Караул, я панда! - Фее Кремер

На поиск сервисного центра волшебных жестянок со мной отправились Мира, Мориц и мама. Папа остался с Лизой. Она не спала и уже успела дважды взобраться на балконную ограду.

Когда солнце опустилось за деревья, окружавшие наше подворье, мы осторожно прокрались наружу. У меня теперь есть свои преимущества: я могу красться бесшумно, как кошка!

Или как медведь-панда.

Стало быть, мы по-тихому выбрались из дома. Но тут Мориц сразу же наткнулся на мусорный бак. Тот громыхнул так, что в соседних домах пооткрывалось сразу несколько окон.

– Помощь не нужна? – крикнул сверху чей-то женский голос.

Я ничком бросился на землю и вытянулся во всю длину. Решил, что так меня не заметят или примут за коврик перед входной дверью.

– Большое спасибо! – отозвалась мама. – Хотим посмотреть на площадку для барбекю. Ничего страшного, просто мой сын споткнулся.

Мама потрепала Морица по волосам. Однако я увидел, как она слегка ущипнула его за ухо.

– Отличная идея, – крикнула в ответ соседка. – Мы, пожалуй, тоже сейчас спустимся! – Она повернулась в сторону комнаты. – Правда, Георг?

У нас оставалось две возможности попасть к ламам: либо мимо площадки для барбекю, курятника и коров, либо мимо хозяйского дома и хлева.

Мы решили двинуться мимо хозяйского дома.

Очень скоро мы убедились, что этот путь оказался ошибочным.

Тем временем совсем стемнело. Мы с трудом различали контуры домов, а друг друга разглядеть было уж и вовсе невозможно.

Не знаю, как выглядит настоящая панда, когда она вся на взводе. Но я так волновался, что даже скрипел зубами.

В хозяйском доме на верхнем этаже горел свет. Внизу было темно.

Хлев тоже был едва освещён. За ним угадывался загон с ламами.

– Ой, правда, – прошептала Мира. – Вон они!

– А что мы вообще будем там делать? – спросил Мориц.

Мы вчетвером, три человека и панда, стояли в тёмном углу между хозяйским домом и хлевом, пожимая плечами.

– На месте разберёмся! – сказала мама и осторожно двинулась дальше.

Говорил я или нет, что мама из всех нас самая деловая?

Однако далеко нам уйти не удалось.

Кто бы мог подумать, что там установлены датчики движения. У нас дома таких нет. Но, видимо, жители малоэтажных домов, постояльцы домов отдыха, а ещё владельцы крестьянских подворий ценят эту техническую приблуду.

Внезапно в нас ударил луч яркого света. Мы застыли как вкопанные.

Прожектор осветил каждый волосок на моей шкуре. К тому же залаяла собака. Раньше мы её не видели. Хотя много ума не надо, чтобы догадаться: ну какое крестьянское подворье без собак?!

Недолго думая, мы рванули в разные стороны. Мама – к деревьям у бассейна, Мира – к ламам, а Мориц – к крестьянскому дому (совсем ошалел?).

Я тоже бросился бежать. При этом выяснилось, что панды к бегу не очень-то приспособлены. Моё шарообразное тело, падая и спотыкаясь, устремилось к коровьему выгону.

Бежать на четырёх лапах адски сложно!

Правая нога впереди, левая сзади, левая впереди, правая сзади. Или всё наоборот? Четыре ноги – ровно в два раза больше, чем требуется!

Кое-как я добрался до коровьего выгона.

К счастью, успел! Потому что из дома во двор выбежал хозяин с криком:

– Эй! Кто здесь?!

Мы, конечно, затаились и не ответили.

Поэтому господин Лашек – так его звали – двинулся в обход.

Он обошёл все домики, хлев, а потом ещё загон с ламами. Хорошо, хоть Миру не обнаружил.

Но после этого он прямиком направился к коровам, а рядом с ними был я!

Их пятнистые чёрно-белые силуэты виднелись даже в полутьме.

«Погоди-ка, не дрейфь, – пронеслось у меня в голове, – ты ведь тоже чёрно-белый! А что, если спрятаться между коровами?

Вдруг не засечёт?»

Я затесался в стадо. Коровы не проявили ко мне интереса и продолжили жевать траву как ни в чём не бывало. Словно я одна из них.

Если уж коровы приняли меня за свою, то и господин Лашек ничего подозрительного не заметит.

Действительно, он медленно прошёл вдоль забора, осматривая коров, но панду между ними и впрямь не разглядел.

Вскоре хозяин скрылся в доме, а я прокрался к загону с ламами. Там меня уже поджидали Мира с Морицем. Мама почему-то застряла у бассейна.

– Уф, чудом пронесло! – выдохнул Мориц.

Мира помогла мне перевалиться через ограду, потом взяла за лапу и потащила прямо к молочно-белой ламе, светя перед собой карманным фонариком. (Как у настоящей искательницы приключений, фонарик у Миры всегда был при себе.)

И подумать только! Подойдя к ламе, мы увидели, что на спине у неё красовалось большое зелёное пятно.

– Зелёное! – сказала Мира. Уже не шёпотом, а во весь свой оглушительный голос. – У ламы на жестянке тоже зелёное!

– Тсс! – прошипел я.

Меня била дрожь.

– И что теперь? – спросил Мориц.

– Ну же, не молчи! – гаркнула Мира.

Я вытащил жестянку и прочистил горло.

– Простите, – обратился я к ламе, – вы, случайно, не сотрудник сервисного центра?

Лама продолжала безразлично жевать траву. Уголки её рта были презрительно опущены вниз. С таким выражением она вполне могла сойти за сотрудника любого сервисного центра.

Ничего сверхъестественного не произошло. В воздух не взвились сияющие блёстки. Ни тебе фейерверка, ни говорящих зверей. Никого, кто мог бы превратить меня обратно в человека.

И вот я опять сижу один в своей комнате, лапы у меня ноют. Лапы панды не очень-то приспособлены, чтобы писать дневник. Хочется верить, что госпожа Бёрне это учтёт, когда будет проверять моё домашнее задание.

Опять зверски хочется есть. Мне так не хватает бамбуковой рощицы нашего соседа! Но ещё больше не хватает моего тела. Моего незаметного, абсолютно нормального тела. Я бы тогда смог съесть хлеб с мёдом, а завтра плескаться в бассейне с братом и сёстрами.

БЫТЬ НЕЗАМЕТНЫМ, НАВЕРНОЕ, НЕ ТАК УЖ И ПЛОХО. По-любому лучше, чем сейчас, когда на меня постоянно все пялятся.

1 июля, рано утром

Став пандой, я чаще сплю на полу, чем в кровати. Так удобнее утром вставать на ноги.

Сегодня ночью я почти не спал. Всё время размышлял о волшебной жестянке. При чём тут сервисный центр? Что же получается? Неужели теперь мне придётся обойти всех лам на земном шаре?

Когда, в конце концов, я из панды превращусь в самого себя?

Эта шкура мне слегка обрыдла. И сам себе я уже не кажусь симпатичным милахой.

И вот ещё что: панды постоянно отрыгивают. После