Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

которой мы шли, была необычной: то деревянной, то железной, то синей, то жёлтой. Иногда в ней встречались и ловушки. Тим наступил на одну, и ему в лицо ударила струйка лимонада. Я рассмеялась, но тут же сама попала в капкан. Нам пришлось повозиться, прежде чем мы смогли извлечь мою ногу и пойти дальше.

Время от времени мы действительно ощущали толчки землетрясений. Они были довольно слабые, но каждый раз мной овладевал приступ паники. Вдруг сейчас что-нибудь обрушится на наши головы?

Местные жители были такие же чудные, как и строения вокруг. Носатые и почти безносые, лысые и с гигантскими шевелюрами, с огромными ножищами и ручищами, одноглазые, трёхглазые, горбатые, рыжие-синие-ослепительно белоснежные-зелёные, покрытые шерстью или чешуёй. По-моему, не было тут только обычных людей!

Тим пробормотал себе под нос:

Здесь повсюду прекрасные морды,

Этот стар, этот зрел, этот молод.

Чтобы найти свою цель, пробирайся

Через этот загадочный голод.

– Может, всё-таки город?

– Нет, голод. Ты можешь меня не поправлять. Это стихотворение в своё время так поразило меня, что я выучил его наизусть. И помню его дословно.

Я в ответ скептически покачала головой. Наверное, только Тим мог потратить своё время и усилия, чтобы выучить наизусть такой бред!

Вскоре город остался позади. Тим опять продекламировал:

– А в лесу и легко, и приятно

По болоту бродить до утра.

И найдётся в лесу безвозвратно

Глубочайшая в мире гора.

Я только махнула рукой. Перед нами не было ни горы, ни норы. Но мы остановились у очередной развилки в нерешительности. Указатель «к черепахе» там был, но он вращался во все стороны, как флюгер. Иногда стрелка указателя смотрела даже в землю или в небо.

Мы выбрали дорожку наугад. Она уводила в странноватый лес. Узловатые кривые деревья. Подозрительно крупные и ароматные плоды. Звенящие и свистящие звуки. Разноцветные тени от лучей, проходящих сквозь цветную листву деревьев. Странные запахи, от которых кружилась голова. Трава высотой до пояса.

Мне стало не по себе, но Тим вдруг рассмеялся и продолжил читать то безумное стихотворение:

– Погулять недолго ты вышел,

Лет на десять затеял прогулку.

И на ней неизбежно ты встретишь

Замечательно рыжую булку.

– Может, белку?!!

– Э-э-э-э… сложно сказать, белка это или булка, – рассеянно проговорил Тим, разглядывая появившееся из кустов существо. Близко посаженные тёмные глаза-горошины, огромные уши, маленький плоский нос, короткие жёсткие волосы, руки с непропорционально длинными пальцами. Потёртый выцветший камзол, майка и шорты. Ростом оно было едва ли мне по пояс. Честно говоря, больше всего существо смахивало на шимпанзе.

«Замечательно рыжая булка» преградила нам дорогу и заявила:

– Никто не посмеет пройти вперёд, пока не отгадает загадок лорда Чукумаки!

– Хорошо, – согласился Тим, – пусть он придёт и загадает свои загадки.

– Он уже здесь, – важно ответило существо.

Мы огляделись по сторонам.

– Это я, – не теряя достоинства добавил «лорд».

Мы невольно рассмеялись. «Лорд» обиженно надулся и зловеще пробормотал:

– Первая загадка! Если десять мух… нет, сто… нет, тысяча! Если тысяча мух упадут в водоворот, где водятся синие киты, то сколько из этих мух смогут доплыть до жемчужины на дне океана, достать её, продать, разбогатеть и стать членами Правительства? А?

Я оторопела от такой бессмыслицы. Но Тим не смутился. Он тут же начал рассуждать в ответ:

– Предположим, мухи, упавшие в водоворот, были в акваланге и ластах. Значит, их скорость движения под водой была равна или превышала скорость движения синего кита. Следовательно, кит сможет догнать и съесть не больше чем двести мух.

Для ныряния на дно океана у мух должно быть здоровое сердце и лёгкие. По статистике, проблемы с этими органами имеют приблизительно тридцать процентов мух. Значит, триста ныряльщиц за жемчугом останутся недвижно лежать на дне морском.

Остаётся пятьсот барахтающихся в воде мух. Примерно половина из них надорвётся, поднимая жемчужину. Двести пятьдесят храбрых (и здоровых!) мух поднимут жемчужину со дна. Они продадут её и поделят деньги. То есть разбогатеть смогут двести пятьдесят искательниц приключений.

Но двести сорок девять немедленно растратят полученное. Такова их мушиная природа! Следовательно, только одна сможет распорядиться деньгами благоразумно: приобретёт себе титул и войдёт в парламент. Возможно, эта муха даже возьмёт какое-нибудь звучное имя типа «лорд Чукумака», – закончил своё рассуждение Тим.

Чукумака слушал его с мрачным видом. Внезапно он начал прыгать перед нами, махать руками и верещать:

– Нет… нельзя… слишком умные… будем драться… кто сильнее… меня не возьмёшь…

Я просто отодвинула «лорда» в сторону, и мы с Тимом отправились дальше. Чукумака позади верещал, как будто его резали. Он догнал нас и начал бросать в нас всякий мусор: косточки, банановую кожуру, листья, ветки и шишки. Это было не больно, но очень неприятно и досадно. Наконец я повернулась к «лорду» и сердито спросила:

– Что тебе надо? Зачем ты это делаешь?

– Я собираюсь не пускать вас к Черепахе, – важно заявил «лорд».

– А почему?

Вопрос явно застал Чукумаку врасплох. Он поскрёб в затылке, потом почесал подбородок, обхватил голову руками и сообщил не очень уверенно:

– Потому что Черепаха очень занята?

– И чем же она занята?

«Лорд» явно не знал, что мне ответить. В разговор вступил Тим. Он мягко предложил «лорду»:

– Пошли с нами. Нам тоже любопытно узнать, чем занята черепаха.

Мы пошли вперёд. Спустя некоторое время к нам присоединился Чук. Так лорд Чукумака милостиво разрешил нам называть себя.

Идти приходилось осторожно: земля под ногами дрожала. Иногда попадались упавшие деревья и провалы в почве. Толчков землетрясений стало больше, и их сила тоже увеличилась. В конце концов наша тропа внезапно оборвалась. Она упёрлась в огромный камень, преграждавший дорогу.

– Всё? Конец пути? – растерялась я.

Тим очень серьёзно ответил мне:

– Всё в пути испытал, всё увидел:

Смех, любовь, парашют и испуг.

Хорошо, что с тобой был повсюду

Верный, нужный и преданный круг.

Я невольно рассмеялась. Мы подошли к камню и выглянули из-за него. За ним лес заканчивался и начиналась большая каменистая пустошь. Она лежала в море облаков как одинокий пирожок на тарелке. Облачное море прорезал только один мыс, выступающий из каменной пустоши. На мысе сидело огромное существо. Лохматое, с острыми ушами, красноватой глинистого цвета кожей, могучими плечами, тоненькими ножками, сутулой спиной и унылым выражением лица. Это существо было выше нас с Тимом по меньшей мере в два раза. Больше всего оно походило на тролля из страшных сказок.

– Чук, – тихонько позвала я, – это кто?

Чук одним прыжком взобрался на камень, осмотрел окрестности, спустился, почесал за ухом и сообщил:

– Это Страж Черепахи.

– Страж