ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

– Да уж. – Я переваривала услышанное, Степа ухмыльнулся, а Вера не унималась.

– На щеке бы волк не так смотрелся, согласись? – Мы со Степой переглянулись и рассмеялись, а Вера фыркнула: – И ничего смешного. Степка, я, между прочим, есть хочу. Одними «Сумерками» сыт не будешь!

– Видала? – Степа продолжал смеяться в спину гордо ушедшей сестре.

– Есть в кого, – я вытерла выступившие от смеха слезы, – это у вас явно семейное.

– Мама так же говорит.

– Кстати, родители не были против татухи?

– Нет. Если бы не шрамы, мама бы точно протестовала, а так даже отговаривать не стала. Попросила только без пошлости и тюремного исполнения. Итог ей даже понравился.

– Еще бы. Твоему волку действительно на плече самое место.

– А тебе нравится? – Степа подошел ко мне вплотную.

– Да, – я сглотнула, – впечатляет. Дашь рассмотреть?

Степа тут же оголил спину и повернулся, а я снова завороженно разглядывала зверюгу, который был всегда на страже. В нем не было агрессии, только решительность и бесстрашие. На этот раз я не удержалась и прикоснулась к набитому зверю.

* * *

Степа вздрогнул и почувствовал волны мурашек от прикосновения ее тонких пальцев к своей спине. Эта девушка без особых усилий приручила волка. Вот же плутовка, настоящая лиса! Степа резко втянул в себя воздух и развернулся. Их хищные взгляды столкнулись, и оба ясно увидели свои отражения в глазах друг друга на фоне разгорающегося в глубине души пламени.

– Не вздумайте целоваться на кухне. Это ужасно неромантично! – прокричала из комнаты Вера. – И я все еще хочу есть!

От нового приступа смеха у Алисии брызнули слезы из глаз. Она уткнулась головой Степе в грудь и не сдерживала себя. Так, через истерический смех, она выгрузила если не всю, то большую часть боли после скандального родительского собрания. А Степа, наконец, включил на полную мощность самоконтроль и плиту.

– Плов будешь?

– Нет, спасибо.

– Ты не голодная?

– Я выпью еще зеленого чая с печеньем.

– Сия…

– Ну просто я не ем мясо, но не хочу тебя обременять.

– А разве лисы не всеядны? – Степа открыл холодильник и достал творожный сыр, оливки и пару огурцов.

– Аха-ха. Считай меня нетипичной представительницей.

– Повадки хищницы, а сердце травоядного?

– Типа того.

– Занятная ты, плутовка. – Степа положил на стол вымытые огурцы и доску с ножом. – Как порезать?

– Можно я сама?

– Даже не знаю, стоит ли доверять тебе нож?

– Ты уже доверил ей вход в наше волчье логово, балбес. Поздно думать про ножи. – Вера закатила глаза и взяла ломтик огурца. – Что там с пловом? Я-то не вегетарианка.

Степа покачал головой, а Вера пожала плечами и достала три тарелки и вилки. Алисия улыбалась, глядя на домашнюю перепалку брата и сестры. Это напоминало общение с ее младшими сестрами. Все-таки так здорово, когда в норе ты не один. Бывает шумно, тесно, суетливо. Но не одиноко: есть с кем разделить добычу и на кого опереться, чтобы зализать свежие раны.

Никто не должен быть один.

Семья и поддержка нужны всем.

И хищникам, и травоядным.

* * *

Вечером я вернулась домой и обнялась с семьей.

Татка с Маргошей досушивали феном волосы после купания в горячем источнике, папа вытянулся во весь рост на канапе перед теликом и, кажется, задремал, а мама сидела на кухне и вытирала слезы, глядя в экран своего айфона. Она не заметила меня, и я не стала нарушать ее паузу наедине с собой. Войдя к себе в комнату, я открыла мамин блог, увидела свежий пост и лавину комментариев под ним. Бегло пролистала комменты. Так и знала: причина маминых слез в том, что она поделилась своей болью и получила теплую обратную связь от аудитории. Мама называла это текстотерапией, и это реально работало. Я вернулась к тексту поста и начала читать длиннющий, полный возмущения, боли и несогласия крик.

У любой истории есть продолжение. Даже если предыдущая часть закончилась в жанре апокалипсиса.

Итак. На выходе с зимних каникул нас ждал постапокалипсис в 9-м классе.

Вы помните тяжелый путь нашей Сии начиная с 5-го класса. Увы, устные жалобы и просьбы администрации школы вмешаться в течение нескольких лет не привели ни к чему. Поэтому я пустила в ход тяжелую семейную и правовую артиллерию.

В прошедшую пятницу было родительское собрание, на которое пригласили всех родителей и учеников из нашего класса. Я потребовала присутствия завуча. Даже не буду задавать вопрос, вы все угадаете верно: никого из администрации не было. С этим я тоже разберусь.

Что было: если кратко – ор выше гор и эхо неадекватности классного руководителя.

Что будет: Олег подготовил заявление по всем правилам, в понедельник оно будет подано в департамент образования с подписями неравнодушных родителей.

На том памятном собрании я сделала аудиозапись, на которой слышно, кто, что и в какой тональности говорит. С этой записью Олег в понедельник пойдет в школу. Раз завуч не пришел на собрание, мы принесем аудиоверсию ему лично и послушаем его комментарии.

В пятницу стены школы содрогнулись от о-о-о-очень повышенных тонов. Признаюсь. Я тоже звучала громко.

Собрались родители, дети и учителя-предметники. Когда нам наш антипедагог начала со стеклянным взглядом нести какую-то ерунду про программу и форму, я терпела. Но когда она начала откровенно врать про Сию и пытаться заткнуть ей рот, я не выдержала, внутренне сказала «СТОП», а внешне…

Олег сделал замечание классному руководителю.

Дальше меня и Сию уже было не остановить. Мы сказали все, что накопилось за эти годы, в присутствии всего класса. Дальше было несколько комментариев в защиту классного руководителя от равнодушных родителей, которым плевать на своих детей, а уж на чужих тем более. Лишь бы домой побыстрее пойти.

Я не горжусь тем, что пришлось ПЕРЕКРИКИВАТЬ И СТАВИТЬ НА МЕСТО ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА и педагога при его учениках. Но мне точно НЕ стыдно за свой поступок. 5-й, 6-й, 7-й, 8-й класс – устные просьбы Сии, нескольких других ребят и родителей игнорировали, а наших детей продолжали калечить под молчаливое согласие директора. Мол, некому преподавать, терпите.

Все. Хватит.

Наш ответ на собрание: заявление в трех экземплярах под подпись и с входящими номерами – в школу, департамент и нам.

Аудиозапись. И дальше, если понадобится, очная ставка в присутствии администрации школы, юриста и социального психолога. Не школьного: там, как известно, рука руку моет и греет.

И наши доводы УСЛЫШАТ. Теперь без вариантов. Педагога, может, и не заменят, но пусть проводят проверку и беседы,