Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева

Скоро Самайн – это праздник сбора урожая. Можно приурочить к нему Фестиваль пирогов. Есть несколько вариантов! Например, можно поручить каждому классу свою начинку: у кого-то овощные, у кого-то с фруктами, с ягодами, с грибами. Ну, в честь осеннего урожая! Понимаете, да?

Директриса, сдерживая улыбку, кивнула:

– Понимаю… Только при чём тут мы и кельтский праздник?

– Да не обязательно кельтский! Просто – праздник осени. Главное, что фестиваль пирогов! Всё это будет освещаться в СМИ! Вот здесь я выписала городские издания, которые готовы рассказать о подобном мероприятии бесплатно, я им уже написала в соцсетях и уточнила. Вот здесь городские блогеры, им я тоже написала, – я пролистала ещё несколько страниц. – Так, ну тут я выписала имена инициативной группы, кто готов взять часть организации на себя…

– Немного, – вставила Наталья Семёновна, бросив взгляд на фамилии Марины, Сони и мою собственную. Я покраснела:

– Немного, но мы очень активные! Может быть, привлечём кого-то ещё. Дальше… Тут примеры фирменного стиля, ну, это я в нейронке нагенерила. Рабочее название – «Тили-тили тесто». А здесь я посчитала, сколько мы должны заработать. И все деньги переведём в благотворительный фонд, который помогает детям с ДЦП. Вот! – Я торжественно ткнула пальцем в название фонда. Фух. Вроде нормально представила, да?

Директриса поправила на шее массивное колье и слегка одёрнула пиджак:

– Гм… А откуда же деньги?

Ой! Вот это-то и забыла рассказать… Я снова набросилась на папку.

– Ну как же! Мы приглашаем родителей, друзей, освещаем всё в СМИ – и продаём пироги! Вот здесь, кстати, я выписала дополнительные активности, которые можно включить. Аквагрим для младшеклассников, цветочные композиции, вязаные игрушки… У нас очень много талантливых девочек!

Наталья Семёновна через моё плечо бросила взгляд на своего секретаря. Та улыбалась во весь рот, будто им тут стендап зачитывали! Я тряхнула волосами и уставилась на директрису. Ну уж нет! Не может она мне отказать! Не сегодня!

– Сделаем? – с напором спросила я. И куда только делась моя умирающая цапля! Теперь я напирала как разгневанный страус.

– Кхм, – директриса взяла в руки папку и, покачивая головой, стала перелистывать страницы. – Выглядит очень убедительно.

Я гордо выпрямилась. Ещё бы! Мне Димка всё помог оформить, а ему папа советы дал. А он, между прочим, бизнесмен.

– Яна Ивановна, как у нас там по занятости? Сможем устроить через пару недель внеклассное мероприятие? – продолжая изучать мою заявку, спросила Наталья Семёновна секретаря. Та почему-то хихикнула и защёлкала мышкой.

– В принципе, да, – скоро ответила она.

– А ты возьмёшь всю организацию на себя? – спросила директриса, взглянув на меня поверх очков. Я активно закивала:

– Да! Конечно!

– Что ж… Тогда давай.

Я тоненько пискнула от счастья. Никакой не страус. Максимум синичка.

С трудом сдерживая бурлящую радость, я выскочила за дверь и понеслась в класс. С разбега бросилась к парте Марины и Сони:

– Получилось! Получилось!

Они обняли меня с двух сторон, и мы запрыгали безумным осьминогом:

– Ур-р-ра-а-а!

– Чего у вас там получилось-то? – тут же влез Жорик. Действительно, как же, важное событие – и без него!

– В конце октября у нас в школе будет благотворительный фестиваль! – торжественно объявила я, отсоединяясь от подруг. – Фестиваль пирогов и урожая!

– Чего? – главный провокатор скривил толстую физиономию.

