Девочка хулигана - Тася Лав

Я резко встала, наклонившись через парту. Немного вытянулась так, чтобы наши лица были совсем близко друг к другу, вторгаясь в ее пространство. Я была так близко, что заметила неровно нанесенную тоналку, толсто скрывающую подростковые прыщи.

— Тогда попробуй. Только без подружек, а то как гиены стаей набрасываетесь, — Матвей будто передал мне часть своей уверенности. Я впервые ощерилась, чувствуя себя с ней равной. Сбросила лишнюю шелуху и все, что разделяло нас и увидела, что она обычная девчонка. Нацепившая цацки, окружившая себя людьми, потому что собственной брони у нее нет. А чуть ковырнешь — все на ладони.

Вот и сейчас ее напускная маска рушилась. Глаза бегали от одного моего зрачка до другого. Злость сменялась растерянностью, та — легким страхом.

— Ладно, — отодвинулась от меня как от прокаженной и стала смотреть куда угодно, только не в лицо. — Руки еще об тебя марать…

А я села на место, пытаясь не улыбаться и не замечать, с каким интересом смотрит на меня класс. Это была маленькая победа.

* * *

— Наконец-то мы все здесь собрались, — директор прокрутил кистью, разминая. Затем помахал нам, — давай только быстрее извиняйся перед учителем. Я наказывать, так и быть, не буду.

Немного потянуть время…

Матвея не пустили, и он стоял под дверью, хотя он очень уговаривал директора впустить его. Тот долго бурчал, что это уже не его дело и напомнил его прошлое столкновение с физиком.

— Э… я… общем, — посмотрела на постепенно становящегося довольным Арсения Даниловича, а классная прилежно сидела на другом стуле, напоминала представителя в суде. Он думает, что я и правда выбрала все замять, ведь я сама заходила к нему и сказала это. Это уже не входило в план Елены, просто я решила, что нам нужны будут улики. Было рискованно, но я сама решила измениться и стать храбрее. — Хочу сказать…

На минуту уставилась в пол, пытаясь изобразить мозговую деятельность. А вот растерянность мне представлять не пришлось, мне и правда было неуютно. В кабинете директора всегда тяжело, будто ты постоянно виноват. Я даже сейчас это ощущаю. Одна против взрослых, и даже поддерживающего взгляда Матвея не было рядом.

— Давай быстрее! — он покрутил запястьем, торопя. Сам смотрел в какие-то бумажки, уже не особо обращая на меня внимание.

— Так… — я коротко взглянула на физика. Тот тоже горел нетерпением, будто я и его время бесполезно трачу. Потом на классную, та незаметно кивнула, смотря на время.

— Хорошо. Я хочу признаться… — сложила руки на коленях и выдохнула, — в том, что учитель приставал.

Арсений Данилович проскрежетал зубами и блеснул злым взглядом, а директор уныло вздохнул и потер переносицу.

— Ну и зачем ты упрямишься? Ты же понимаешь, что нам придется вызвать полицию, а это уже не игрушки. Это серьезно. Так что давай мы больше не будем врать и скажем все, как есть.

— Я не вру. Вызывайте, — кивнула, понимая, что пути назад нет.

— Ложные показания караются, придется позвонить твоему отцу. Думаю, он не будет рад этой новости, я слышал, он еще не оклемался после побоев, — опять этот уставший тон. Отец. Все пугают меня отцом, потому что видели мой страх к нему. Но они не знают, что сейчас я уже другая. Та, старая Роза, не сделала бы и половины из того, что я сотворила за последний месяц. Теперь у меня есть если не стержень, то его тонкое начало.

Арсений Данилович нервно хохотнул и встал со своего места, хлопнув по коленям.

— Так. Все. Мне надоел этот цирк. Девчонка на меня наговаривает, и ей это должно сходить с рук? Я, в общем, пошел, а вы, директор, накажите ее по всей строгости. Но давайте без полиции, сами понимаете, что школе это не нужно.

— Понимаю, — закивал тот.

— Вы серьезно?! — классная руководительница встала следом, — вы просто так отпустите его?!

— Не вижу причин останавливать, — парировал директор.

Еще чуть-чуть, и физик покинет кабинет, и все, к чему я себя готовила, окажется напрасным. Ведь признаться всегда тяжелее, чем сбежать. Но прежде, чем он шагнул на выход, в дверь постучались.

— Ну кто еще? — директор постепенно раздражался, вся эта ситуация рушила его привычный уклад жизни. Он иногда двигал пустую кружку из-под кофе, уже мечтая остаться наедине и послать за ним секретаршу.

В кабинет зашли двое. Полицейская форма заставила мужчин побледнеть. Директор стал спешно засовывать бумаги в стол.

— Чего желают служители порядка? — зрачки быстро двинулись на застывшего столбом физика и вернулись в предыдущее положение.

— Мы пришли за Седковым Арсением Даниловичем, — более рослый парень заглянул в папку с делом. Пока довольно пустую.

— Зачем я вам нужен? — тот принял защитную позу.

— Вам нужно проехать с нами.

Глава 40

— По какой причине?

Переглянулись. Один из них кашлянул в кулак.

— Школьница обвиняет вас в домогательстве.

Арсений Данилович хрипло рассмеялся.

— Она просто подросток и все придумала! — махнул на меня рукой, постепенно начиная паниковать, — да здесь даже доказательств нет, о чем вы вообще!?

— Простите, я просто испугалась… — запись начала проигрываться, и все замолчали. Я положила свой допотопный телефон на стол, радуясь, что там есть такие полезные функции, как диктофон.

— Я понимаю, ты хотела защитить своего парня. Но теперь ты можешь прекратить это, скажи директору, что ничего не было.

— Но вы продолжите… делать это?

Несколько секунд молчания.

— Роза… ты же хочешь хорошую оценку по физике? Я говорил, что могу помочь тебе. Тебе понравится, ты главное…

— Хватит! — Физик нажал кнопку на телефоне, лицо перекосило. Директор посмотрел на него с презрением как на слизня, классная заохала и отодвинулась.

— Мы заберем это? — полицейский вопросительно посмотрел на меня и потянулся к моему телефону.

Я пожала плечами.

— Конечно, мне все равно некому звонить.

— Завтра утром мы ждем вас для подачи показаний, вот здесь адрес, — он протянул бумажку и удостоверился, что я поняла его указание, и вместе со своим напарником подошли к преступнику.

Они хотели скрутить его, но Арсений вырвался и гордо пошел впереди, пытаясь быть не осрамленным на всю школу хотя бы в своем последнем пути. Из-за двери выглядывал Матвей, взгляд был взволнованным, но парень, словно охранник, послушно стоит возле стены и прислушивается. Сейчас бы оказаться в его объятиях, а не это вот все.

— Ну что ж, видимо, мы плохо знаем тех, с кем работаем… — заключил директор и покачал головой, доставая какую-то папку и опустив в нее глаза. — Придется