Поиск сокровищ - Мэри Элис Монро

– «Зеленый и красный – между ними путь безопасный». Так, Лоуви?

– Верно. А про формы и числа?

– Квадратные всегда зеленые. Если они справа, ты направляешься к океану, как вот мы сейчас. – Я опустил руку за левый борт, ощутил прохладное течение воды. – Треугольные всегда красные. Их нужно оставлять справа – по правому борту, – чтобы вернуться в порт приписки.

– Молодчина, первый помощник! – одобрила Лоуви.

– А по числам можно сказать, далеко ли ты от океана, – добавил я.

– Ого, очень интересно. – Мейсон с довольным видом кивнул. Я разве что не слышал, как пощелкивает его мозг. – В следующий раз, когда поплыву на пароме, буду рассматривать навигационные знаки.

Мимо пронеслись три гидроцикла – за ними петушиными хвостами разлетались брызги.

– Ага, эту часть берега я помню! – обрадовался Мейсон, чуть сдвигаясь на скамье. – Вон наша беседка!

Мы все посмотрели на наш береговой штаб. Отсюда он казался совсем маленьким.

– Эй, Лоуви, а у тебя на борту есть бинокль? – спросил Мейсон.

– Разумеется. А что? – Лоуви полезла в бардачок на консоли.

– Давай сюда. Там что-то движется между сухими деревьями. – Мейсон протянул руку, взял бинокль.

Лоуви замедлила ход. Мы вместе с буйками покачивались на волнах, а Мейсон настраивал бинокль.

– Ух, класс! Койот! – Мейсон передал бинокль мне.

Я тоже увидел на берегу одинокого койота, который подбрасывал в воздух краба-призрака. Я не удержался от смеха.

– Он, типа, играет с едой.

– Я тоже хочу посмотреть! – объявила Лоуви и потянулась к биноклю. Через несколько минут вернула его Мейсону. – Удивительно, как они умеют сливаться с береговой полосой. Как ты его вообще разглядел, Мейсон?

Он пожал плечами.

– Видимо, у меня глаза зоркие.

– Видишь? – сказала Лоуви с самодовольной улыбкой. – Теперь-то ты доволен, что решил плыть с нами?

Мейсон натянуто улыбнулся и ответил:

– Обидно мне в этом признаваться, но ты права. Что редко случается.

Мы рассмеялись, а Лоуви вытащила из заднего кармана шортов телефон.

– Сделаем фото. Хочу запомнить этот день.

Мы с Мейсоном встали у нее за спиной рядом с консолью.

– Скажите «Островитяне»! – Лоуви сделала снимок. – Отлично! – Она засунула телефон обратно в карман и вернулась к управлению. – Садитесь. Двигаемся дальше.

Еще несколько минут мы мчались вдоль берега Дьюиса, а потом заметили самый последний дом в этой части острова. Лоуви сбросила скорость, потом и вовсе остановилась. Мы покачивались на воде, вглядываясь в одинокий дом, который как бы выступал в море – темный, угрожающий.

– Это дом Страшилы, – определила Лоуви.

– С воды такой же жуткий, как и с суши, – заметил я.

– И очень странной формы, – добавил Мейсон. Наклонил голову, всматриваясь.

Я встал с ним рядом и тоже стал разглядывать странноватый дом. А потом вдруг понял, что к чему.

– Он похож на старинный корабль, – сказал я. – Видите вон тот выступ? Это как бы нос. А маленькие окна – иллюминаторы.

– Я тоже вижу! – воскликнула Лоуви. – Выглядело бы классно, если бы дом не принадлежал Страшиле.

Океанский ветер сдул прядь волос ей на лицо.

Мейсон вдруг застонал.

– Только не это. Народ! Глядите!

На угловом крыльце дома стоял человек. На нем были все та же белая рубаха с длинными рукавами и брюки хаки, в которых он был тогда на берегу. Седые волосы так и развевались на ветру; он что-то разглядывал в бинокль.

