ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

Царевых горел мягкий приглушенный свет. Город давно погрузился в темноту, время перетекло за полночь и разлило по домам сонный ритм. Тата и Маргоша смотрели персональные сновидения в своих кроватях. Отец семейства сконцентрированно набирал что-то на макбуке. Сия допила очередную кружку зеленой матчи, пытаясь запить горечь от собрания, вымыла посуду и ушла к себе. У нее не было сил ни на что. Она написала лишь две строчки в лисьем аккаунте:

Если долго и безучастно смотреть на грязь, она начинает смотреть в ответ и проникать в тебя…

Едва коснувшись головой подушки, она крепко уснула и провалилась в лисью нору. А в ванной комнате плакала Ирина. Сперва она ожесточенно терла себя щеткой, словно смывая следы грязного бесчинства одних взрослых людей по отношению к своим ученикам и безразличия к своим детям других. Затем она долго лежала с закрытыми глазами в наполненной ванне с морской солью. Она не рыдала, не истерила, не заламывала руки и не устраивала спектакль. Слезы боли от несправедливости скатывались по ее красивому и уставшему лицу. Она с детства сталкивалась с подобным, когда искалеченные взрослые травмируют детей вместо того, чтобы разобраться со своими шрамами и стать зрелыми. Она с детства мечтала, что доживет до того времени, когда в обществе травля и буллинг перестанут быть нормальными и одобряемыми, молчаливо игнорируемыми. Она за это боролась и будет продолжать сражаться, как может: на страницах своих книг, на родительских собраниях, на созвонах со своими учениками, на женских ретритах и, конечно, в разговорах со своими маленькими женщинами и их друзьями. Она обязательно продолжит сражаться за истинную свободу от морока, пока есть силы. Но сейчас, после мощного выброса кортизола и других гормонов, Ирина остро нуждалась в паузе и восстановлении.

Глава 12. Легендарная Сумеречная сага

Суббота. Не надо в треклятую школу. Аминь. Время почти двенадцать, ого! Мама бы сейчас сказала, что это работа гормонов и реакция тела на стресс. Сон, еда и что-то там еще. Кажется, переживания. Эмоции становятся более простыми и более сильными. Они тупо починяют и накатывают.

Я потянулась в кровати и тут же укрылась с головой от тяжести накатившей волны воспоминаний после вчерашнего. Я болезненно поморщилась, но нашла в себе силы встать. Раздвинула плотные портьеры на окне и прищурилась. Яркое зимнее солнце уже явно намекало на скорое приближение весны. Словно знак тем, кто устал ждать и бороться с холодом. Но сердце мое будто сковало ледяным панцирем. И я всерьез опасалась, что если сейчас позволю себя отогреть, то не выдержу волны боли, которая непременно захлестнет, если включить режим разморозки на полную. Поэтому я не заходила пока в лисий аккаунт, но выложила на своей официальной страничке фото из школьного коридора с подписью: «Вчера я шла на родительское собрание, а пришла на мерзкое шоу „Учитель всегда прав”. Ну-ну…»

Степа:

Лисичка, ты здесь?

Сия:

Да.

Степа:

Я прочел твой новый пост. Между строк читается капитальный трешак.

По шкале от 0 до 10 на сколько все фигово?

Сия:

На 12.

Степа:

Ошалеть. Чем тебе помочь? Хочешь, я укушу твою классуху?

Сия:

До полнолуния ведь еще долго, или ты ее в обличии Степы собрался укусить?

Степа:

))) Ну раз чувство юмора у лисички на месте, значит, все не так уж критично: ты же помнишь, что грязь к алмазу не пристает.

Сия:

Конечно помню, одна из моих любимых маминых фраз.

Спасибо за помощь.

Степа:

Я еще ничего не сделал.

Сия:

Сделал. Поверь. Но если ты прям хочешь мне помочь…

Степа:

Я навострил уши и нюх.

Сия:

))) Моя семейка укатила снимать вчерашний стресс на горки и горячие источники, а я слилась, собираюсь пересмотреть «Сумерки» залпом.

Степа:

Эм-м…

Сия:

Ничего, я понимаю, что это слишком для такого, как ты.

Степа:

Какого «такого»?

Сия:

Неважно.

Степа:

Важно, но так и быть, это подождет. Я в целом за идею с просмотром, но давай на моей территории.

Сия:

Ну нет.

Степа:

Лисичка, ты что, струсила?

Сия:

Нет, но нет.

Степа:

Вот глупышка. Я же не один. Родаки свалили на днюху к друзьям в Тобольск. Мы с малой дома вдвоем тусим до понедельника. С ней я к тебе не пойду.

Сия:

А малая – это…

Степа:

Сестра. Только она не из волчьей стаи. Фанатеет по светящемуся вампиренышу, как там его?

Сия:

Эдвард Каллен.

Степа:

Точно. Вот вам и будет, что обсудить. А я на тренировку сгоняю и вернусь. И тебе компания, и меня сильно выручишь. Скоро соревнования, а эту шустрячку одну не разрешено оставлять: она у нас шибко изобретательная, но кайфовая.

Сия:

Сколько лет фанатке?

Степа:

Она считает себя взрослой, в свои 12 разбирается в вампирских сагах, знает наизусть основные заклинания Хогвартса и презирает розовый цвет, который носила с головы до пят до прошлого года, а теперь этот факт отрицает. А еще она начала смотреть корейские дорамы с парнями, превращающимися хрен пойми в кого.

Сия:

Она мне заочно уже нравится, по описанию похожа на мою младшую, Соню. Только ей 8, и она еще пока наслаждается царством розового.

Степа:

Чеши к нам, и превратим ваше заочное знакомство в очное.

Сия:

Даже не знаю. Так-то звучит заманчиво. Я отказалась от поездки на источники, а теперь понимаю, что мне нужна компания, чтобы не расклеиться окончательно, а твоя сестра, похоже, знает толк в нужном вайбе.

Степа:

Ну, вот и решено. Наш дом в десяти минутах от твоего. Ждем.

Сия:

Степа…

Степа:

?

Сия:

Если соглашусь, расскажешь историю своей татуировки