Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой

Если он больше не хочет со мной встречаться из-за сожалений о прошлом или еще чего-то, тем хуже.

Вот только произнося эти слова, я чувствовала, как сжимается сердце. Очень сильно. Я пыталась сохранить лицо… как некогда Ами.

— Один уходит, десять приходят, — заметила Сиенна.

— Или ни одного. Не уверена, что могу об этом думать. Мне нужно готовиться к конкурсу, и вообще, в жизни не все сводится к любви…

— Точно. Есть еще куча хорошего. Кстати говоря, Грейс, чечевица и сосиски просто восхитительны… хоть они и с чесноком! — весело сказала Сиенна. — Теперь я точно поправлюсь на полкило… Но завтра я пойду бегать, так что растрясусь.

Все-таки она следит за своим несом. А я нет. И я положила себе третью порцию.

После десерта, который нам всем очень понравился, я взяла флакон со своими новыми духами и снова понюхала. Удивительно, но на этот раз аромат не понравился мне так, как прежде. Я составила его до поездки в Шотландию, и теперь нотки мандарина и ежевики вдруг показались мне искусственными.

— Не уверена… — пробормотала я, закрывая крышку.

— В чем? — хором спросили Ами и Сиенна.

— Что аромат удался. Не уверена, что он должен быть таким.

Наверное, это все из-за того, что аромат напоминал мне о том, что я чувствовала несколько дней назад, когда думала, что у нас с Томом все хорошо.

— Никогда не знаешь наверняка, каким должно быть то или это, — спокойно заверила меня Сиенна. — Мы никогда ни в чем не уверены… кроме собственной неуверенности! Слушай-ка, а разве во Франции не принято есть сыр в конце трапезы?

Ами быстро взглянула на меня и улыбнулась. Как сильно изменилась наша Сиенна! Она ела, получала удовольствие от еды… и удивляла нас своей практической философией.

— Да, уж в этом можешь быть уверена, — отметила я, подхватывая Дидона и сажая себе на колени. Есть устоявшееся меню: первое блюдо, основное блюдо, сыр, десерт или первое блюдо, основное блюдо, десерт. Я выбрала второй вариант, как более легкий… правда, еда более тяжелая! Кажется, я вешу целую тонну.

Подруги рассмеялись… и я последовала их примеру.

Май

«В сердце, мое возвращается лето,

 Во мне нет страха

И грусти, нету.

В сердце мое возвращается лето…»

9

Курс на Аскот

Во вторник 29 апреля, в 12 часов 46 минут я села на скорый поезд, идущий в Аскот, городок в графстве Беркшир (которое иногда называют сокращенно — Беркс), расположенный к западу от Лондона. Кроме меня на том же поезде ехало еще человек тридцать студентов Академии моды. Мы образовали группу номер один, а вторая группа отправлялась в Аскот через неделю. В вагонах раздавались смех и перешептывания, звонили телефоны. Причем болтали не только студенты: Стив, Ева и Сью Лоуэлл, наша любимая хранительница «матери-алотеки», нас сопровождали и тоже весело участвовали в разговоре. Мы ехали, чтобы посмотреть зал в ресторане «Маунти Инн», в котором 5 июня будет проходить дефиле, «почувствовать» его, дабы лучше подготовиться, — так наше руководство сформулировало официальную цель поездки. И в то же время мы ехали на загородную прогулку. По крайней мере я. Сорок пять минут — столько длилась поездка от станции Лондон-Ватерлоо — прошли в атмосфере внеочередных каникул. Круто!

Возможно, отчасти из-за этого немного натужного веселья в тот самый день, ровно в 12 часов 57 минут я не выдержала.

Кара болтала с Джои и Кетти — эти влюбленные голубки держались за руки. Я смотрела, как их пальцы сплетаются и расплетаются, и на меня накатило. Я больше не могла пребывать в неведении касательно Томаса. Ведь после Абердина прошло уже две недели… Это уже ни в какие ворота не лезет. Сначала я испытывала изумление пополам с разочарованием, затем — гнев с примесью унижения — в конце концов, он что же, совсем меня не уважает? — и под конец мною овладела тревога. Пусть в январе Томас уже исчезал подобным образом (и теперь я понимала почему), второе такое исчезновение — это ненормально.

Я встала, вышла из купе и позвонила Томасу. Вот это да! Он почти сразу же мне ответил.

— Алло?

Голос на том конце линии звучал низко и приглушенно, я его едва узнала. Почему-то я ждала чего-то подобного.

— Грейс?

— Да, это я. Я тебя отвлекаю?

Томас кашлянул, прежде чем ответить.

— Нет. Как поживаешь?

— Хорошо. Мы едем в Аскот, это здорово. А ты?

— Я? Хм, далеко не здорово.

Его снова одолел приступ кашля.

— Я подхватил воспаление легких.

— Что?

— Да-да. Знаю, это невероятно… Надеюсь, я тебя не заразил, — продолжал он. — Ты-то по крайней мере не болеешь?

— Э-э-э, нет. Со мной все в порядке.

Я потрясенно замолчала, глядя на пейзаж за окном. Выходит, в тот раз Сиенна и Ами были правы! Он был болен. И предчувствие меня не обмануло.

— Как же тебя угораздило?

— Без понятия. Врач говорит, чаще всего заболевают люди подавленные, у которых упадок сил. Если в воздухе будет вирус или какая-нибудь бактерия, то такие люди наиболее подвержены риску заражения.

«Подавленные»? Наверняка это из-за Дженнифер, из-за писем, которые она потребовала вернуть, из-за их с Томасом прежних запутанных отношений и расставания…

Объяснение казалось кристально ясным и в то же время довольно туманным.

— Очень жаль, что ты заболел. Но теперь тебе лучше?

— Я иду на поправку. Пропустил больше десяти дней учебы, теперь будет нелегко наверстать… Извини, что не позвонил, — добавил он. — Раз сто об этом думал, просто сил не было.

Даже так? Он еще и извиняется? Меня охватили стыд и чувство вины.

— Я три дня провел в больнице. Врачи даже хотели оставить меня там подольше, понаблюдать, — продолжал Томас.

Да, даже так. И это Томас, с его широкими плечами регбиста и насмешливым прищуром глаз…

— Представляешь, а я не решалась тебе позвонить! — смущенно призналась я.

— Почему?

— Боялась тебя побеспокоить.

— Почему? — удивленно повторил он.

Я снова не нашлась что ответить. Реальность так сильно отличалась от надуманных ужасов… Опять я напрасно себя накрутила!

— Объясню, когда увидимся.

— Если ты хочешь…

— Если ты сам хочешь…

На том конце трубки помолчали. Поезд набирал скорость, и я прислонилась к внутренней перегородке, чтобы сохранить равновесие.

— Мне разрешат выходить на улицу в конце недели.

— Можно мне тебя навестить?

— Спасибо, но… Не сейчас. Я