Караул, я панда! - Фее Кремер

тоже член семьи? – произнёс со смехом чей-то низкий голос. – Хотелось бы и мне иметь такого славного родственника – тёща на эту роль не очень-то подходит!

Раздался дружный хохот. Не смеялись только мама, папа, Мориц, Мира и Лиза.

У нас был разработан план на случай, если кто-то с нами заговорит. Я должен замереть и, по возможности, не мигать. В общем, притвориться мягкой игрушкой.

Папа нервно хмыкнул:

– Да уж, эта панда нам как родная! Малышка Лиза без неё вообще никуда.

– Бен-но! – вдруг пискнула Лиза и протянула ко мне ручки.

Моё сердце не желало придерживаться плана. Оно колотилось как бешеное.

Ещё никогда Лиза не называла меня по имени! Да и Морица с Мирой тоже. Она пока что умела говорить только «мама», иногда «па…».

А тут она захотела именно ко мне. К толстой панде на крыше машины. Да ещё и по имени позвала! Я замер всем своим мохнатым телом. Но сердце подпрыгивало аж к самому горлу.

– И неудивительно, – сказал один из полицейских. А их рядом с нами оказалась уже целая бригада. – Эта мягкая игрушка выглядит совсем как настоящая панда. Можно, я с ней сделаю селфи? Для моего маленького племянника! Он обожает панд!

Мама закашляла. Другой полицейский пришёл ей и даже скорее мне на помощь.

– Сперва надо бы проверить крепёжные ремни. Любая поклажа на автомобильной крыше таит в себе потенциальную угрозу. Тут всё должно быть уложено в соответствии с правилами!

Он подёргал за ремни, которые папа как раз собирался распустить, и при этом сильно надавил мне на живот. А его и так сводило от голода!

Надо сказать, что у меня ещё перед отъездом разыгрался зверский аппетит (я ведь теперь и есть зверь). Мира ради меня расстаралась. Собрала всю скошенную зелень в саду. Разрешила даже погрызть её комнатную пальму!

Ведь я потерял всяческий интерес к бутербродам с сыром, жареной картошке и газировке. Мне хотелось лишь восхитительных, сочных, зелёных листьев и травы. И как можно больше. И ещё, и ещё…

Я уже подъел всю зелень перед домом.

Чуть позже втихаря принялся лакомиться бамбуковой рощицей нашего соседа. Папа всегда возмущался его зарослями бамбука, который разрастается хуже сорняков и уже норовит занять нашу территорию. После того как я умял подчистую приличный кусок бамбуковых дебрей, папа любовно погладил меня по животу.

– Там у них позади дома огромная голубая ель растёт, из-за неё у нас солнца мало. Может, ты ещё не вполне сыт?

Но вернёмся к парковке. Полицейский с силой нажал на мой набитый зеленью живот.

Я дико испугался, что меня вырвет прямо на его униформу.

Это заметил Мориц. И тут же пристроился к полицейскому с расспросами:

– Скажите, а ваш пистолет правда настоящий?

Полицейский отстал от меня и повернулся к Морицу.

– Разумеется, настоящий. Но его можно применять только в крайнем случае, когда по-другому не получается. Оружие, понимаешь, не игрушка!

Он по-отечески похлопал Морица по плечу, и Мориц энергично закивал. Наши взгляды встретились, и брат ободряюще мне подмигнул. Чтобы мой старший брат ради меня отвлёк полицейского?! Такого я себе и представить не мог. Это, наверное, вообще был первый случай, когда Мориц впрягся за меня.

Сперва Лиза заставила подпрыгнуть моё сердце, а теперь оно снова сделало маленькое сальто.

Ясное дело, мы постарались быстрее свалить с парковки. Полицейские дружно махали нам вслед, а встречный ветер вовсю трепал мою чёрно-белую шкуру.

30 июня, утро

Дом, где мы поселились, очень красивый. Почти весь из дерева, а в резных ящиках под окнами много красных цветов.

Только он стоит прямо у бассейна. Это радует маму и Морица, но беспокоит папу и Миру.

– Тут люди плавают и загорают целыми днями. Что, если кто-нибудь заметит Бенно? – спросил папа маму.

Мы стояли на балконе и смотрели на людей у бассейна. Отсюда они выглядели как намасленные улитки трёх цветов: только что приехавшие – белые, успевшие обгореть на солнце – красные и совсем загорелые – коричневые.

– Буду начеку! – пообещал я.

Мама ласково потрепала мою шкуру:

– Не могу поверить, что в этом мохнатом медвежонке наш Бенно!

Да, тут уж она права на все сто. Я сам в это поверить не могу. Сразу вспомнил, что мы сюда приехали не только ради отдыха. И пошёл к себе в комнату.

Впервые я жил отдельно! Мориц с Мирой делили одну комнату на двоих, а Лиза спала с родителями.

Итак, я в своей (!) комнате вытащил из чемодана волшебную жестянку и ещё раз осмотрел её у окна.

Вот это да! Под зелёными ламами в дурацких солнечных очках было что-то написано. Очень мелким шрифтом.

Вы недовольны исполнением вашего желания? Посетите наш сервисный центр! Мы оперативно аннулируем результат.

Раньше я эту сноску не заметил. И, получается, никто из семьи тоже, ведь жестянку все держали в руках.

Неожиданно рядом со мной возникла Мира. Она вошла без стука.

– Попробуешь ещё разок?! – спросила она почти шёпотом.

Но только почти. В любом случае её голос звучал совсем не так звонко, как обычно.

Мира имела в виду: не загадаю ли я желание снова стать самим собой?

А я уже пытался. В тот же день, как стал пандой.

Желание казалось логичным. Жестянка сделала меня пандой – значит, это должно работать и в обратную сторону.

Я посмотрел на свои чёрные лапы. Они дали мне понять, что это не работает.

Поэтому я сказал:

– Нет, не имеет смысла. Но ты сюда взгляни!

Я показал сестре напечатанный мелким шрифтом текст и спросил:

– Интересно, где у них этот сервисный центр?

Мира у нас обожает не только приключения, но и всякие головоломки. Она принялась расхаживать туда-сюда, пытаясь найти ответ на мой вопрос.

– Мне кажется, банка желаний и папин рекламный проспект как-то между собой связаны. Подворье с ламами… А на банке тоже ламы… Это не может быть совпадением! Пора нанести визит ламам! – сказала она решительно. – Возможно, они что-то знают!

30 июня, ночь

Свершилось! Это было реально круто! И реально опасно!

Сначала папа и мама не хотели, чтобы я пошёл к ламам.

– Тебя заметят! – волновалась мама.

– Слишком рискованно! – предупреждал папа.

– Суперважно! – возразила Мира. – Вы же хотите, чтобы Бенно снова стал Бенно. А для этого по-любому надо выбраться из дома. К ламам!

Что мы потом и сделали. Правда,