Мудрые славянские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– колос к колосу. На огород и на поле любо-дорого смотреть. Коровушка тощая отелилась двумя крепкими бычками, козы-овцы плодятся, птица домашняя яйца несёт. Живёт брат с семьёй и не нарадуется: как же он хитро злыдней повывел. Знал бы раньше, так давно бы всё наладилось. Да только старший брат злобу затаил. Ходит дуется, усы топорщит. Думает: как такое случиться могло, что брат младший с ним в богатстве да хозяйстве сравнился? Что люди-то подумают? Ведь жил же себе бедняк-бедняком, только веселился! А теперь что? Надо бы разузнать, что да как! Пойду, думает, спрошу да выведаю!

– Ну, младший братец! Хорош! И как так у тебя вышло, что всё наладилось? Ведь жили – последнюю корку доедали.

А младший брат бесхитростный был: всё как есть и рассказал.

– Прознал про злыдней в тот день, как ты сыночка крестил, – говорит, – хитростью заманил их в бочку и заколотил.

– А где же бочка? Куда дел?

– На дне в овраге валяется.

– Да ты хитрец-молодец, братец! Ай да хитрец-ловкач! Вот и славно! Живи себе поживай да добра наживай! – говорит старший брат, а сам усмехается, мол, теперь-то я правду знаю, теперь-то всё вернётся, как было. Вот выпущу злыдней, вернутся те к братцу да и расплодятся больше, чем было, – вон какое хозяйство у брата теперь!

Пошёл. Смотрит, и вправду, лежит бочка на дне оврага, а из неё писк до небес доносится, и словно кто-то спорит. Прислушался: а то злыдни на волю хотят выбраться. Богач со всей силы как стукнет по бочке, та и развалилась.

– Бегите скорее к брату! – кричит он им.

– Ишь, нашёл дураков! – пищат-кричат злыдни. – Не пойдём! Нам у него жилось впроголодь да холодно!

– Так неужто не слыхали новость? Разбогател он теперь! Всего в достатке! То-то заживёте славно!

– Нет! Нет! – пищат-кричат злыдни. – Братец твой хитрый! Заманил нас да и бросил в бочке в овраг. Хорошо, что ты нас спас! Вот у тебя жить и будем! Вези нас с собой в свой дом!

С этими словами ухватились злыдни за брата-богача и пищат, веселятся. Бегал, бегал богач кругами, пытался стряхнуть их с себя, да толку-то? Разве их скинешь! Так и приехали с ним в дом. А спустя время сожрали всё богатство и достаток. Стал брат-богач беднее бедного. Сколько ни пытался их вывести – ничего не вышло. Много раз потом вспоминал брат народную мудрость: не желай другим того, чего себе не желаешь.

Вспоминал-вспоминал, да дорога ложка к обеду.

Царь самоцветов

Далеко-далеко в зелёной долине среди высоких гор стояло большое селение. Жила да поживала в нём вдова с дочкой-красавицей. Вдова работала не покладая рук, не ленилась, всё для доченьки, всё для красавицы. Всем удалась дочка – и красотой, и умом, да уж больно была горда. Ни с кем не водится в селе. Ни подружек нет у неё, ни на парней не смотрит. Всё как будто принца ждёт какого-то или царя. Мать уже и так и сяк с ней: «Сходила бы погуляла! Друзей-подружек завела». Но только та ни в какую. Всё о нарядах думает да об украшениях. Вот мать и старается во всём, чтобы лишний раз ей из города брошку какую привезти иль колечки.

Один раз мать так устала, что сил хватило только на то, чтобы испечь в печи белый хлеб. Вот подаёт она на ужин дочери на тарелке ломоть свежего хлеба да кружку молока, а та как вскинется, как отшвырнёт в сторону:

– Как надоел мне твой хлеб! Век бы глаза его не видели! Кабы мне пряничек печатный или крендель маковый! Вот в городе всего в достатке! А у нас что? Бедная я! Несчастная я! Вот бы сосватал меня царь какой!

И принялась плакать. Глядя на неё, и вдова заплакала:

– Где же мы тебе царя найдём? Что он делать станет в нашей глуши?

– Не знаю! Да только снилось мне сегодня, будто приехал меня сватать красавец на богатой карете, запряжённой тройкой медногривых лошадей, а в гривах у них камни самоцветные переливаются. А карета была точно ночь в ярких звёздах – так и горела, так и переливалась на солнце! А ещё перстенёк мне подарил, – похвасталась дочка, словно это не сон был, а явь.

– Какой странный сон! К чему бы? – мать покачала головой, вздохнула горько и пошла хлопотать по хозяйству.

И вот на следующий день ровно в полдень загудела земля, зазвенели окна и въехала во двор карета. Тёмная, точно ночь, вся блестит в свете солнца и переливается, словно звёзды с неба для неё собрали и украсили. Смотрят мать и дочь во все глаза, дивятся. Тут из кареты вышел мо́лодец – в бархатном кафтане, да таком, что у самой царицы такого бархата нет, а туфли – с золотыми пряжками, украшенными самоцветными камнями. Да и сам красив, точно из камня выточен чьей-то мастерской рукой. Никогда таких красавцев отродясь здесь не видывали! Тут дочь схватила мать за руку и охнула:

– Я вспомнила, мама, смотри! Это он ко мне во сне приезжал. Точно говорю тебе – он! Вот и дождалась я жениха своего!

Так и вышло. Приехал к ней красавец свататься. Дочь не нарадуется: вот оно – счастье долгожданное! И красив, и богат, и знатен. А мать только вздыхает тяжко: неведомо, откуда прибыл гость и куда увезти захочет дочку единственную. Смотрит на него мать, а у красавца глаза хо́лодны – нет в них жизни! Точно камни самоцветные искрятся. Дочка выбежала в сад, в знак согласия букет жениху подарила из самых ярких цветов. А жених ей подарки: тот самый перстенёк, что во сне самоцветными камнями искрился, серебряный гребень в волосы да платье из золотой парчи. Пока невеста подарки примеряла, мать к жениху кинулась:

– Дочь у меня единственная, дитя любимое! Далеко ли увезёшь её? Будем ли видеться?

Жених ответил, что царство его ни далеко, ни близко, но добраться до него трудно, и коль захочет его невеста гордая да красивая повидать мать, то станет он отпускать её на три дня один раз в год по весне. Тут и невеста вышла – красивая, глаз не отвести! Под руку с женихом прошла к карете, только её и видели. Даже не обернулась, матери в ноги не поклонилась. Люди потом долго толковали, что не соблюла старинный обычай. Кучер коней медногривых подстегнул, и помчали они прочь из отчего дома невесты. Мелькают мимо леса, поля, реки, смотрит невеста в оконце кареты: всё дальше и дальше