Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

скрылся в сумерках, Генри спустился в трюм посмотреть, хорошо ли сложены мешки с углем, не рассыплет ли их морская качка. Джон остался на палубе. Четверть часа спустя Генри вылез из трюма, ведя за руку оборванного, грязного мальчика.

Мальчику было лет четырнадцать. Сквозь лохмотья просвечивало голое тело, из рваных башмаков вылезали пальцы, жёсткие чёрные волосы торчали во все стороны. Левый глаз его был подбит и превратился в узкую, сверкающую щёлочку, зато правый смотрел смело и дерзко. Мальчик шагал с таким храбрым, независимым видом, что нельзя было решить, кто кого ведёт – он ли Генри Уокера или Генри Уокер его.

– Погляди, Джон, вот так находка! – со смехом проговорил Генри, подводя мальчика к брату. – Он вылез прямо на меня из мешка с углем и заявил, что навсегда остаётся у нас на судне. Я пригрозил выбросить его в море, но он нисколько не испугался. Он мне ответил, что уж лучше лежать на морском дне и видеть, как над тобой проходят корабли, чем вернуться назад в Стэйт к суконщику Сэндерсону. Видал ли ты когда-нибудь такого чудака? Право, он мне нравится!

Но Джон только нахмурился. С какой стати он повезёт в Ирландию бесплатного пассажира?

– Как тебя зовут? – начал он грозный допрос.

– Джеймс Кук, сэр.

– Ну, мистер Джеймс Кук, ты, я вижу, хочешь есть чужой хлеб?

– Нет, сэр, я хочу работать.

– Работать? Что же ты хочешь делать?

– Я хочу стать моряком!

– Нам нужен юнга, – вставил было Генри, но Джон так посмотрел на него, что он сейчас же прикусил язык.

– Да разве такие младенцы годятся в моряки? – ещё строже продолжал Джон. – Разве ты был когда-нибудь в море? Знаю я вас, дармоедов!

– Я не дармоед и никогда не буду дармоедом! Я всему выучусь, сэр!

Джон Уокер хотел было рассердиться, но внезапно увидел подбитый глаз мальчика, и ему стало жаль своего непрошеного пассажира.

– Кто это тебя так изукрасил? – спросил он.

– Мистер Сэндерсон, сэр, мой хозяин. Он бил меня, и я удрал от него. Я не хочу больше служить в лавке, я хочу уехать в Индию!

– В Индию? – спросил Джон Уокер.

– В Индию, – повторил мальчик. – Я пошёл в док, пролез вместе с грузчиками к вам на корабль и спрятался в трюме, среди мешков с углем. Я буду работать и днём и ночью, – умоляюще прибавил он, – я буду делать всё, что вы прикажете, только возьмите меня с собой в Индию.

Джон Уокер улыбнулся впервые. А Генри захохотал.

– Ну, Джеймс, здесь ты промахнулся, – сказал Генри. – Мы привезём тебя не в Индию, а всего только в Ирландию, в Дублин. В Индию на таких плоскодонных кастрюлях, как наша, не ходят! Правда, и «Геркулес» знавал лучшие времена – в дни своей молодости он хаживал и в Берген, и даже в Кадикс, но в Индию… нет, до Индии он не добирался.

Джеймс был огорчён. Он думал, что все корабли идут в Индию. Так сказал ему два года назад его отец, безграмотный батрак. Джеймс, впервые попавший в город, был поражён множеством кораблей, стоявших в гавани.

«Куда плывут все эти корабли?» – спросил он.

«В Индию, сынок», – не задумываясь, ответил отец.

И с тех пор мечта о путешествии в Индию на одном из таких кораблей не покидала мальчика…

Тёплый, тихий вечер спустился над морем. Генри убеждал Джона принять мальчика на службу. Угрюмый Джон молчал, и только огонёк его трубки разгорался всё ярче и ярче.

– Юнга нам необходим, – повторил Генри. – Этот мальчик – просто находка. Старый Джексон болен, где ему лазить по мачтам, а Дэвис занят у руля. И подумай, Джон, как дёшево нам будет стоить этот мальчик!

– Ладно, попробуем, – наконец сказал старший брат.

Через минуту, положив мальчику на плечо свою тяжёлую ладонь, он сказал:

– Ну, Джеймс, принимайся за работу. Видишь вот тот парус? Он называется «мунсель». За ним уже нет ничего – только небо. Взлезь на мачту и отвяжи его.

Джеймс глянул вверх, и сердце его сжалось от страха.

Мунсель – самый высокий парус на корабле. Снизу он кажется не больше носового платка. Вот-вот сбитые им с неба звёзды посыплются на палубу и засорят глаза.

Оба брата внимательно следили за мальчиком, который безмолвно смотрел вверх.

«Не полезет, где ему!» – думал Джон.

«Неужели не полезет?» – думал Генри, боясь, как бы этот мальчик, полюбившийся ему с первого взгляда, не оказался хвастуном и трусом.

Но Джеймс Кук опустил голову и сказал:

– Слушаюсь, сэр!

И полез вверх по верёвочным вантам.

Карабкаясь по вантам, Джеймс ни разу не глянул вниз, на палубу. Но когда он добрался до мунсель-реи и сел на неё верхом, он почувствовал, что у него кружится голова и пальцы рук скользят по обмазанному жиром дереву. Мальчик выпрямился и глянул по сторонам. Он ещё будет в Индии, хотя бы для этого пришлось долезть до самого неба!

Темнота скрывала от него море.

Рея, на которой сидел Джеймс, как бы летела по воздуху. Из темноты вынырнула морская птица и принялась кружить вокруг Джеймса. Когда «Геркулес» слегка менял курс, мачта так наклонялась, что Джеймс повисал в воздухе.

Наконец канат был отвязан и сам выскользнул из рук, завертев колёсико блока.

Джеймс нащупал ногой верёвочную ступеньку вант и полез вниз.

– Я говорил тебе, что он годится в моряки, – сказал брату Генри Уокер.

– Да, из него выйдет толк, – согласился Джон, выпуская дым из-под усов. – Запиши ему жалованье – шесть шиллингов в месяц.

Так Джеймс Кук, великий мореплаватель, первый раз вышел в море.

Юнга превращается в капитана

Это был не такой юнга, как другие. Он не проводил свои свободные часы в карточной игре, он не напивался в кабаках. Нет, Джеймс Кук после тяжёлой работы, после лазанья по мачтам садился за книгу.

У Генри Уокера был целый сундук старых книг, и Джеймс любил читать их. Больше всего ему нравились описания знаменитых морских путешествий. Колумб, Магеллан, Абель Тасман – вот кому он завидовал всей душой. Ему хотелось совершить такие же подвиги.

Индия больше не прельщала его. Она в то время была уже слишком хорошо известна. Его привлекало гигантское пространство, лежащее на восток от Индии, между Азией и Америкой, совсем ещё неведомое европейцам. Там находился Тихий океан, величайший из земных океанов. Он так огромен, что, быть может, среди его необозримых вод расположены целые материки, населённые великими народами. И Джеймс Кук решил во что бы то ни стало побывать в Тихом океане.

Для этого он стал изучать теорию мореплавания – науку, называемую навигацией. Вскоре Джон Уокер заметил, что Кук знает морское дело лучше его самого. И когда Куку минуло двадцать два года, ему было поручено управление «Геркулесом». Его стали величать капитаном. Это был самый молодой капитан во всей Великобритании.

В 1755 году Англия объявила войну Франции. Кук был взят на военную службу. Как моряка, да ещё капитана, его определили в военный флот и дали ему один из младших офицерских