Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой

С отчаянно бьющимся сердцем я предстала перед студентами-первокурсниками, собравшимися… чтобы послушать о положительных (и отрицательных) моментах моей практики у Эмили-Энн Калейн.

К счастью, я выступала третьей. Это решилось жеребьевкой, организованной господином Деви (которого я больше не считала союзником) — согласно постановлению мадам Бальмор, он должен был оценивать наши выступления. Каждый год на эту роль выбирался новый преподаватель. Я предпочла бы, чтобы нас судил кто-то другой, например госпожа Эванс, преподавательница дизайна. Тем хуже.

Я старалась не слишком часто заглядывать в свои записи. Хотела придерживаться тщательно составленного плана; работа над ним выпила из меня все соки, мне никак не удавалось сосредоточиться. Мысли снова и снова возвращались к Аскоту, сделанным там фотографиям птиц, которые мне ужасно хотелось послать Эмили-Энн (но я не осмелилась), незнакомцу с доисторическим телефоном, Томасу…

И снова к незнакомцу с доисторическим телефоном.

Знаю, это странно.

Тем не менее я все-таки сумела написать три страницы, положив в основу «схему ККЧГКЗС» в соответствии с указаниями господина Деви: дабы ничего не забыть, нужно ответить на вопросы: Кто? Когда? Что? Где? Как? Зачем? Следствие (или результаты). Берете пустые квадратики и заполняете их в таком порядке, отсюда, подчеркнул господин Деви, и взято именование «схема». В конце концов, это легко. Некоторые места я выделила маркером и постаралась излагать мысли просто и логично, не ударяясь в лирику. Пусть господин Читайте-Меньше-Стихов увидит, что его рекомендации принесли плоды!

— Итак, меня зовут Грейс де Сталь, и я проходила практику в мастерской Эмили-Энн Калейн в течение недели, — начала я срывающимся голосом.

Вдох, выдох.

— Эмили-Энн — молодой дизайнер из Камден-таун, вместе с ней работают три швеи: Дженис, Ширли и Джулия. У нее довольно объемный портфель заказов, иногда она работает по ночам и обожает дрозда, который поет у нее за окном по утрам.

Сто-о-оп!

— Извините, я увлеклась.

Тут и там раздались смешки.

— Я продолжаю. Энн Калейн… Ой, простите. Также Эмили-Энн выполняет заказы для очень важных клиентов, например для одной примадонны, которая такая… примадонна!

Испугавшись, что вновь отклоняюсь от темы, я решила зачитать свои записи. Таким образом, произошло то, чего я так боялась: я говорила слишком быстро, без выражения, и когда я закончила, господин Деви долго молчал. Ладно. Доклад дурацкий, тем хуже. Моей главной задачей было писать «по делу, не отступая от главной темы», а уж в этом я преуспела.

Ни за что не угадаете, как господин Деви прокомментировал мое выступление:

«Кажется, вы проходили практику в очень веселом месте, но вашему докладу не хватает выразительности! Постарайтесь не обезличивать ваш опыт».

Что?!

Я получила среднюю оценку. И это главное. Но в глубине души…

Черт.

И я вежлива.

Затем я вернулась за свой стол и стала слушать других. Какое наслаждение — просто слушать… Можно предаваться милым воспоминаниям, и никто об этом не узнает.

Думаю, именно тогда я впервые мечтала о тебе.

* * *

Потом наступили первые майские выходные.

А мне начало казаться, что время утекает сквозь пальцы, как теплый песок, который черпаешь ладонью, гуляя по тихому пляжу…

Стоп!

На самом деле я спрашиваю себя: может, мое воображение сыграло роль своего рода предохранительного клапана? В конце концов, реальная жизнь сложная штука… и не всегда приятная. Следовательно, нужно придерживаться четкого плана действий, всегда знать, который час — а я не ношу с собой часов, я вам уже об этом говорила? Поэтому я постоянно посматриваю на экран мобильного телефона, так что всегда вижу, если кто-то прислал мне сообщение (Хлоя, родители, Сиенна, Ами, Кара). К сожалению, от Томаса снова ничего не было, хотя сама я отправила ему эсэмэску, в которой рассказала о своем докладе:

«Все закончилось, прошло ни шатко ни валко. Целую ххх»

Три крестика вполне соответствовали моим нынешним чувствам.

И до сих пор никакого ответа.

Отлично, я велела себе не беспокоиться. Между тем время уже поджимало, и мы с Карой стали работать ударными темпами. Я сметывала, шила, вышивала… Она кроила, подгоняла, тоже вышивала… Мы мало разговаривали, боясь ошибиться, и полностью сосредоточились на деле. До конкурса оставалось меньше месяца, а это все равно, как если бы он был назначен уже на завтра.

В пятницу вечером мы надели на манекен нижнюю юбку, потом — бледно-золотистое платье, потом — шляпу № 1 и, посмотрев на результат своих трудов, определились с названием комплекта: «Паломино». Да, в конечном итоге мы назвали свое творение «Паломино», из-за золотистой ткани, напоминающей об окрасе лошадей паломино. Я сделала фото и отправила Ами: теперь она наконец сможет нарисовать для нас афишу!

«Только не говори ничего о моих духах, я больше в себе не уверена, только дураки не меняют свое мнение!» — уточнила я.

Ами ответила почти сразу:

«Супер! Начну сегодня же вечером. Кстати, я нашла место для прохождения практики: буду иллюстратором-стажером в Stories to be eaten[35]!»

Ух ты! Это же один из самых известных молодежных журналов Великобритании!

Мы с Карой поздравили Ами. И тем же вечером, прихватив с собой и Сиенну, отправились праздновать в ирландский паб недалеко от студенческого городка. Какая-то группа играла кельтскую музыку, скрипка пиликала чересчур пронзительно, но ритм захватывал. Кара снова обсуждала с Сиенной свои проекты, Ами просто светилась от счастья… И обрадовалась еще больше, когда к нам присоединился Чарли. Люк тоже не заставил себя ждать, и вскоре мы всей компанией собрались вокруг одного из столиков. Мне бы так хотелось, чтобы Томас тоже был здесь. Пришлось объяснять, что он болеет. Взамен я получила сочувственные взгляды. Честно говоря, я уже не знала, следует ли мне ждать его звонка или можно позвонить самой. Я уже проявила инициативу несколько дней назад, позвонив ему из поезда. Если он до сих пор не объявился, значит, до сих пор не может это сделать из-за плохого самочувствия…

— Hello! Hello! Ты витаешь в облаках! — в какой-то момент пошутила Сиенна.

Я засмеялась.

— Да. Столько мыслей в голове. 

— И столько дел! — пожаловалась Кара. — Но мы продвигаемся, и дела идут хорошо. Оно так прекрасно, наше «Паломино».

— Все-таки вы назвали его «Паломино»? Отлично! Скажете, когда мне прийти на примерку? — предложила Сиенна. — Надеюсь, я не слишком сильно поправилась… Набрала еще двести граммов.

— А я — два лишних кило! Не влезаю даже в юбку, которую носила восемь месяцев назад, — призналась я.

Моя любимая джинсовая мини-юбка. Надев ее сегодня утром,