– Прямо призрак на носу древнего корабля, – тихо произнес Мейсон.

– Он далеко, – заметил я. – Точно нас не услышит. Можешь не шептать.

Но тут старик направил бинокль прямо на нас.

– Пригнитесь! – скомандовала Лоуви.

Мы пригнулись к самому дну катера.

– Он нас точно увидел! – Сердце у меня так и бухало.

Мейсон выглянул за борт.

– Он так на нас и смотрит. – Он повернулся к Лоуви. – Дергаем отсюда!

Она кивнула, подобралась к консоли лодки.

– Прости, Мейсон, – сказала она, разворачиваясь.

– За что? – не понял он.

– Держитесь крепче! – Он двинула ручку вперед, и катер помчался, оставляя за собой водяной веер. – Выбрались! – сообщила Лоуви.

Мы с Мейсоном поднялись, постанывая, и снова сели на скамейку. Сердце у меня все колотилось от волнения. Лоуви оглянулась на нас и захохотала.

– Мне кажется, у этого типа есть шестое чувство, – сказал Мейсон. – Он нас где угодно вычислит.

– Интересно, он, что ли, решил, что мы шпионим за ним и его сокровищами? – удивился я.

– Ну, мы за ним действительно шпионим. Или типа того, – заметил Мейсон.

– Мы ничего плохого не делали, – возразила Лоуви. – Просто поехали покататься, приостановились поглядеть на его необычный дом. Верно?

– Абсолютно, – ухмыльнулся Мейсон.

– Все равно, чем дальше мы от дома Страшилы, тем спокойнее, – вставил я. – Но должен сказать, прогулка получилась что надо.

– Согласен, – кивнул Мейсон. – Только можно теперь помедленнее?

Он цеплялся за борт, как древесная лягушка за оконное стекло.

Коса Лоуви летела за ней по ветру.

– А, ну да, конечно, простите. – Она сбросила скорость. – Сама-то я обычно именно так и гоняю.

– Ничего себе, – поразился Мейсон, разжимая пальцы.

Скорость снизилась, гул двигателя стал тише, и мы почувствовали, как напряжение спадает. Откинулись назад, наслаждаясь теплым солнцем и долетающими из-под винта брызгами.

– День был просто великолепный, – сказала Лоуви, сидя за штурвалом. Повернулась к нам. – Мне было плохо без вас. С вами весело и интересно.

Мы с Мейсоном многозначительно переглянулись.

– Чего? – недоверчиво произнес Мейсон.

– Так ты по собственной воле все лето тусовалась с этими Чужаками! – брякнул я.

Лоуви повернулась и бросила на меня свирепый взгляд. А потом вновь развернулась вперед, совсем сбросила скорость, а там и вообще заглушила двигатель. После этого повернулась к нам лицом. Встала, расставив ноги для устойчивости, скрестила руки на груди.

«Так, – подумал я. – Ну, сейчас все выяснится. Наконец».

– Ничего я с ними не тусовалась. Просто выполняла просьбу Хани.

– Типа, каждый день? – уточнил я.

Она ответила не сразу. А когда заговорила, голос звучал совсем тихо – пришлось нагнуться вперед, чтобы расслышать.

– Вы, чуваки, меня бросили.

– Вот и нет! – ответил я возмущенно. – Это ты нас бросила. Хани же не просила тебя подружиться с ними навеки.

– Я и не подружилась. Просто вела себя вежливо.

– Ладно. Как скажешь. – Я посмотрел на заросли спартины, колыхавшейся на ветру.

– Давайте расставим все точки, – вмешался Мейсон. – Да, ты нас бросила. Своих друзей. – Он сделал упор на последнем слове. – Вежливость не предполагает, что ты будешь все время проводить с врагами. Причем каждый день.

– Знаете что, друзья? – Последнее слово Лоуви произнесла очень ядовито. – Вы просто от меня отстранились. Типа, вы тут вдвоем. Шпионили за мной. На ночевку меня не позвали. Не давали