ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

Степа:

За тобой зайти?

Сия:

Не надо, я пройдусь. Пиши адрес вашей берлоги.

На улице было морозно. Снег хрустел под ботинками. Я вдыхала носом холодный зимний воздух и выдыхала ртом горячий пар. Я любила зиму. Но после осени, разумеется. По пути к Степе я зашла в пекарню и купила девять пирожных. Три по три. Свои любимые и еще два вида, чтобы не попасть впросак.

На домофон сразу ответил Степа. И выйдя из лифта на пятом этаже, я увидела его в открытой двери. На этаже не горел свет. От Степы шла какая-то опасная энергия, веяло чем-то хищным.

Но при этом я совсем не боялась его, мне вдруг захотелось поддаться его силе и уверенному спокойствию, сдаться, чтобы почувствовать себя в безопасности рядом с ним. Пауза затянулась, я беззвучно тряхнула головой, стряхивая наваждение, и сделала шаг навстречу.

– Заходи. – Степа все это время разглядывал меня.

– Привет. – Я чувствовала скованность.

– Поделишься? – Он улыбнулся и поднял бровь.

– Конечно. – Я протянула коробку с пирожными.

– Я про вчерашнее. – Степа снова пристально посмотрел на меня. Я зажмурилась, потерла виски и пожала плечами. И тогда он помог мне начать: – Что было самым тяжелым?

– Хм. Хороший вопрос. Знаешь, как оглушительна бывает тишина? – Мой голос дрогнул, но я сдержалась. – Особенно когда молчат те, на чью поддержку рассчитывала. Если бы не мама, то они бы…

Степа ничего не ответил. Он просто прижал меня к себе и почувствовал, как сильно я была напряжена. Словно каменная. Тогда он прошептал мне на ухо: «Тяжелые испытания не даются слабым людям», сжал чуть сильнее, и я неожиданно простонала и слегка обмякла. Это было похоже на глубокий вдох после изнурительной гонки преследования. Да уж, лисице досталось, много боли пришлось принять, выдержать и устоять. Я шмыгнула носом, держа слезы взаперти, и почувствовала, как Степа сжал свободной рукой кулак и уперся им в стену. Он сопереживал мне, и это действовало на меня особенно.

– Я, конечно, извиняюсь, но, во-первых, нас кто-нибудь познакомит? А во-вторых, мы кино смотреть будем или вы просто постоите у дверей в обнимку и по домам? Кажется, кому-то была нужна компания для просмотра.

Я отстранилась от Степы и выглянула из-за его широких плеч. В дверном проеме стояла юная амазонка. Смелая. Напористая. Внешне совсем не похожая на старшего брата.

– А я, кажется, видела тебя в школе. – Я протянула ладонь. – Сия.

– Я-то уж точно тебя видела. Ты же звезда и гроза второго корпуса в одном лице. – Встречная ладонь и девичье рукопожатие. Прямой взгляд и, наконец, улыбка. – Вера.

– Рада знакомству. Не знала, что я звезда. Многие считают меня занозой.

– Я тоже. В смысле, тоже рада знакомству и тоже для некоторых заноза. Вот для Степки точно. Но он у нас терпеливый. Пойдем, я уже вывела на экран первую часть. Степа, ты же все равно смотреть не будешь. Поставь, пожалуйста, чайник. Пирожные, кстати, улетные.

Вера говорила без остановки. Кажется, она комментировала все, что видит, слышит и фантазирует. Степа закатил глаза и унес коробку с пирожными на кухню, а Вера увела меня в гостиную, где стоял домашний кинотеатр. На экране действительно на паузе ждала первая часть легендарной саги. Я села в кресло, Вера плюхнулась на диван и щелкнула пультом. Вот так быстро и запросто меня приняла сестра Степы. Что ж, можно окончательно выдохнуть и насладиться фильмом.

Через несколько минут Степа принес нам две кружки зеленого чая и пирожные. К огромному возмущению сестры, он скинул ее ноги с дивана и сел.

Степа. Сел. Смотреть. «Сумерки».

Теперь Вера закатила глаза, но, увидев предупредительный кулак старшего брата, все же не стала озвучивать свои мысли вслух. Впрочем, после окончания первой части, как и предупреждал, Степа уехал на тренировку. Вернулся к концу третьей части. Бесшумно войдя в квартиру, он заглянул в гостиную и улыбнулся. Не знаю, сколько времени так наблюдал за нами, я не сразу его заметила: мы с Верой унеслись туда, в туманные леса, где обитал вампирский клан Калленов. Я вышла из гостиной, и мы переместились на кухню, где Степа достал из холодильника казан с пловом и поставил на плиту.

– Так что насчет истории появления твоей татуировки и?..

– В прошлом году я перекрыл ей атрофические шрамы.

– Это как?

– Такие возникают из-за глубоких порезов, ожогов ну или оперативного вмешательства, например, аппендицит, кесарево. Этот вид шрамов лучше всего подходит под перекрытие татуировкой.

– Ясно, были атрофические – стали арт-шрамы.

– Типа того.

– А как они появились? – Я понимала, что задаю слишком личные вопросы, но женское любопытство взяло верх над холодным разумом. Степа заметил, как я втянула голову в плечи, и едва заметно улыбнулся краем губ.

– Это случилось пять лет назад. У моей мамы есть сестра, она живет в деревне вместе с родителями. Мы раньше к ним ездили летом и по праздникам. С двоюродным братом никогда особо не ладили, но и не жестили. А вот когда он малую начал исподтишка обижать и мои предупреждения не подействовали, я в очередной раз не выдержал и втащил ему. На бокс тогда только начал ходить, удар несильный, но фингал зачетный получился, – Степа ухмыльнулся и замолчал.

– И что было дальше? – тихонько уточнила я после долгой паузы.

– А дальше были вопросы родителей. Я смолчал, а этот гад сказал, что я малую обижал, а он за нее заступился. Все перевернул. Но Веруська у нас та еще заноза. Она все рассказала, как было, да в таких красках, что брату сильно досталось. Ну, он и отомстил.

– В смысле отомстил? – Я поперхнулась.

– Чего вы шепчетесь? Я все равно сделала потише и все слышу, – в кухню вошла сонная Вера и прижалась к Степе. В этот момент я увидела, как изменилось его лицо. Суровая межбровка мгновенно разгладилась и уступила место доброте. Брат погладил сестру по макушке, и та выпалила скороговоркой: – Степка – мой герой. Он этому козлу Грише три раза сказал, что меня нельзя обижать, прежде чем в глаз долбанул. Так ему и надо. А тот знаешь, что сделал? – Вера сделала жест «рука-лицо» и продолжила: – Он сделал вид, что все понял, а через несколько дней в бане спецом облил Степку из ковша кипятком. Прикинь, какой урод!

– Как облил кипятком? – Я шокированно хлопала глазами.

– Вот так, – хмыкнула Вера и взяла печенье. – Это ладно, Степка увернулся и подставил плечо. А то бы в лицо попало.