– Ой, да ладно, Жор, уж тебе-то про пироги точно понравится! – Толик загоготал. – Я вот за! А попробовать-то дадут?

– Дадут, – кивнула я. – Но только за деньги.

– Ну-у-у…

– О-о-о…

– Так! – Марина хлопнула по парте ладонью. – Всем молчать! Вы что, не слышали, что фестиваль бла-го-тво-ри-тель-ный? Все вместе будем делать добрые дела, ясно вам?!

Вдруг из-за последней парты встала Карина, не говоря ни слова, накинула на плечо ремень сумки и демонстративно пошла к двери. Соня закатила глаза, Марина издала громкое «Пф-ф-ф!», а я… сорвалась с места и бросилась за ней:

– Карина! Карина, подожди! – над нашими головами уже надрывался звонок, но мне надо было сказать ей кое-что очень важное. – Карина!

Наконец, она остановилась, резко развернулась и облила меня холодным презрением.

– Чего тебе?

Из-за всей этой беготни и волнений мне было трудно дышать. Я облизнула пересохшие губы и с трудом выговорила:

– Я… хотела тебе предложить. Ты же умеешь делать отличные макияжи, да? Может быть, будешь за это отвечать на фестивале?..

– Что? – Карина явно оторопела. А что она ожидала от меня услышать, интересно? Проклятья или обвинения? – Ты сейчас серьёзно?

– Ну да. Мы собираем инициативную группу. Марина хочет продавать вязаные игрушки, а Соня будет делать аквагрим мелким. Я подумала, будет здорово, если для старших классов тоже будет визажист. Хочешь?

Карина поправила идеальные волосы.

– Тут какой-то подвох? – спросила она, хмуро глядя мимо меня.

– Ты о чём?

– Ермолаева, это же я натравила на твой блог хейтеров, – Карина сказала это почти без эмоций, переведя на меня пустые прозрачные глаза. – Ты же догадалась уже.

– Догадалась, – я пожевала губу. Оказалось неожиданно больно услышать это вслух, стоя лицом к лицу с человеком, которому не сделала ничего плохого. Но отзывать своё предложение я не собиралась. Мы молчали, стоя друг напротив друга в пустом коридоре, только из-за закрытых дверей доносились голоса учителей.

– И что? – спросила Карина, вскидывая острый подбородок.

– Что «что»? Повторяю вопрос: ты мейк делать будешь? – я уже с трудом сдерживала раздражение. Чего она хочет? Чтобы я вцепилась ей в волосы и мы устроили бой в пыли? Или чтобы мы бросились друг другу в объятия и утопили все обиды в слезах?

– То есть тебя это вообще не колышет?

– Если хочешь поговорить об этом, хорошо, – я пожала плечами. – Ты поступила отвратительно. Но я это пережила. Портить из-за этого фестиваль я точно не собираюсь. И… мне было грустно, когда ты удалила свой блог, – добавила я, подумав.

Карина обхватила себя руками и промолчала. Стояла одна как перст посреди школы, полной людей, и обнимала саму себя… Меня вдруг пронзила острая жалость. Какая же она, наверное, несчастная…

– Ладно, – наконец сказала красавица. – Ты в край больная, но я согласна. Типа, это благое дело, да?

– Да. И я бы предпочла, чтобы больше ты не называла меня «психичкой» и «больной», – сухо ответила я. Карина усмехнулась, и я в первый раз увидела в ней что-то живое и даже игривое:

– Ладно, Ермолаева.

Я кивнула:

– Пойдём на урок. И так сейчас влетит, что опоздали.

– Я вообще не планировала туда возвращаться… Я сбежать хотела. Из дома. Насовсем, – Карина хихикнула.

Мои глаза округлились:

– Ты, блин, серьёзно сейчас?!

– Да нет, конечно. Пошутила, – она высоко вскинула голову и, покачивая водопадом волос, пошла к классу. По бедру её хлопала сумка – слишком большая, чтобы там лежали только