Девочка хулигана - Тася Лав

— А теперь небольшая самостоятельная, — его голос вырвал меня из мысленного урагана. — Берем листочки и пишем то, что я задам на доске. Всего три задачи, время — пятнадцать минут.

Класс зашуршал, и я замешкалась в портфеле. Для листочков я специально ношу чистую тетрадь и вырываю их из нее. Раньше ее надолго не хватало, поскольку всем одноклассникам приспичивало заимствовать у меня бумагу. Я не виню их, рвать листы из рабочей не самое приятное, ведь она становится все тоньше.

Здесь, конечно же, никто не будет просить у меня ручку или листочек, даже под риском остаться без ничего. Я же что-то типа прокаженной.

— Дай листок, — буркнул Сокол, видя, что я рву их из чистой тетради. Я послушно вырвала и передала ему. Наши пальцы соприкоснулись, и я смущенно отдернула их. Он кивнул и принялся писать свою фамилию.

Все притихли. Шуршание, шепотки. Обычная самостоятельная, по крайней мере, я себя так убеждала, пока Арсений Данилович ходил по классу и заглядывал ребятам в работы. Порой тыкал в неправильный ответ и предлагал подумать еще. Возле некоторых печально вздыхал и пожимал плечами, мол, тут уже ничего не поделаешь, если в голове пусто, то и в работе тоже. Когда он дошел до задних рядов, мои ноги похолодели. Пенал снова перекочевал в ладони.

— Не можешь решить задачу? — Склонился надо мной учитель и мягко взглянул на пенал, а я судорожно сглотнула. — Здесь надо найти КПД, знаешь формулу?

Неуверенно кивнула и взяла ручку. Он наклонился еще больше, положив руку на мою спину. Я аж непроизвольно села ровнее, пытаясь отстраниться от нее, но ладонь следовала за мной.

— Смотри, здесь пиши… — его шепот неприятно обжег ухо, а рука незаметно поглаживала, будто подбадривая, но… даже не знаю, ощущения совсем не морального подъема. Хотелось спрятаться под партой или вообще где-нибудь вне его кабинета.

— А вот здесь… — продолжал тыкать в мой листок, но я ничего не соображала и вряд ли запомнила, о чем он толковал. Парта расплывалась перед глазами, но не от того, что я хотела плакать, просто голова начала кружиться. Зайчики заплясали перед глазами. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и мир погаснет перед глазами от того, что я переволновалась.

— Мне кажется, у вас ошибка в задании, — Сокол повернулся к нам и немигающе уставился на преподавателя. Тот резко выпрямился и нахмурился, посмотрев на доску.

— Нет, там должно быть все правильно.

Матвей недобро прищурился:

— А вы перепроверьте. Я вижу у вас ошибку.

Арсений Данилович сразу отвлекся и еще минут десять спорил с Соколом о правильности решения. Конечно же, мой сосед по парте оказался неправ, и учитель это доказал. Но выигранное время позволило мне завершить самостоятельную без чужих прикосновений. Я все еще убеждаю себя, что все надумываю, и он просто хочет помочь.

Наверно… надеюсь…

* * *

Чтобы оттянуть время перед уроком у моего нового репетитора, я пошла в магазин напротив школы. Долго изучала этикетки, но не могла прочесть и первую строчку. Слишком была рассеяна. И в итоге встала у ворот школы с йогуртом в руке. Не хочу. Не. Хочу.

За спиной ездили машины и проезжали автобусы. Люди беззаботно спешили по домам. На особо громкий звук я обернулась чисто из любопытства. Уж очень знакомый, хотя мне ли судить, ведь все мотоциклы наверняка ездят одинаково.

— Поехали, — Сокол приподнял шлем и похлопал по месту сзади него. На нем уже была кожаная куртка, которая завершала его образ лихого байкера. Парень, пахнущий свободой, которая так и тянет…

Замешкалась. Он посмотрел на меня, затем на школу за моей спиной, будто понимая мои метания. Понимая, но не имея человеческого терпения:

— Ну. Что ждешь? Я могу передумать, — он выкрутил газ так, что байк выдал хлоп дыма, слегка оглушив и вызывая детский чистый восторг.

Без задних мыслей… да и вообще без них, просто на инстинктах и с жутким желанием уехать с ним я поспешила к мотоциклу и поспешно забралась на него, отрезая себе путь назад. Сейчас было плевать на то, что подумает учитель, и что решит отец, узнав об этом. Я просто хотела не думать об этом.

— Правильное решение, — Матвей убрал ногу с земли, и мы рванули по улице.

Глава 21

Роза

Сокол гнал ровно, не стараясь меня удивить или напугать. Просто увозил подальше от школы, не задавая вопросов, но и не давая ответов. Хотя, сейчас мне было неважно, куда мы едем.

Мимо проносились дома, газоны и клумбы. На звук мотоцикла оборачивались люди. Кто-то с брезгливостью, морщась от шума и качая головой. Кто-то с восхищением и завистью, мечтая оказаться на моем месте или месте Матвея, взяться за ручки байка, чувствуя под ногами мощь его двигателя.

Я даже испытала некую гордость, превосходство, легкость. Захотелось улыбаться, прижимаясь щекой к его теплой спине. Вырулили в парк, и байк погнал вдоль набережной. Мы мчали вдоль потока реки, куда-то дальше, пытаясь догнать солнце, которое через несколько часов начнет уходить за горизонт.

Сокол остановился неожиданно, возле одной из лавочек в не самом людной месте парка. Здесь вдоль воды росли ивы, а трава была сочного, зеленого цвета. Чуть дальше плавали утки, подплывая к другой части реки — там отдыхающие подкармливали их хлебом.

— Жаль, я не знала, что мы тут будем, тоже бы пару кусочков принесла, — вздохнула.

— Им нельзя хлеб.

— Что? — Обернулась. Сокол поставил байк на подножку и снял шлем.

— Хлеб для птиц, как для нас фастфуд. Слишком много — проблемы с желудком. В следующий раз зерна принесем.

— В следующий раз… — повторила тихо.

Матвей скинул куртку и лег прямо на траву, закинув руки за голову. Я села рядом, поправив платье. В его глазах отражалось голубое, облачное небо, а выражение лица стало расслабленным и мечтательным.

— И зачем ты меня сюда привез?

Он поморщился.

— Не ищи во всем логики, цветочек. Просто ложись рядом.

— А вдруг трава испачкает… ай! — он нетерпеливо дернул меня за предплечье, и я упала прямо на его руку, уткнувшись носом в грудную клетку. Его запах затуманил разум, оставив там большое розовое облако. Улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди и слушая учащенный стук сердца. Я даже пошевелиться боялась, чтобы не разрушить эту странную магию.

— Облако похоже на замок… — тихо выдала, наблюдая, как небесный дворец медленно движется к горизонту.

— Как по мне — это крокодил, — он выдохнул мне