Девочка хулигана - Тася Лав

— Ты уже тут, подаешь пример всем нам быть пунктуальнее, — Гоша затушил сигарету носком кроссовка.

— Быстрее сделаем, быстрее уйдем, — я сплюнул на землю горькую слюну. — Погнали уже, время благополучное.

Парни кивнули. Объект стоял в паре дворов отсюда. Черный, глянцевый Порш. Нам нужно избавить тачку от сигнализации и бесшумно по ней пройтись и оставить внутри переданное нам послание. Заказчики таких вещей чаще всего остаются анонимными, но обычно это или конкуренты, или бывшие, или «коллекторы», напоминающие должникам, что с ними будет в случае не отдачи.

Еще одним важным аспектом было вытащить фары. Хрен его знает зачем. Ему они не нужны, нам впятером разрешили их сбыть и оставить бабки себе сверх того, что нам заплатят.

Я не испытываю к ним жалости. Обычно что заказчики, что заказуемые — те еще бандюганы, нажившие свое имущество нечестным путем, пройдя по головам или даже через чьи-то жизни. В этом случае я выступаю как карма, которая наконец-таки пришла.

— Ты прав, Сокол, давайте быстренько подрихтуем малышку. — Бледный обошел Порш, досадно цокая, — а как хороша была. Сейчас сниму защиту.

— У тебя граббер? Не думаешь, что у такой машины просто перехватить код сигнализации будет просто? — я присел на корточки, тихо откручивая колпачки на колесах. Фирменные. Дорогие, собаки.

— А я уже все, — он ощерился, в темноте заблестели его белоснежные зубы, — пока хозяин тачку блокировал, уже снял, так сказать, слепок. Теперь у меня такой же ключ сигнализации, этот граббер мощнее, близко подходить не пришлось. Сейчас, в любом случае, проверим.

Порш стоял в неосвещенной части двора, дальше, чем остальные тачки. Видимо, хозяин боялся, что на обычной парковке у дома машину может кто-то зацепить или поцарапать. Знал бы он, к чему это приведет.

Мы замерли в ожидании, пока Бледный сделает свою часть работы. Одно нажатие кнопки, и послышался звук сигнализации, означающий, что тачка благополучно снята с блока. Я медленно надавил на ручку водительской двери, и та послушно открылась.

— Ну что ж, для начала письмецо, — я засунул бумажку под лобовое стекло, предварительно вытащив ее из конверта в перчатках. Здесь вообще не стоит оставлять свои отпечатки или вещи, поэтому мы таскаем мотоциклетные. Гоша их называет «варежки». В общем, хоть полицейские и продажные, от особо крупных дел вряд ли что-нибудь спасет, если дело уйдет за пределы города.

Парни с Гошей в это время разрисовывали тачку баллончиками. Бледный достал шампур и сел у капота.

— Шашлыки жарить собрался на карбюраторе? — Я пошутил, вылезая из машины и захлопывая дверь.

— Ага, подсвечивая фарами, которые сейчас вытащу, — отшутился и засунул шампур в узкое пространство между фарой и корпусом. Покрутил немного, отщелкнув ее, и медленно вытащил. Парни закончили с внешним видом тачки и принялись за колеса, пока я помогал Бледному вытаскивать вторую фару.

— Эй! — Нас окликнул какой-то мужик с пакетом. — Вы че делаете, твари?!

— Валим! — Бледный схватил фару и помчался в переулок за гаражами, мы погнали за ним, прихватив с собой остальное. В ушах звенело от адреналина, мы словно летели над землей, молясь, чтобы под ноги в темноте ничего не попало, так как мужчина, заметив, что мы сделали, помчался следом. В спину летели маты и угрозы. Он выдохся быстро: во-первых, мешал пакет, во-вторых, он вспомнил, что тачка не его, и проявлять излишний альтруизм не стоит. Сердце гулко стучало где-то в пятках, пока мы рассекали воздух в полной тишине. Спустя пять кварталов остановились, выдыхаясь.

— Фары в Штаб Семе отнесите, — приказал я, уперевшись ладонями в коленки и тяжело дыша. — И по домам. Хватит на сегодня.

Я все еще оглядывался, пока шел домой. Это становилось привычкой, хотя я до сих пор ни разу не был пойман. Ну, кроме одного пьяного дебоша, из которого меня вытащил отец.

— Ты чего так поздно домой приходишь? — Игорь встал на пороге, сонно хлопая веками и потягиваясь.

— А ты че, моя жена или мама? Вали спать, — буркнул, разуваясь. — Занят был.

— Роза классная девушка, если ты крутишь интрижки за ее спиной… — его тон стал угрожающим, а взгляд засверкал.

Я рассмеялся, похлопав его по плечу. Предположения были и вправду нелепые, а братец решил построить из себя защитника бедных, слабых девушек. Хотя, это у него всегда было. Герой хренов.

Мы еще ни разу не дрались, но мне кажется, я его быстро уделаю, если тот захочет ко мне полезть. Руки давно чешутся, только повод все какой-то слабоватенький. Еще небось отцу настучит.

— Хорош, Игореша. Мы с ней даже не вместе. Давай ты не будешь тут устраивать суд справедливости. Я спать.

Под воцарившееся молчание я снял кофту и прошел мимо него в свою комнату.

— Как это не вместе? — В спину полетел запоздалый вопрос, и я напрягся от его тона. Спина мигом окаменела, и я холодно повернулся к сводному.

— Каком к верху. Но тебе я ее не отдам.

* * *

Роза

Ковыляя в квартиру, больше всего я боялась, что домработница все-таки видела нас с Матвеем. Тогда мне точно кранты. Она позвонит отцу, и тот, словно нагнетающаяся гроза, пообещает приехать и устроить мне взбучку за ослушание. А мне придется лишь ждать…

Дверь хлопнула, и я вздрогнула в своей комнате, опасаясь, что она с порога будет угрожать отцом. Или сценой у подъезда, или тем, что отец в курсе моего прогула. Я ждала, что домработница заведет серьезный разговор, но она молчала. Рассказывала что-то о своей дочери, не ожидая, что я буду это слушать. Ей просто нужно было выговориться, а я отличный слушатель. Молчаливый, порой кивающий.

— Роза, иди поешь, — ее голос с кухни вывел меня из мыслей. Я и сама умею готовить, но обижать и не есть ее еду не могу, тем более готовит она вкусно. Я же не могу отнимать ее работу.

— Сейчас, — я оторвалась от домашки, понимая, что беда миновала.

* * *

— Так, решите уже задачу, — учительница хмурилась, — а то обе смеяться горазды, а как вдвоем решать упражнение, так даже общих мозгов не хватает.

Класс засмеялся, и Мария с Эмили грозно посмотрели на них. Они половину урока алгебры болтали, теперь другую стоят у доски, переглядываясь и переминаясь с ноги на ногу. Под давлением учительницы кое-как написали решение. Полностью неправильное, но я решила промолчать. Как-то не хочется снова напоминать о себе и вызывать их прицельное внимание.

— Ребята, правильно ли они написали? — Педагог обратилась к классу. Все