал было по привычке оправдываться, но почему-то замолчал. Врать не хотелось. Да и кому тут соврешь. Собачелла и так все знала.

Она погладила задремавшее животное.

— М-да… Ну что ж! Кошка так кошка! Да еще и с прибытком. Будешь жить у меня. Пойдем, мявка, я тебя с коллективом познакомлю.

Собачелла подхватила кошку и прошла в гостиную, где ее ждали собаки. Псы встретили их радостно. Самые маленькие и говорливые залились визгливым лаем и всё пытались допрыгнуть до рук Собачеллы. Собаки побольше приветственно махали хвостами. На кошку никто не рычал и не кидался. Собачье братство, объединенное общим горем беспризорности, с легкостью приняло в свои ряды новую подопечную.

* * *

— Ленина, Садовая, Кольцевая… Так! Еще две улицы остались.

Половина района пройдена. До школы мне надо было успеть обежать еще несколько дворов и остановок — расклеить объявления. Моросил противный осенний дождь. И, чтобы не намочить листы, я прятал их под курткой. Но бумага все равно напиталась влагой. Когда я доклеивал последние объявления, на них мало что можно было прочитать: «От… в хорошие… и котят. Красивые, к лотку приу…» И далее несколько размытых цифр из номера телефона Собачеллы.

Да! Я опять плясал под ее дудку. Совершенно невообразимым для меня образом странная собачница из сто двадцать третьей квартиры заставляла меня выполнять все ее указания. Я даже родителей слушался через раз, а тут…

Как-то утром пару недель назад меня разбудил телефонный звонок. На календаре суббота, на часах половина седьмого. Трубку взяла мама. Немного помолчав, она зашла ко мне в комнату и протянула телефон. Провод длинной скрученной змеей шмыгнул по постели.

— Не знаю, какие у тебя могут быть дела с Клавдией из сто двадцать третьей, но мне это уже не нравится. На, поговори, все-таки взрослый человек звонит, некрасиво заставлять себя ждать, — и она приложила мне трубку прямо к уху. Я тут же придавил ее сверху подушкой, чтобы не свалилась. Держать самому было лень. Да еще спать хотелось до смерти, потому я не сразу понял, кто звонит и что от меня надо.

— Алло?

— Здорово, ушибленный. У тебя пополнение. Анфиса окотилась. Ноги в руки и дуй ко мне — знакомиться с крестниками.

— Кто? — Сквозь сон до меня еще туго доходили ее слова.

— Анфиска. Кошка твоя. Живо сюда. Дело есть.

— У-у-у, — буркнул я и отключился.

Минут через пять телефон снова зазвонил. Уже под самым ухом. Оказывается, я не убрал палец с кнопки, так и заснул.

— Да! — подскочил я как ужаленный.

— Ну, чего копаешься? — сердилась на том конце провода Собачелла.

— Иду, — выкрикнул я и вскочил с кровати.

Наспех умылся, натянул штаны и футболку, схватил со стола бутерброд и крикнул на ходу:

— Мам, мне к Славке надо. Это по докладу. На понедельник задали.

Мама ответить не успела, дверь за мной захлопнулась раньше. Славка Кваксин был моим лучшим другом и одноклассником, жил на два этажа выше, и утренний побег в гости не мог вызвать подозрений. Вот только повод придумал я неважный. Мама потом меня долго терзала с этим докладом. Интересовалась темой и оценкой. Даже спрашивала у Славки. Хорошо хоть, я вовремя его предупредил.

Я мигом вбежал на девятый этаж. Не то чтобы мне очень хотелось еще раз побывать у Собачеллы, да и новорожденные котята меня особо не интересовали. Я, признаюсь, тогда струсил, что