Тени венского бала. Дело № 4 - Кристина Паллюи

Лоренц, лучшая портниха Вены, словно хлопотливый шмель, уже суетилась вокруг Мариетты. Старая швея зажала во рту булавки и зорко следила за тем, чтобы корсаж сидел безупречно и на плечах её юной клиентки не было ни единой складочки.

– Барышня, в этом наряде вы будете просто неотразимы! – произнесла она только одним уголком губ, чтобы не выронить булавки. – Ещё чуть-чуть подправим…

– Корсаж просто великолепный! – прошептала Агата. – И ткань такая нежная!

– Всё потому, барышня, что я выкроила его из самого дорогого шёлка! – посмеиваясь, сообщила фрау Лоренц. – Эмили фон Бройнер заказала эту вещь для визитов. Помоги мне, Аннелиза.

Молоденькая гувернантка и портниха осторожно сняли с Мариетты утыканный булавками верх платья. Фрау Лоренц пообещала юной клиентке, что заказ будет доставлен на следующий день.

Внезапно в комнату вошла горничная Зоя со стопкой чистого белья в руках. На обратном пути она загляделась на красивую вещь, которую портниха заворачивала в белую бумагу.

– Как бы мне хотелось, чтобы вы сшили мне свадебное платье из такого же чудесного шёлка! – произнесла девушка уже на пороге комнаты.

Портниха от удивления широко открыла глаза.

– И чтобы был длинный шлейф! – добавила горничная и горделиво выпрямилась, изображая принцессу. – Ну, пожалуйста, у меня через два месяца свадьба!

– Что за нелепость! Прислуге не пристало одеваться как благородной даме! – заявила фрау Лоренц не то шутливо, не то испуганно. – Разве что у неё есть тайник, набитый банкнотами, да к тому же совершенно помутился рассудок!

Женщины прошли через салон для игр и удалились, болтая на ходу. Несколько секунд спустя голос из-за двери спросил, закончилась ли примерка.

– Да, Арчибальд, заходи! – ответила Мариетта.

Юноша поспешил войти, вид у него был хмурый.

– Я только что услышал, как портниха предложила Зое продать одну из ваших картин, и тогда она сможет позволить себе любые платья, какие только пожелает! – озадаченно сообщил он.

Аннелиза улыбнулась, а Мариетта медленно покачала головой. Казалось, она внезапно осознала, насколько богата её семья.

– Мои родители коллекционируют произведения искусства и тратят на это приличную сумму денег, – сказала она. – Возможно, фрау Лоренц права…

Гувернантка поспешила вмешаться:

– Не принимай это всерьёз, Арчибальд. Они просто пошутили, и Мариетта тоже… Давайте лучше вернёмся, вы так и не доиграли партию в карты!

После полудня мисс Жанна отвезла детей к учителю танцев. В карете она достала из сумки конверт.

– Эмилия фон Бройнер передала мне рекомендательное письмо для фрау Паулы Кляйн, – сообщила она, перечитав имя, написанное пером на конверте. – Надеюсь, вы оправдаете мои надежды и продемонстрируете истинные английские манеры.

Школа танцев располагалась на втором этаже красивого здания. Служанка проводила семейство Кристи в гостиную, в изобилии украшенную бархатом, зеркалами и декоративными безделушками. Она отнесла хозяйке рекомендательное письмо. Посетителям пришлось ждать довольно долго, и Макс тихонько спросил:

– Как вы думаете, может, эта дама о нас забыла?

Агата огляделась и усмехнулась.

– Нет, она знает, что мы здесь, и у меня есть доказательство, – шепнула она мальчикам.

Загадка № 2

А ты можешь проявить такую же наблюдательность, как Агата?

Арчибальд почти сразу же заметил отражение учительницы танцев на клинке сабли, выставленной на каминной полке.

– Нашёл! – радостно сообщил он.

Мисс Жанна сделала страшные глаза.

– Тихо! Держите спину прямо! Ваша учительница здесь! – проворчала она чуть слышно, почти не разжимая губ.

3. Чертёнок в ночной рубашке

Подняв подбородок и широко разведя руки, словно актриса на сцене, в комнату вошла пышная дама.

– Вы гости дорогих друзей фон Бройнеров, счастье видеть вас у меня дома! – воскликнула Паула Кляйн на весьма приблизительном французском. – Я сделаю всех возможных, чтобы изучить вам венский вальс, мои зайчики!

Ошеломлённая гувернантка невнятно пролепетала слова благодарности.

– Вальс – символ Австрии, – проворковала учительница, не обращая внимания на мисс Жанну. – Два музыканта, Иоганн Штраус-отец и Иоганн Штраус-сын, сделали вальс прославленным во всю Европу! Мальчик поменьше, хорошенький, выйди из ковра, подойди ко мне!

Арчибальд, давясь от смеха, ткнул сестру локтем в бок. Макс, испуганно поглядывая на учительницу, машинально подчинился приказу. Он встал на натёртый паркет позади Паулы Кляйн, и та начала считать.

– Вперёд: раз-два-три! Назад: четырепять-шесть! Ногу вперёд, потом нога уходит назад! Вперёд: раз-два-три! Назад: четыре-пять-шесть! Ja gut![1] Оп! Большие, за мной!

Мисс Жанна, сжав губы и тесно сдвинув ноги, не пожелала встать с дивана, поскольку к этим самым «большим» себя не относила. Трое её юных подопечных активно повторяли движения за преподавателем. Фрау Кляйн осталась довольна и велела им прийти на первое настоящее занятие вместе с её учениками. Она сама проводила гостей до дверей.

– Я восхищаюсь идти на бал завтра, – сообщила она мисс Жанне. – Мои дорогие друзья фон Бройнеры имеют красивую коллекцию картин, не так ли? Последнее полотно художника Густава Климта очень дорогое.

– Вам известно, сколько оно стоит? – удивилась гувернантка.

Паула Кляйн слегка закашлялась и обратилась к ученикам:

– Будьте здесь в понедельник, ровно в четырнадцать часов, мои зайчики!

* * *

За несколько часов до кражи картины…

В конце дня Агата торопливо постучалась к матери. Леди Клара, сидя за туалетным столиком, готовилась к торжеству.

– Мама, мне совершенно нечего надеть на сегодняшний бал! – возмущённо воскликнула мисс Агата. – Не буду же я танцевать на балу вот в этом!

Она дёрнула себя за платье и в отчаянии рухнула в кресло. Мать удивлённо взглянула на неё, а девочка, горестно вздохнув, снова принялась жаловаться:

– И то платье, в котором я была в Парижской опере, я тоже не надену: бальное платье должно кружиться, как твоё. Мариетта смеётся надо мной, она говорит, что сегодня вечером я буду танцевать в ночной рубашке…

Леди Клара сдержала улыбку и попыталась вразумить дочь:

– Перестань ворчать, твоя подруга права, ты ещё ребёнок, а ночью дети спят! Девушка может пойти на первый бал, только когда ей исполнится шестнадцать лет.

Агата и не думала успокаиваться, она вскочила с кресла и заявила, что в таком случае отказывается учиться танцу, который пригодится ей, только когда она станет старухой.

– Тихо! С меня довольно твоих глупостей! – Леди Клара всерьёз рассердилась и строго приказала: – Лучше помоги мне зашнуровать корсет!

Агата неохотно встала за спиной матери и изо всех сил принялась затягивать шёлковые ленты, чтобы талия стала тонкой, потом крепко завязала их. Корсет, туго обхвативший тело, подчеркнул округлую линию плеч и бёдер леди Клары.

– Спасибо, с остальным