Девочка хулигана - Тася Лав

— Слушай, отпусти его, я сама тебе расскажу, — неуверенно начала, вцепившись в локоть парня.

— Да че ты, подруга, — язык весельчака уже был как помело, его было не остановить. — Дай наконец, побуду в лучах славы. Кароче, — взял Матвея за плечо и вдохнул воздух: — Всех спалила об пожарной сигнализации Ксюша. Роза у нас хорошая, как и должно быть.

И гордо приосанился, дескать, это я тебя просветил. Я зацепилась взглядом за лицо Матвея, но на нем ничего не было написано. Абсолютно. Ни удивления, ни злости на то, что я молчала. Никакой бурной реакции, даже слегка нахмуренной брови.

— Я догадывался. — Вот и весь его сухой ответ. Лишь меня сильнее к себе прижал, и я услышала его частое, нервное сердцебиение.

Вован схватил с нашего стола недопитый стакан Гоши:

— Ну тогда здорово, совет вам, ик, да любовь, — и учапал обратно в толпу.

Музыка нарушала тишину, иначе бы мне стало неудобно от нашего общего молчания. Хоть он и был на вид таким, как обычно.

— Потанцуем? — шепнул на ухо и потянул в толпу, как раз зазвучал медляк. Ребята расступились, давая нам место. Матвей притянул меня к себе, и закружил, нависая. Я немного вставала на цыпочки, чтобы наши лица были совсем близко, но разница в росте все равно не давала достаточно сблизиться.

Мы кружились и продолжали молчать. Его руки лежали на талии, крепко прижимая. Постепенно все мысли выветрились, и на смену им пришла блаженная воздушная пустота, как всегда бывает рядом с ним. Музыка звучала не в ушах, а уже где-то в голове. Она была словно маяком для нашего нежного танца.

Вопрос, который крутился в голове: «Ты точно не злишься на меня за то, что я ничего не рассказала?» так и остался там. Все эти действия уже были ответом. Он совершенно не держал на меня обиды. И кажется, в воздухе витало наше обоюдное облегчение…

* * *

— Я хочу тебя с ней познакомить! — задорно произнесла, таща Матвея за руку сквозь дворы. Внутри сидел некий азарт, который передался и ему. Да и вообще день сегодня был какой-то продуктивный.

С утра мне пришлось появиться в участке и провести там не мало часов, несмотря на то, что сегодня суббота. Меня допрашивали и снова допрашивали. Потом я сидела чего-то ждала, записала все, что рассказала на листок. Его несколько раз перечитывали, пока я все-таки не поставила там подпись.

Полицейский участок наводил на меня страх, обстановка здесь была гнетущей. Почему-то чувствуешь себя как минимум преступником. Голые стены иногда с инструкциями, как правильно себя вести при чрезвычайных ситуациях, фотороботами людей или хвалебными грамотами сотрудникам полиции. Странно, на фото они выглядят обычными людьми. Вживую почему-то неуютно с ними общаться, но могу подозревать, что это просто роль. Даже на мне успели отработать старую версию плохой-хороший полицейский, чтобы убедиться, что я не передумаю.

И выпроводили меня только когда пришла другая жертва. По уговору, знать друг друга мы не должны, ведь девочки пожелали остаться анонимными. Жалко только что мне так не повезло, вся суматоха давно ходит вокруг моего имени. Да и я главный свидетель. Мне придется явиться в суд и… встретиться с ним.

Боюсь? Немного.

Потом я сходила к отцу в больницу. Он почти поправился, на следующей неделе его выписывают. Внутренняя ненависть к нему давно испарилась. Я уже не тот человек. Да и он, думаю, вынес для себя что-то новое. По крайней мере, когда я пришла в новом джинсовом комбинезоне, он промолчал на это. Немного скривился, но был рад, что я не бросила его и зашла, даже фруктов принесла, какие отец любит. Он сам дал мне власть распоряжаться финансами, так что, думаю, был готов к этому.

Кажется, все налаживалось, и невидимая угроза обошла стороной. Тем более, со мной постоянно рядом Матвей, что может случиться? Может, его конкурент передумал заниматься плохими вещами. В любом случае меня это не касается. Отец вернется на неделе из больницы, и сам во всем разберется. Он уже вполне окреп и кое-что решает по ноутбуку из больницы, но долго ему напрягаться не дают.

— Ты уверена? — Он растерянно хмурился, строя из себя кремень-парня.

— Конечно! Она прекрасный человек! — Я уже видела тот двор, где кормила котят.

Он кивнул, узнавая эти места.

— Здесь еще и моя бабка живет, к ней тоже зайдем, — улыбнулся, что-то вспоминая. Я крутила в ладони подаренный им цветок. Всего один, но такой красивый и пышный. Это не роза, я не разбираюсь в сортах, да и какая разница, ведь главное, что от всего сердца.

— Вот, нам сюда, — я подошла к ее подъезду. Дверь была открыта и подперта кирпичом, грузчики заносили новый диван. Мы проскочили внутрь, и я не могла не заметить как дернулся уголок губ Матвея в понимающей усмешке, когда мы остановились перед дверью Софии Якимовны.

Я прищурилась, чувствуя неладное. Но времени это обдумать не было, за дверью раздались шаркающие шаги. Затем зазвенела снимаемая цепочка.

— О, ребятки, — Старушка всплеснула руками, находясь вне себя от счастья и переводя взгляд с Сокола на меня. — Входите, входите!

Синхронно шагнули на порог. Матвей загадочно молчал и давил лыбу.

— Я, правда, совсем не была готова к гостям, вы так внезапно пришли, — тараторила бабушка, не задаваясь вопросами, а что за парень рядом со мной? Хотя я даже речь небольшую заготовила, стараясь объяснить, почему я так рьяно хочу познакомить Матвея с таким хорошим человеком, как она. — Давно не заходили.

Не заходила… Я не заходила. Она же ошиблась?

— Чай будете? — Софья Якимовна уже выглядывала из кухни с чайником.

— Да, — уверенно произнес парень, хитро мне подмигивая. Разулся и, как у себя дома, прошел в ванну мыть руки. Я растерянно последовала за ним, повторяя процедуру. Ощущение, что он здесь был больше меня, с таким знанием дела ходит.

За столом на кухне смущенно сидела только я, а эти двое вели себя словно мы всегда вот так сидели и пили чай. Я даже представить его не успела и чувствовала какую-то незавершенность. Или будто у этих двоих секреты от меня. Выгляжу так, как будто чего-то не догоняю. А я явно в замешательстве, мысль вертится прямо здесь, под носом, да не ухватить никак, пока в нее не ткнут.

— Так что, — бабушка хитро прищурилась и подперла подбородок кулачком, — у вас отношения? Намерения серьезные?

— Угу, — Матвей слегка кивнул,