Девочка хулигана - Тася Лав

Я вздохнула, крепче сжимая ручку. Соколу до учебы не было дело, он сидел в наушниках и что-то смотрел. Остальной класс посмотрел на меня. И ни у кого в глазах не было сочувствия.

— М? Новенькая, где у них ошибка? — Он уже не спрашивала, утверждала. Просто ждала, пока я покажу ей ошибку, ведь я отличница и должна подтвердить свое звание.

— Эм, ну…

Взгляды девушек прожигали, пытаясь сжечь меня полностью, до пепла, если я что-то отвечу. А на другой чаше весов моя учеба и мой авторитет среди учителей.

— Во втором уравнении, логарифм не этому равняется… — тихо выдала, сразу же уставившись в тетрадь.

— Хорошо, — по голосу учительницы было понятно, что она улыбнулась. И тут же на темечке я почувствовала острый зуд от двух злобных взглядов. — Вот видите, учитесь у Дворской. Сразу видит ошибки и делает выводы.

Под общей кучей взглядов целого класса горели не только щеки, у меня пылало лицо.

— Теперь даю вам дополнительное домашнее задание, и жду его в понедельник, — препод сделала пометку у себя в журнале.

Остаток урока я отсидела как на иголках, порой смотря какой-то идущий в наушниках Сокола боевик. Тот косился на меня, но молчал. Он вообще сегодня был задумчивый какой-то и хмурый. Я надеялась, что дело не во мне и не в том, что вчера я побывала у него в гостях. Я же не знала. А если личное, то смогу ли я узнать и как-то подбодрить? Хотя, вряд ли он мне скажет. Я же ему никто. Просто девочка, которая отвечает не за свои косяки и готовая на что угодно, лишь бы помочь ему.

Он заметил мой задумчивый взгляд и улыбнулся уголком рта, прищурившись, а я покраснела и уставилась в тетрадь, осознав, что все это время как ненормальная пялилась на него. Подумает еще чего…

А по звонку его друг подошел к нему и что-то шепнул. Матвей нахмурился, кивнул, и они отошли, оставив меня одну собирать учебники. И этого я боялась больше всего. Липкого взгляда Марии и Эмили, которые наконец-то нашли из-за чего меня еще раз прижучить.

Я быстро покидала учебники в рюкзак и направилась к выходу. Мне главное выйти из школы и сесть на автобус, тогда я спасена. За каждым поворотом я все больше ускоряла шаг, боясь погони и надеясь, что это просто предосторожность. Они же не настолько помешанные? Может, я просто слишком много фантазирую?

— Стоять! — Эмили поймала меня за руку и затащила в другой коридор, где почти не было толпы, спешащей с уроков домой. Они зачем-то взяли с собой Ксюшу, или та сама с ними навязалась, я уже не была уверена, что знаю этого человека. Мне показалось, что я просто хотела видеть в ней лучшее, чем есть на самом деле. Они подождали пару минут, пока ручеек из людей рассосется и прижали меня к стене между подоконниками. Если бы не моя защитная поза, это бы казалось обычной кучкой подружек, но я не хотела здесь быть.

— Оставьте меня! — Прошипела им в лицо.

— Удираешь? Лучше бы ты так на физкультуре бегала, дворничиха, — Маша надула большой пузырь из жвачки, а затем вытащила его и приклеила к моему платью. Я поморщилась, зыркая исподлобья и сжимая кулачки. Так хочется ударить ее. Я то сжимала кулак, то разжимала, боясь собственных мыслей. В голове все представлялось намного ярче, чем было на самом деле. Вживую от этого хотелось упасть в обморок.

— Да, нам из-за тебя двойки поставили! Еще и домашкой нагрузили!

— Может, отрезать ей косичку? — Задумалась Эмили, и я похолодела от ее слов, вцепившись в конец косы, — а то кажется, две это неправильно, тут явно ошибка.

Они обступили плотнее, Ксюша стояла сзади них, смотря на меня совершенно безэмоционально. Будто я кусок стены, к которой прижалась. Будто мы никогда не были знакомы, не сидели за одной партой, не помогали друг другу и она не делилась со мной своей тайной про мальчика, которого любила.

Подружки из элиты переглянулись и посмотрели на Ксю.

— А давай лучше она это сделает! — Хохотнула Эмили, и Маша кивнула. Блондинка достала из сумочки острые маникюрные ножницы и насильно сунула в руки побледневшей Ксюши, — бывшая подруга отрезает ей волосню, какая драма!

Я видела, как бегали ее глаза, будто она пыталась набраться решимости, как она вопросительно и робко смотрела на двух подруг, которые ждали действий и шоу и подбадривали ее. В итоге Ксюша шагнула ко мне, и я сглотнула вязкую слюну, теряя к этому человеку последнюю веру.

Разочаровываться в людях так больно, оказывается. У меня будто сердце окаменело, и его разбили на крупные куски, один из них оторвав с верой в человека. Я посмотрела на бывшую подругу ровно, выпрямилась и опустила руки. Она что-то окончательно сломала во мне.

Теперь больше не хотелось спрашивать ее, многочисленно спрашивать: Почему? Почему ты так со мной? Почему ты продала меня, чтобы быть подлизой этих мымр?

Наверное, теперь она видит отражение себя во мне. Я тоже полна решимости и буду отбиваться, если понадобится. А взгляд такой же холодный, как у тех ребят, что смотрят на меня каждый день. С примесью презрения. Ледяного, морозящего отвращения к человеку. Наверное, я никогда так сильно не меняла к кому-то отношение. И это стало новым открытием. И вместе с тем шагом в неизвестность.

— Это зуб за зуб, Роза, ты предала меня, а я тебя, — Ксюша подошла вплотную и прошипела мне это на ухо, чтобы ее новые подружки не услышали. Сама она тряслась и боялась смотреть мне в глаза. Теперь она не могла в них смотреть, потому что там не было покорности с судьбой, как обычно бывает у нее. В этом наша разница, она может сдаться, я — нет. — Ты думала, что я буду благодарна тебе за то, что ты меня прикрыла? Думала что это искупит твою вину? Ты отняла его у меня!

— Он никогда не был твоим, — я посмотрела на нее и безжалостно улыбнулась, — он был твоей многолетней фантазией, а ты для него — никем.

— Ах, ты! — На ее глазах выступили слезы, а рука с ножницами затряслась.

— Прости, но лучше я, чем никто. Может, у тебя наконец-то откроются глаза.

— Змея!

Теперь я была готова резко перехватить ее руку и отбиваться. Свои волосы я ей не отдам.

— Ну, —