Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова

«Просто я не верю в то, что Олафа больше нет, – подумала огненноволосая, – мой разум отказывается в это верить. А безумная Королева – вот она, сидит прямо передо мной и держит в своих руках Книгу Судеб. Попробуй-ка усомниться в этом».

– Ты знаешь, Кадета, легенду о поэте – хранителе Замка Тихой воды? – спросила Вьен.

– Кто же её не знает? – осторожно ответила огненноволосая, пытаясь понять, куда клонит Вьен.

– Так вот, всё повторилось. Я, как Хазер, отдала приказ уничтожить всех, кто находится в Замке Тихой воды, а принц Лар повторил подвиг поэта. Этот глупец зачем-то выступил в одиночку против меня и моих магов. Он бросил мне вызов, – снова рассмеялась Королева, словно это была забавная шутка, – ты представляешь себе это, Кадета? А ведь мог отсидеться в сторонке и радоваться, что его не было в замке.

Огненноволосая похолодела, пламя в её волосах замёрзло.

– Лар бросил вызов, и что дальше?

– Ты меня поражаешь, не пойму, как я могла назначить тебя главным королевским магом? Само собой, я велела испепелить Лара на месте. Уж не думаешь ли ты, что я стала с ним сражаться?

– Нет!

Кадета покачнулась, но одновременно шок от этого известия заставил её наконец очнуться и начать мыслить. Огненноволосая на секунду прикрыла глаза, устанавливая связь с Генрихом.

– Лар сам виноват, – разглагольствовала Вьен, – поднял меч на Королеву. Я имела полное право его уничтожить, даже его отец не сможет ничего возразить, а если и возразит, это будет лишь поводом покорить Королевство Синих коней.

– Бедный мальчик, – пробормотала Кадета.

– Ерунда, – махнула рукой Королева, – Лар уже отыграл свою роль. Кстати, так будет со всеми, кто встанет у меня на пути. А тебя, Кадета, я лишу магии, если ты вздумаешь предать меня.

– Не получится. Даже если Книга Судеб вам ещё подвластна, лишить мага силы может только королева, которой он служит, а я служу Лине, она признала меня своим магом.

– Тогда я просто прикажу убить тебя, ты не выстоишь против всех магов разом.

Королева подняла руку, и из тени за её спиной выступили фигуры в плащах.

Но Кадета не стала ждать, что будет дальше, или принимать вызов – она выбросилась в окно, рядом с которым стояла. Со звоном разлетелся дорогой витраж, осыпав осколками Генриха, который подхватил огненноволосую, унося прочь из дворца безумной Королевы.

*****

– Что происходит?

Я смотрела на Шута, требуя ответа, но тот молчал.

– Я спросила, что происходит?! Отвечай!

И вдруг воздух заискрился, и передо мной возникла Дэмон. Она улыбалась такой нежной улыбкой, что моё сердце дрогнуло от ужаса.

Мой Мар, заверещав, бросился ко мне на грудь, словно пытаясь прикрыть своим тельцем моё сердце.

«Может, представишь нас, Шут?» – требовательно спросила Дэмон, старательно делая вид, что мы с ней не знакомы.

Я же просто молчала, ожидая, словно приговора, тех слов, что она скажет мне. Всё остальное было неважно.

– Лина, это мой Мар, – сказал Шут и заметил, как что-то изменилось в лице Дэмон, словно она не ожидала, что он назовёт её так, словно это болезненно укололо её.

– Она не похожа на Мара, – ответила я, гадая, что же заставило Дэмон появиться перед нами.

– Это длинная история, и всё же она Мар.

– Почему ты скрывал её и зачем показал мне именно сейчас?

– Дэмон сама решила показаться тебе, может быть, потому, что я не в силах произнести то, что она хочет тебе поведать. Но и сама она это сделать не может. У Дэмон, так зовут моего Мара, нет голоса. Давным-давно мой отец попытался дать ей голос, создав из проклятой вишни, в которую она была заключена, этот инструмент. – Шут показал мне лютню. – Отец хотел, чтобы у меня было будущее, чтобы лютня, в которой живёт Дэмон, дала мне возможность зарабатывать себе на хлеб не кривлянием в нищем балагане, а талантом. В итоге я проиграл Дэмон, впустил её в своё сердце и стал монстром. Дважды я заключал с ней сделку, чтобы спасти девушку, которую считал своим другом. Совсем недавно я заключил третью сделку, чтобы помочь тебе.

– В чём суть сделки? – поинтересовалась я.

Шут посмотрел на Дэмон, и та кивнула, разрешая ему говорить.

– Я поклялся, что больше её не предам, взамен она позволила мне стать более живым, чем прежде.

– Как ты узнаёшь, чего она хочет, если Дэмон не умеет говорить, угадываешь по музыке?

– Я единственный, кто слышит её голос. Именно поэтому она меня и выбрала.

– И что же она хочет сказать мне?

– Что ж, ты должна знать правду, но умоляю тебя: не делай глупостей, потому что именно этого и ждёт Королева Вьен. – Шут покосился на Дэмон. – Вьен, как ты и предсказывала, явилась к Замку Тихой воды и потребовала у своих магов уничтожить всё живое за его стенами.

– Ей удалось? Вьен заподозрила, что замок перед ней подделка?

Мне показалось, что воздух стал твёрдым и давит всей массой мне на плечи.

Дэмон заговорила вновь, Шут переводил, хотя я и без того слышала каждое её слово. И мне было стыдно перед Миром, что я утаиваю от него, а по сути лгу ему. Ведь я прекрасно слышала Дэмон. Вот только я уже приняла решение и отступать было поздно.

– Нет, Лина, Вьен попалась на нашу уловку.

Я радостно подпрыгнула на месте.

– Да! Удалось! Удалось!

Но Шут и Дэмон смотрели на меня молча, их лица не выражали восторга.

– Что произошло? Почему вы молчите? Она всё же убила моих родителей? Говори, Шут! – закричала я, сжимая кулаки. Мне захотелось ударить его за то, что он тянет с ответом, мучая меня.

«Нет, не родителей», – произнесла Дэмон.

– Нет, не родителей. Но они не единственные, кого ты любишь, – произнёс Шут тихо.

Я вдруг почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

– А кого? Почему вы смотрите на меня так? Вьен отправилась на Болота и убила Тима?

*****

Ласточки носились низко-низко, почти задевая крыльями землю.

– Скоро будет дождь, – в который раз произнёс Тим, но никто из нас по-прежнему не двинулся с места. Здесь, в старой хижине на краю поля, было слишком хорошо и спокойно, чтобы бояться дождя. Полуденный зной сделал нас неповоротливыми и вялыми, мы сидели прямо на полу и ели принесённый мною черничный пирог. Я знала, что Тим очень любит выпечку нашего повара, и при каждой возможности старалась угостить его. Несмотря на громкую должность, отец Тима не мог похвастаться большими доходами. Семья моего друга жила более чем скромно.

– Будет дождь, – начал