ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

И хлынул поток сообщений от нас: «Папа, ты герой!», «Папочка, я тобой горжусь!», «Папа, ты лучший!» А у мамы тогда вырвался из груди глубокий выдох облегчения от счастья, радости и гордости. Она плакала и благодарила папу за то, что когда-то давно, тридцать лет назад, он не послушал врачей, которые поставили на нем крест.

В мае папа готовится бежать в Казани сорок два километра. Ему будет почти пятьдесят лет. Никто в семье не сомневается, что он справится. Без мениска он ежегодно побеждает себя и сдвигает планку на новую отсечку. Иногда мне кажется, что мои родители – инопланетяне, заброшенные из прекрасного далека с планеты «Нет ничего невозможного».

Мама однажды сказала, что они нашли и узнали друг друга сердцами, но чтобы остаться вместе вопреки многому, пришлось сражаться.

Много лет папа дарит всем нам ощущение безопасности рядом с собой, а мама создает атмосферу уюта и какого-то тонкого, ни с чем несравнимого аромата благородства и чувства достоинства. Папа обожает маму, а я во многом равняюсь на нее.

– О не-е-ет, – мама шумно выдохнула и прочитала нам с папой вслух сообщение из родительского чата. Параллельно такое же прислали в чат класса, и я дочитала его вместе с мамой. – Тюменские школы переводят на дистант.

Мама не любит дистант. Я ее понимаю. В началке он проходит понятно и спокойно. У нас же – полный бардак с расписанием, платформами и сильно разными техническими навыками преподавателей. И родительские школьные чаты взрываются от вопросов, советов, возмущения, ссылок, ответов и прочего информационного мусора. Поэтому точнее будет сказать – мама терпеть не может бардак ни в квартире, ни в головах, ни в школьном дистанте.

Вечером я навела порядок в своей косметике, распаковала новинки и прочла мамин пост по случаю.

В городе дистант с понедельника.

Дома три школьницы и два компьютера. Онлайн-обучение и ежедневные технические нюансы – обновления, замены платформ, сбои, перекрестное расписание.

Честно признаюсь им и вам: мне дистант дается тяжело. Обращаюсь за самопомощью. Внутреннее напряжение могло бы зарядить технику без электричества – ищу способ))

А мои маленькие женщины справляются спокойно, помогают разобраться друг другу, одноклассникам и даже некоторым преподавателям и понимающе подбадривают меня.

Вот так одно и то же вызывает передышку и одышку))

Говорила не раз и вновь повторю: у современных детей и подростков от рождения есть новые скилы. То, что бумеры выговорить не могут, Y критикуют, X ленятся, Z и Альфа легко распаковывают и применяют. Новые поколения с новым встроенным программным обеспечением.

С ними не работают многие старые уловки и «взрослые» манипуляции. Они не принимают ложные шаблоны и отжившие социальные паттерны. Категорически не приемлют фальшь и лицемерие.

И я этому рада.

Да, с ними непросто.

Но без них бессмысленно.

Вслушайтесь. Всмотритесь.

Старая матрица трещит по швам и перепрошивается прямо с е й ч а с.

♥

Комментарии

Глава 15. По-волчьи жить и ждать

Граница зимы и весны тает незаметно. В феврале уже по-весеннему светит солнце и радует капель. А в марте запросто могут вновь прийти морозы и засыпать снегом все, что успело подтаять, еще и с добавкой.

– Здравствуй, солнце, я скучала. – Я сидела за своей партой и жмурилась от ярких лучей, но не отворачивала лицо.

– Алисия, ты уже все написала? – задал вопрос физик, наблюдавший за классом.

– Нет, я еще думаю.

Я ответила честно. Я действительно думала, но совсем не о самостоятельной работе. Когда я пару месяцев назад показала маме присланные мне в личку истории школьного буллинга, она была сначала словно раздавлена под прессом жести, через которую проходили дети и подростки в стенах «храмов знаний». А потом в ее глазах вспыхнул хорошо знакомый мне огонь, и она пообещала, что не оставит эту боль других людей только в рамках лисьего аккаунта. Мама периодически писала посты и публиковала их в своем блоге и в соцсетях. Они получили большую огласку. Тысячи просмотров, сотни комментариев, десятки историй из разных уголков страны. Родители и ученики, педагоги – все три стороны треугольника образования высказывались на эту тему и по большей части сходились во мнении, что травля и буллинг с любой из сторон по отношению к другим недопустимы. Шок от того, как это распространено, перешел в возмущение, отдельные инициативы и единичные действия. Как говорит мама, это классика нашего думающего, чувствующего, но еще незрелого общества в вопросах насилия. Пошумели. Обсудили. Возмутились. Разошлись.

И вот спустя несколько месяцев мама меня ошарашила. Причем она сделала это между делом, буднично. Еще осенью мама разработала концепт молодежной серии книг, где главные герои – подростки. Прототипом главной героини одной из книг серии стала я, сквозная тема – буллинг и травля в школе. Зимой в издательстве утвердили серию и концепты первых трех книг. И вот теперь пришел договор на ту самую книгу. Мама предложила мне стать соавтором и просто положила на стол договор на подпись. Для нее-то это рабочая рутина писателя, но для меня это стало событием, которое нужно было принять и переварить. У меня даже температура поднялась, но мама в свойственной ей манере заявила, что это самосаботаж и надо сказать твердое «заткнись» внутреннему самозванцу.

У мамы уже была издана книга для начальной школы про социальные различия и зачатки буллинга. И эта книга стала бестселлером. Переиздавалась несколько раз, получила тысячи отзывов по всей стране от педагогов, психологов, родителей и школьников. Теперь же нужна книга про подростков и для подростков. Я давно знала об этом концепте и гордилась мамой, подкидывала ей периодически новые истории по теме. Но одно дело – находить на полках книжных магазинов мамины книги и читать их, гордиться ее писательскими успехами и темами, которые она поднимает, и совсем другое – стать соавтором. Да, тему несправедливости в школе я знаю изнутри о-о-о-очень хорошо. Но я не писатель, и, честно, меня поддавливал факт того, с кем я буду делить титул на обложке. Мама для меня – не просто мама. В современной русской литературе она для меня – один из ярких и сильных авторов, который умеет соединять поколения и строить мосты между разными социальными группами, вести людей за собой с помощью слова. С одной стороны, я сильно хотела помочь ей высказаться, с другой – еще сильнее боялась облажаться.

Когда я поделилась своими сомнениями с мамой, она улыбнулась