Ищу её - Юлия Чистякова

class="p1">Бонифаций, кот чуть ли не королевских кровей (как он говорит), меня поучал и третировал. Мы постоянно ругались и даже дрались: то сижу не так, то ложусь не там, то смотрю не туда. Единственная радость за всё время – его хозяйка, добрая женщина Таня, и приласкает, вернувшись с «наружи», и даст поесть, и пообщается. Она очень внимательная, быстро заметила наши частые стычки, хотя их честно можно было назвать «избиением котёнка», ведь чаще всего я не мог противостоять взрослому, просто не имел опыта и достаточно силы. Тем не менее, сам того не замечая, оплеух и ударов когтями начал избегать всё чаще, стал больше уклоняться. Обучение в суровых домашних условиях проходил успешно.

Услышал, в том числе и от него, много новых слов и фраз: «Отойди от миски! Брысь! Шторы! Нельзя! Стол и другие предметы мебели не трогать! Никуда не забирайся! Не лезь в холодильник! Уйди от машины!» Это далеко не всё из повседневного списка, что часто служит запретом к действию, есть и приятная фраза, я бы даже сказал – любимая: «Идите кушать!»

Нельзя сказать, что кот «почти королевских кровей» был совсем злодеем: иногда он мне немного подсказывал в минуты особого добросердечия, даже короткие диалоги у нас случались. Но от обращения «мерзость» я избавиться так и не мог. О поисках матери он мне говорил не думать, чтобы «не забивать и без того глупую блохастую голову бредом ещё больше». Кстати, о блохах: страшно чешется тело, с непривычки я укусил себя сильно-сильно. Было больно и неэффективно, поэтому просто начал кататься по полу, чтобы облегчить страдания. Бонифаций презрительно посмотрел на меня и с явным отвращением вышел из комнаты. Ушёл быстро, я бы даже сказал, убежал.

Точно так он поступил однажды: тогда Таня приехала домой с женщиной в белом. Пока хозяйка дома суетилась у стола, её гостья со мной знакомилась: помню достаточно неприятный, резкий и горький запах от одежды и рук. Она натянула на них со скрипом что-то резиновое и, посадив меня на заранее застланный стол, начала осмотр. Руки бегали по шерсти шустро и умело. Затем дали съесть что-то белое и противное, придерживая пасть, чтобы точно не выплюнул такую гадость. Прижав мою голову к столу, она резко и быстро меня уколола в холку. Но на этом пытка не закончилась: женщина попыталась утопить меня в ванной… К моему удивлению, как бы громко я ни кричал, Таня ей не мешала, а только наблюдала у двери за экзекуцией. Позже только смилостивилась, забрала моё дрожащее мокрое тельце у гостьи и, закутав в тёплую мягкую ткань, отнесла поближе к любимой батарее. Меня трясло от холода и ещё больше от пережитого страха. Зато из-под кровати доносился злорадный смех сородича. Так я совсем неприятно познакомился с ветеринаром и понял, что людей стоит опасаться: никогда не угадаешь, замыслили они что-то или нет.

Глава 4

Противный лысый кот был прав, когда сказал выбросить из головы воспоминания о прошлой жизни. В очередной раз дав мне по ушам за самовольное посещение стола, он всё же показал, в какую сторону направиться, чтобы увидеть семью.

– Вали к тому большому дереву с кислым запахом, у него сверни налево. Можешь не возвращаться и не благодарить, – произнёс он, отворачиваясь к окну.

Я, конечно, побежал без оглядки. Кто бы мог подумать, что спешил я навстречу одному из самых больших разочарований в моей жизни? Хотя, может, и не самому большому, но самому первому и потому такому незабываемому и болезненному. Да, я смог найти дом человека, отобравшего у меня мать и прежнюю жизнь, пролез под забором и, почуяв знакомый масляный запах, двинулся в сторону коробки поменьше. Радость чего-то знакомого и одновременно совершенно неузнаваемого подталкивала двигаться быстрее и осматриваться по сторонам. Я не дошёл до двери. Недалеко возникла, словно выросла из-под земли, красивая кошка с белой шерстью, такой мягкой и тёплой, как я помню, от неё исходил знакомый родной запах. Вот та, которую я искал очень долго. Её жёлтые глаза изучали меня и смотрели совсем недобро. Мама жадно вдыхала воздух и начала… шипеть. Она не дала мне возможности что-либо объяснить. Резко, за секунду, кошка молнией обрушилась на того, кто пришёл без приглашения. За время разлуки её красота и грация совсем не изменились для меня, но для неё я оказался незнакомцем.

Конечно, она меня избила и прогнала, ведь спустя месяц с небольшим она видела во мне ничего не значащего чужака с неизвестным запахом, чужака, который посмел посягнуть на её территорию. Эти глаза, раньше такие родные и добрые, смотрели на меня с жестокостью и злобой. Я сбежал, поджав уши и хвост. Боль от удра её когтистой быстрой лапы была ничем, ведь другая, невидимая, где-то внутри стискивала лёгкие и мешала дышать. Моей семьи и моего дома больше не существовало. Воспоминания теперь ничего не значили. От этих кошмарных мыслей не было спасения. Беги, беги же быстрее и ни о чём не думай.

Я вновь оказался перед домом Тани и Бонифация, но в эту минуту не нашёл в себе сил войти, остался сидеть у двери, пытаясь привести свои чувства в порядок. Мне нужно подумать, что делать дальше? Как быть? Ведь все мечты и надежды – всё рухнуло в одночасье.

Медленные шаги и звук когтей, поцокивающих о плитку: сейчас этот кот опять будет ругаться и издеваться, может, и прогнать захочет. Нисколько не удивлюсь, просто наблюдаю, заранее готовясь к худшему. Движения его размеренны и достаточно аккуратны, он садится рядом и застывает без движения. В затянувшемся ожидании поднимаю глаза наверх: серое небо тяжёлое, вокруг пахнет сыростью, мёрзнет нос. Так всегда бывает перед осадками. Он молчит, но не чувствуется в этом обыкновенной злобы и отвращения. Только тишина, глубокая и оглушительная, она везде: растёт на деревьях, прячется у птиц под крыльями, окружает со спины, возможно, её приносят эти белые пушинки на землю. Но нет, на самом деле она во мне.

Что-то порвалось в воздухе от раздавшегося голоса, звук упал на землю, я снова слышу.

– Зима наступает раньше в этом году, нужно заходить, – произнёс кот, наблюдая за небом.

– Зима? – Я непонимающе перевёл взгляд на собеседника: слегка прищуренные зелёные глаза смотрят спокойно, наверное, впервые с момента нашего знакомства.

– Да. После жары приходит прохлада и сырость, время дождей. А после – страшный холод. Я называю это время «белая жуть». Много сородичей погибает в этот период: им не