Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

— Меньше и слабее моего предыдущего хозяина. — невозмутимо ответила рысь.

— Какого ещё хозяина? — удивилась я.

Большая кошка зевнула, обнажив ряд острых зубов. Мне показалось, что кисточки на её ушах слегка искрились.

— Я ещё не решила буду ли служить тебе. — сказала рысь.

— А когда решишь?

Я протянула руку к кошке, чтобы дотронуться до мягкой шёрстки, но она отодвинулась от меня.

— Когда решу, тогда и расскажу. — ответила рысь и прыгнула в тёмный угол, исчезнув в нём.

Несколько минут я сидела на кровати, в ожидании, что сейчас рысь снова появится, но ничего не происходило. Тогда я вздохнула и проснулась в своей кровати.

«Какой странный сон.» — подумала я, перевернулась на другой бок и снова уснула.

Утром пробраться в лагерь нам не удалось. Я с родителями уехала в город, мальчишек попросили пережечь кучу старых досок, оставшихся от старого сарая, а Настя помогала маме обрабатывать клубнику.

В городе было жарко. Казалось, что воздух рябил испарениями от плавящегося асфальта. Поливалки, то и дело проезжающие по улицам, не помогали. Люди перебежками перемещались от магазина к магазину, где замирали в блаженстве под кондиционерами. Я смотрела по сторонам и никак не могла понять зачем родители потащились в город именно сегодня. Как будто специально выбрали самый жаркий день для поездки. Я с тоской думала о пляже, освежающей речной воде и прохладе подземного хода. Даже леденящий холод, исходящий от мрачной двери в подземелье, сейчас казался мне приятней, чем удушающая жара, пропитавшая город.

Первым делом мы заехали к папе на работу, забрали там какие-то бумаги, потом помчались в торговый центр, чтобы купить маме новые туфли. Следующие пару часов мы с папой одинаково вздыхали, глядя, как мама примеряет то одни, то другие туфли, которые все, на наш с папой скромный взгляд, были совершенно одинаковые. Предложенные мной модели с блестящим каблуком или огромными цветами на носах мама отвергла едва взглянув, на что я даже немножко обиделась.

После того, как мама перемерила, наверное, все туфли, какие были в трёх обувных магазинах и, наконец, выбрала себе одни, мы зашли в магазин детской одежды. Мне достался красивый сарафан с плессированной юбкой и босоножки с красивыми ремешками, которые надо было обматывать вокруг щиколоток. Я так обрадовалась обновкам, что почти забыла и об усталости, и о подземном ходе и тайнах, которые хранил в себе заброшенный лагерь. А после кафе-мороженого и книжного, в котором папа купил себе несколько объёмных томиков, а я выбрала красивейший блокнот с единорогом, настроение улучшилось настолько, что ему перестала мешать даже жара.

На дачу мы вернулись после обеда и сразу же отправились на пляж. После душного города сил на что-то иное у нас не было. Я немножко нервничала из-за того, что вылазка в лагерь снова откладывалась из-за меня. Оказалось зря, потому что друзья ждали меня на пляже. Всем было очевидно, что сегодня в лагерь нам уже не попасть. В сумерках идти туда не хотелось, а день был безвозвратно упущен. Поэтому мы договорились перенести наш тайный план на завтра. К тому же завтра у моих родителей снова совпадали смены, а это значило, что надзора над нами будет немножечко меньше.

До самого вечера мы практически не вылазили из воды — играли в мяч, плавали наперегонки и подолгу смотрели на пляж, расположенный на территории лагеря. Лучше всего его было видно на отдалении от берега.

На следующий день, сразу после завтрака мы пришли в шалаш с запасами воды и бутербродов. Родители нашему увлечению не препятствовали и, к счастью, о нашем истинном времяпровождении не догадывались.

В тоннель спуститься нам удалось только после обеда. Всё утро неподалёку ходила баба Люся, которая, будто догадывалась, что шалаш мы поставили не в случайном месте. Ближе к обеду к ней присоединился дед Сёма и вместе они ушли куда-то вглубь садового общества. Выждав полчаса, мы нырнули в подземелье. Ковёр постарались уложить и закрепить так же, как был, чтобы даже заглянувший под скатерть не увидел ничего странного. Получилось не очень хорошо, но снизу это делать было очень неудобно.

Прохладный тоннель принял нас в своё чрево и повёл, осторожно изгибаясь. Каменные стены местами едва заметно поблёскивали, будто в кладке использовали блестящие минералы. В прошлый раз я этого почему-то не заметила. Наши шаги тонули в тишине каменных сводов. Мне почему-то казалось, что в прошлый раз шаги эхом отражались от стен, но мысль не развилась — угасла, как и звуки шагов.

Заваленное ответвление мы проскочили, дошли до лестницы, ведущей к странной двери и, переглянувшись и не проронив ни слова, пошли вниз. Как и в прошлый раз — с каждой ступенькой становилось всё холоднее и холоднее. Внизу мальчики поставили фонарики на пол и достали пилу, тайком принесённую из дома. Миша аккуратно вставил полотно пилы туда, где угадывалась щель между дверью и стеной. В полной тишине скрипел металл о камни. Мы завороженно наблюдали за мальчиком.

Когда полотно вошло в щель на треть раздался звон, и пила рассыпалась на мелкие, не больше одного сантиметра, осколки. Мишка неразборчиво выругался себе под нос.

— От папы влетит. — вздохнул Вовка.

— Не говори ему. — буркнул Мишка.

— Разве так бывает? — спросили мы с Настей практически одновременно.

Я наклонилась, хотела взять один из осколков, но отдёрнула палец, едва коснувшись металла.

— Ледяной какой. — удивилась я.

Мы посмотрели на дверь и, не сговариваясь, отступили от неё на шаг.

— Пойдём отсюда, а? — протянула Настя.

Я молчаливо поддержала подругу. Мы развернулись и попытались медленно подняться по лестнице, но уже спустя несколько секунд бежали по ступенькам так быстро, как только могли. Свет фонариков мельтешил по стенам, а изо ртов валил пар. Наверху мы остановились, прислушиваясь, но не единого звука не донеслось снизу.

— Идём. — позвал нас Мишка и повёл по тоннелю, ведущему к лагерю.

Мы последовали за ним. Лучи фонарей скользили по каменным стенам, а мои мысли то и дело возвращались к двери, оставшейся позади. Я так задумалась, что в какой-то момент мне показалось, будто за нами кто-то идёт. Резко обернулась, но тоннель за спиной оставался таким же пустым, как и был десятки лет, пока мы не обнаружили вход в него.

— Ты чего? — спросила Настя.

— Показалось. — напряжённо ответила я.

Мы догнали мальчишек. Вскоре появились ступеньки, ведущие вверх. Вслед за братьями,