Хрустальные города - Евгения Сергеевна Овчинникова

привал на очередном пятачке у очередной смотровой площадки. На их отсутствие не обратили внимания, только Даня сделал Максиму гримасу и показал оттопыренный большой палец, прошептав одними губами: «Молодец!» Максим смутился и отвернулся. Тем более что Настя сразу ушла к Коле с Валей и, вроде бы играя, нарочно их разлепила, потому что Елизавета Аркадьевна не переставала бросать частые и тревожные взгляды на дочку. Настя тихо говорила, поворачивая голову то к другу, то к подруге, широко улыбалась, и Максим был почти уверен, что она просила их вести себя приличнее из-за матери.

После привала Елизавета Аркадьевна снова заставила позировать для фото. Одноклассники недовольно заныли, но Валина мама пообещала, что это последний раз. Построились быстро, заняли прежние места, чтобы поместиться в кадр. Рука Насти снова оказалась на плече Максима. Но Елизавете Аркадьевне не понравилось, что выстроились, как раньше и она велела перетасоваться. На плечи Максима теперь легли руки Любавы, от них прямо-таки передавалось ощущение недовольства миром.

Потом захотели по очереди сфоткаться с именинницей. Максим смотрел, как Настя обнимается по очереди со всем классом, как искренне улыбается и по-настоящему, не притворно, признается в любви всем подряд – и парням, и девушкам так что Максиму становилось даже неловко за нее.

Он ощущал себя глупо – конечно, она, отстав, поговорила с ним из обычной вежливости. Ну, может, из-за человеколюбия, как ни назови, дела не меняет. И летяг своих любит, и людей. А может, и нет… Не понять. Даня особенно крепко обнимал Настю, фоткались лицом к лицу, и Максим тихо бесился, чувствуя себя не вправе показать эмоции. Даня, по-видимому, почувствовал его недовольство, потому что бросил на Максима быстрый взгляд и перестал прижиматься к имениннице, убрал руки с талии Насти.

Максим сфотографировался последним. Он подождал, пока Настя переведет на него взгляд, чуть приподнимет брови и перекинет косу со спины на плечо. Он замер рядом с ней, стесняясь приобнять и оставив дистанцию. Но Настя, словно не видя его напряжения, сама обняла его и склонила голову к плечу, и тогда Максим положил свою деревянную руку ей на талию. Елизавета Аркадьевна сделала только одно фото.

– Всё, хватит, ребят, руки устали! – сказала она, выключая телефон.

Максиму показалось, что Настя задержала руки на его талии, а когда расцепляла их, посмотрела на Максима.

– Так-так-так, чуваки! Давайте-ка организованнее! Возвращаемся на тропу! Середина дня, а мы и половины пути не сделали! – скомандовала Любава одноклассникам, которые пошли к речке.

– У Любавы в стрессовых ситуациях проклевываются организаторские способности, – шепнула Настя Максиму.

Одноклассники не послушали Любаву, а она крикнула им:

– придурки!

– И тут же заклевываются обратно, – добавила Настя и ушла обратно к Коле и Вале, которые опять прилипли друг к другу.

До конца маршрута Максим больше не разговаривал с ней, потому что финал похода вышел скомканный. За считаные минуты налетели тучи и ливанул дождь. Оказалось, не все взяли дождевики. У Максима его попросту не было. Тетя Галя предлагала ему свой, но ее дождевик выглядел страшнее их коммуналки, и Максим отказался. Пока искали дождевики и делились зонтами, дождь закончился, но некоторые успели промокнуть. До конца тропы бежали бегом и чаепитие устроили прямо в автобусе.

На обратном пути Настя сидела с друзьями, Максим не смог с ней попрощаться. Кто-то из одноклассников притащил алкоголь, и Максиму, в своих мечтах провожавшему Настю до дома, в реальности пришлось провожать едва державшегося на ногах Даню.

Глава 11. Юннатка и гости

Сразу после дня рождения Максим приболел, и неудивительно – в походе он промок, не захотел прятаться под дождевик с девчонками, хотя ему предлагали. Сказал: пусть его поливает дождь, зато девчонки не промокнут и не заболеют. В автобусе Настя дала ему свой плед, но, видно, не помогло.

В следующий понедельник Максим не явился в школу, и после второго урока Настя поинтересовалась в личке, всё ли в порядке. Он ответил, что все хорошо, только температура поднялась. Хотел пойти в школу, но тетя не пустила. Настя позже писала, предлагала выслать домашку, но он замолчал. Ей даже показалось, что не хотел говорить – отвечал по делу и сухо, хотя как определить, сухо или нет пишут в мессенджере? Просто текст.

Позже Даня выяснил, что Максим разболелся серьезно, даже скорую вызывали. Настя предложила навестить.

– Не надо. Он так дергается, что в коммуналке живет, – с поражающей прямотой ответил Даня. – Я был у него первого сентября, так он чуть не умер. С непривычки стремно, по ходу.

Настя больше не навязывалась и написала только к концу недели: «Как дела?» В этот раз переписка пошла живее: они покидали друг другу фотки с похода, перебросились смайликами и стикерами.

Максим вернулся в школу не таким отстраненным, как раньше, но Настя не чувствовала тепла, которое было бы предназначено только ей. Так, обычная вежливость. Это обижало.

Максим вел себя как обычно, разве что, может, заговаривал с Настей чаще. Ей порой казалось, что он стесняется. Глупая мысль. Ничего особенного не произошло – прогулялись по тропе, а остальное Настя додумала.

Максим два раза в неделю водил свою сестру на занятия в кружок юннатов. Только иногда вместо него Катю приводила хмурая медсестра из отделения травматологии, их тетя. Настя пересекалась с ними изредка, занятия у нее были по другим дням. Но однажды она пришла к вечернему кормлению млекопитающих и столкнулась с Максимом. Он сидел в коридоре, погрузившись в учебник по литре, и писал в тетради, неловко пристроив ее на колене.

– Эй, хочешь навестить своих подружек? Сестер по крови, можно сказать, – вместо приветствия окликнула его Настя.

Максим оторвался от учебника и улыбнулся.

«Он рад встрече», – поняла Настя.

– Только на расстоянии, – ответил Максим.

– Что так? Давай разбудим их и выясним, кто слабый.

Они вошли в учебную комнату. Но белок увидеть не удалось: летяги спали в своих гамаках, оттуда наружу торчали только носы и усы.

– Дрыхнут, – констатировала Настя. – Ты можешь здесь позаниматься. По крайней мере, тут есть стол.

Максим принял приглашение, но вместо уроков смотрел, как Настя берет со стола миску с фруктами и кидает корм в аквариум шипохвостам.

– Выглядят как драконы, – начал он разговор.

– Они самые безобидные. И даже могу играть. Хочешь подержать?

– Нет-нет, спасибо! – поспешно ответил Максим.

Настя оглянулась и заметила испуг на его лице.

– Не бойся, не буду тебе ее давать. Только в рюкзак посажу.

Максим, изобразив на лице ужас,