Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Какой конкретно конный двор? – Труда села на матрасе.

Шпрота поставила на столик у окна пять тарелок и пять чашек.

– Мамина подруга держит, – ответила она.

– Пахнет нереально крутыми каникулами, – откликнулась Труда и глянула в окно. – Смотри-ка ты, кто к нам подваливает, – Меркуцио. Когда она узнает, что ты едешь на конный двор, она от зависти вафлей поперхнется.

– В плане? Кто это – Меркуцио? – Шпрота недоуменно посмотрела Труде через плечо и увидела, как к фургону, как всегда торопясь, бежит Вильма. Перед курятником она внезапно остановилась и, как не в себе, принялась бешено рвать траву для кудахтающих кур.

– Вильма играет Меркуцио, лучшего друга Ромео, – объяснила Труда. – Ты же в курсе, Меркуцио укокошат, потому что он в спор между Монтекки и Капулетти вмешался.

– Чума, чума на оба ваши дома! – процитировала Фрида. – Я из-за них пойду червям на пищу!

– Ага, ясно, – проговорила Шпрота. – Если честно, я понятия не имею, про что там. Знаю только, что все плохо заканчивается.

– Не парься, объясняю! – Труда поправила очки на носу. – Значит, так, в Вероне живут две семьи, которые испокон века враждуют. – Она поставила на стол восемь стаканов. – Монтекки… – Она сдвинула четыре стакана налево. – И… – Сдвинула четыре других вправо. – Капулетти. Они враждуют много круче, чем Куры и Пигмеи, все гораздо хуже у них. Но Ромео, единственный сын Монтекки, влюбляется в Джульетту, единственную дочь Капулетти. Они даже тайно женятся.

Труда взяла стакан слева, другой – справа и сдвинула их один к другому, так что они тихо звякнули.

– Но что делают остальные? Они ни о чем не подозревают, продолжают конфликтовать друг с другом. Лучший друг Ромео, Меркуцио… – Труда взяла один стакан слева и поставила посередине. – Он сражается с Тибальтом, двоюродным братом Джульетты. – Труда взяла стакан справа, толкнула его на середину – стакан упал. – Все! Убит! – сказала она. – Меркуцио гибнет от шпаги Тибальта. Ромео приходит в ярость, ему больно. Он забывает про Джульетту, про все забывает – и убивает Тибальта. – Труда резко опрокинула другой стакан. – Ромео изгоняют из города. Он больше никогда не имеет права вернуться в Верону. Никогда. Как ему снова увидеться с Джульеттой? – С тяжким вздохом Труда раздвинула в разные стороны два стакана, которые она еще недавно так нежно соединила. – Джульетта непрерывно плачет, и родители решают выдать ее замуж. Родители иногда просто совсем не в теме. – Труда в задумчивости крутила в руках стакан Джульетты. – Джульетта не знает, что делать. Она достает яд, от которого погружается в глубокий сон, но Ромео решает, что она умерла, и сам принимает яд. Когда Джульетта просыпается и обнаруживает рядом с собой мертвого Ромео, она вонзает в себя кинжал, и… – Труда сдвинула все стаканы на середину. – Монтекки и Капулетти примиряются у могилы их детей.

– Мама дорогая, – потерянно сказала Шпрота.

– Вильма – офигенный Меркуцио, правда, – поделилась Труда, – но вот с Ромео дикая проблема. У нас в театральном кружке всего три парня: двое из параллельного класса и Стив, причем из них Ромео никто играть не хочет. Так что Ромео у нас теперь Нора. Тортик тоже записывался, но на просмотрах он даже в сцене смерти хихикал.

Это Шпрота хорошо себе представляла. Стив и Тортик были из банды Пигмеев. Как и Вилли, друг Мелани.

– А что Фред, почему он не играет? – спросила Шпрота. Фред был четвертый Пигмей – и непререкаемый глава всей банды. – Фред был бы клевый Ромео.

Зачем она это сказала?

– Думаешь? – отозвалась Труда. – Ну, надо сказать, Фрида сильно обрадовалась, когда Тортику в этой роли отказали. Он же до сих пор ее любовными письмами закидывает. Впрочем, Фриде и во сне не могло присниться, что ее Нора целовать будет, она на этом месте кое-кого другого видит. К примеру…

– Вас не касается, кого я вижу, – перебила ее Фрида. – Бли-ин, из-за вашего трепа я чуть вафли не сожгла! А Вильма что, до сих пор курочек кормит?

В тот же момент дверь распахнулась, да так резко, что Шпрота едва увернулась.

– Эти куры просто обезумели! – прокричала Вильма. – Я до крови пальцы стерла, тонну травы им скормила, а они все просят и просят, можно подумать, что мы их голодом морим!

– Привет, Меркуцио, – сказала Шпрота и прикрыла дверь.

– Ой, ты в курсе? – Вильма уперла руки в боки. – О низкое, презренное смиренье! – произнесла она сквозь зубы и схватилась за бедро, словно там висел не водяной пистолет, а шпага. – Тибальт, ты, крысолов, что ж, выходи!

– О господи! – Шпрота с тяжким вздохом опустилась на лавку. – Вы все, я вижу, тут с ума посходили. Может, и хорошо, что меня на каникулы отсюда отправят.

– Отправят?

Труда тут же кратко пояснила Вильме, что предстоит Шпроте на каникулах. И та побледнела от зависти.

– Конный двор! – проговорила она.

– Так, а куда делась Мелани? – спросила Фрида и поставила на стол тарелку с вафлями, посыпанными сахарной пудрой. – Я думала, она тоже придет.

– Да она там с Вилли на улице тискается, – ответила Вильма и села. – Эта парочка вообразила, что я их не вижу, но для такой прожженной шпионки, как я…

Вильма и вправду была очень опытной разведчицей. Если Диким Курам нужно было выведать что-то о последних планах Пигмеев, они отправляли Вильму на задание. Именно она, а не кто-то другой, выяснила, где парни строят себе новый дом на дереве. Но в последнее время она целиком и полностью погрузилась в разучивание своей роли.

Все уже съели по вафле, когда явилась Мелани.

– Прошу прощения, – залепетала она, тяжело дыша, и с трудом стянула с себя куртку. – Но, понимаете, старшая сестра постоянно уходит из дома в моих новых сапогах, тогда приходится целую вечность выуживать старые с чердака.

– Долго ты эту отговорку выдумывала? – спросила Шпрота с полным ртом.

– С чего ты взяла, что это отговорка? – Мелани покраснела, как те цветы, которые она когда-то намалевала на дверце холодильника. А Фрида чуть не подавилась вафлей.

– Да я вас видела! – заявила Вильма и постучала Фриде по спине, чтобы та прокашлялась. – Тебя и телохранителя Фреда.

– Он вовсе не телохранитель Фреда, – напустилась на нее Мелани. – А у тебя явно нет более интересных занятий, кроме как за всеми шпионить.

– Ты главную новость знаешь? – спросила Фрида, чтобы сменить тему. И Шпроте пришлось еще раз рассказать о планах своей матери.

– Ты надолго уезжаешь? – спросила Мелани, приступая к горячей вафле, которую Фрида положила ей на тарелку.

– То ли пять дней, то ли шесть, короче, на всю первую неделю каникул, – проговорила Шпрота. – но