Девочка хулигана - Тася Лав

меня в лоб, отстранившись и проникновенно заглянув в глаза. Мы застыли на месте, обмениваясь дыханием и почти соприкасаясь носами. Так тепло на душе сразу становится…

И бабочки будто из солнечной страны прилетели и нагрели воздух вокруг. Мы будто стояли не в холодном подъезде, а на летней поляне. И сердце так щемило, что сейчас остановится. Матвей наклонился ближе к губам и завис в паре сантиметров. Теплое дыхание грело кожу вокруг губ.

— Ишь, бесстыдники! — соседка бабушка медленно поднималась по лестнице, шаркая. — Плохими вещами занимаетесь на виду! Позорники!

— Извините, нам очень жаль. Мы сейчас уйдем! — я отстранилась от него и покраснела, но в темноте этого не было видно.

— Да ничего вам не жаль, молодежь! Вместо того, чтобы по подъездам да темным уголкам зажиматься, кошечек на улице бы кормили или своих бабушек навещали!

— Пойдем, — шепнул мне Сокол и потянул в квартиру, — они в силу возраста могут долго нас отчитывать.

Мы скомкано с ней попрощались и юркнули внутрь, хихикая. За закрытой дверью еще какое-то время раздавался ее ворчливый голос, все больше отдаляясь. Я не сразу нащупала выключатель, все время натыкаясь на Матвея. В шутку шипела на него и смеялась. И в голову все больше лезли мысли о том, чтобы так было всегда…

Кстати, а к Софье Якимовне надо бы зайти, с этой кучей проблем совсем забыла про это…

* * *

Матвей

Сегодня я пришел к отцу, потому что он хотел меня видеть. Мы давно не пересекались, и его звонок был неожиданностью. Впрочем, он всегда звонит тогда, когда меньше всего ожидаешь.

После пар пришлось тащиться сразу к нему, оставив Розу на своих парней, чтобы в школе к ней не приставали. Теперь, когда она моя девушка, нападки одноклассников прекратились, но вот мои фанатки из других классов… В общем, просто пусть присматривают.

— Ваш отец в своем кабинете, — девушка с ресепшена мило улыбнулась, покрутив на пальце кудряшку.

— Понял, — равнодушным взглядом отшил ее желание ко мне подкатить. Забежал в закрывающийся лифт и прислонился к стене, залипнув в телефон.

Надо просто это пережить и вернуться к Розе. А то без нее у меня словно кислород забрали. Мысли тоже тяжелые, как густые тучи. Меня опять лишили моего милого стеснительного наркотика.

— Отец ждет вас, — уведомила секретарь и зарылась обратно в бумаги. Новая жена отца очень ревнивая, поэтому секретарю тридцать пять и она давно замужем с подросшими детьми. Лена специально сама перебирала анкеты.

Я угукнул и прошел в небольшой коридорчик, разделяющий кабинет секретаря и отцовский. Занес руку, чтобы постучаться, и услышал его громкий, нервный голос. Обычно он сохраняет контроль над собой, поэтому это было странно.

Из любопытства прислушался.

— Да, есть проблемы, — отец шагал по кабинету, видимо с телефоном у уха, — один тип мешает бизнесу.

Я не знаю, с кем он говорит. Но так напряжен, будто дела и правда серьезные…

— Нет, я разберусь с ним. Любыми способами. Криминальными тоже, он же этим не брезгует по отношению к другим бизнесменам. Это угрожает и мне.

Уж не говорит ли отец об… отце Розы?

Глава 42

Матвей

Я затаил дыхание, прислушиваясь к его разговору. Я весь превратился в слух. Сердце за это время по ощущениям стукнуло раза три максимум.

— Понял, — продолжал отец, — подожди. У меня вторая линия. Да? В смысле, сын уже здесь? А где он?

На этом моменте я инстинктивно толкнул дверь, раньше, чем успел сообразить. Отец прищурился, увидев меня.

— А, он пришел.

Отключил секретаршу и спокойно и уже тихо произнес человеку из первого телефонного разговора, что перезвонит. Убрал телефон в карман, сложив руки на груди.

— Ну что ж, сын. Вот ты и соизволил меня посетить.

— Ну да, ты же звонил и требовал явиться. Я в курсе, как ты умеешь шантажировать, — широко оскалился и бесцеремонно плюхнулся на диван в левой части кабинета, закинув ногу на ногу.

Губы отца превратились в тонкую кривую линию при виде моей беспардонности.

— Ты бы поосторожнее язвил, я и всего лишить могу.

— Спасибо за эти каждый раз прекрасные угрозы, — продолжал невинно улыбаться и чинно сложил руки, как послушный мальчик. Его всегда бесило мое показушное послушание.

— С тобой по-другому никак, но перейдем к сути. — Отец прошагал к своему столу. — Ты помнишь, на каких условиях я отпустил тебя в прошлый раз? А после этого мне пришлось снова появиться в школе и забашлять главе приличную сумму, чтобы тебя за побои не упекли!

Я слегка притих, осознавая, что папаша и правда за меня прилично впрягся. Да даже если просто ради того, чтобы сохранить свой имидж, я вроде как не неблагодарная шпана.

— Я понял.

— Понял? — зацепился за слово, — к брату ты вернулся, молодец, он даже хвалил тебя. А что по учебе? Сдвигов не вижу, а через два месяца ЕГЭ!

— Подтяну, — буркнул, — там не так много предметов по-настоящему страдают.

— А нужно, чтобы ни один.

— Ты меня ради этого вызвал? — искренне недоумевал, с таким же успехом он мог просто позвонить и напомнить. Хотя, он всегда любил выпендриваться. А я ведь и правда забылся со всеми этими проблемами, столько их навалилось за последние две недели. Но их появление свело меня с Розой, поэтому я ни о чем не жалею. Нет того, чего бы сила воли не смогла бы преодолеть.

— Нет, — тут же подтвердил мои догадки, — ты снова мне должен, поэтому на выходных едешь со мной и Игорем на деловую встречу.

— Это еще зачем?!

— Потому что там будут важные люди и я… пообещал появиться с обоими своими сыновьями. Будут репортеры и, в общем, это не обсуждается, Матвей.

Фыркнул, но промолчал.

— Можно кого-то брать с собой? — Хотелось разбавить свое местонахождение там, да и Розе это пойдет на пользу. Высшее общество во всей его красе.

— Кого? — Он нахмурился.

— Да… девушку.

— Девушку? — переспросил отец, будто не понимая меня, — когда ты со мной о девушках заговорил?

Я вздохнул и закатил глаза. Иногда нам тяжело разговаривать. Особенно, когда дело касается таких тем, которые в других семья считались бы нормой. У нас же легче поговорить о бизнесе отца или политических новостях, чем о том, что я, например, в серьезных отношениях и вообще давно уже не мальчик.

— Вот прям щас, — цокнул, дернув уголком губ, — заговорил. Девушку свою хочу взять с собой, раз ты тащишь меня на ваш званый бал.

Отец ничетак растерялся. Я даже сдержал порыв заржать, пока он растерянно бегал взглядом