Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Обрадовался царь, все, что просил Дурак, велел сделать. Когда все было готово, погрузил Дурак сорок бочек дегтя на белую кобылицу, сам сел верхом на нее и отправился в путь. Проехали часть дороги, белая кобылица и говорит:

– Обмажь меня дегтем со всех сторон, дай подсохнуть и опять обмажь, чтобы деготь толстым слоем на мне застыл.

Дурак сделал так, как лошадь велела. И опять они пустились в путь. И вот доехали они до дремучего темного леса. Тут лошадь велела Дураку остановиться.

– Ты подожди меня здесь три дня, дальше я одна пойду. Если через три дня не пригоню тебе табун волшебных кобылиц, значит, погибла я. Тогда прощай, мой друг. Один к царю не возвращайся, убьет он тебя.

И ускакала белая кобылица. Только земля задрожала, лес зашумел. И остался Дурак один. Вот он ждет день своего верного друга, два дня ждет, уж третий день на исходе, а не видать лошади. Закручинился Дурак. «Видно, погибла моя кобылица», – думает.

Вдруг зашаталась земля, загремели громы, по всему небу молнии засверкали. Глядит Дурак – и глазам своим не верит. Жива его белая кобылица, и идет она не одна, а ведет табун волшебных кобылиц. Видать, трудно ей табун достался: налепленный деготь клочьями сорван.

Подошла белая кобылица к Дураку и велит, не мешкая, в путь отправляться. И отправились они в путь. Впереди сорок кобылиц, а за ними Дурак на белой кобыле. Только земля загудела да ветер застонал.

Быстро добрались они до царского города. А как в город вошли, народ весь обомлел. Никогда таких лошадей никто не видывал. Загордился царь, перед всеми хвастает: таких кобылиц ни у кого нет, а у него есть. На радостях царь опять забыл, что обещал Дураку красную рубашку да новые лапти купить.

Много ли, нет ли времени прошло, а царь новую потеху для себя придумал, а Дураку работу.

Знал царь, что табун волшебных кобылиц принадлежал раньше дочери падишаха джиннов. А она, говорят, очень красива.

Вот царь позвал Дурака и говорит ему:

– Достал ты мне волшебных кобылиц. Теперь привези мне дочь падишаха джиннов. Такое будет тебе мое повеление.

– Нет уж, – говорит Дурак. – Ты все обманываешь меня, красную рубашку да новые лапти не покупаешь, а работу придумываешь. Не пойду я никуда. Сам иди, если тебе надо.

– Ах, вот ты как? – вскричал царь. – Сейчас велю солдат позвать и тебя расстрелять!

Что бедному Дураку остается делать? Опять пошел он к своей белой лошади, обнял ее, про свою беду-печаль рассказал, о своем горе поведал.

– Трудное дело царь велел тебе сделать, труднее прежних, – говорит белая кобылица. – Только ты все равно не горюй. Сумеем и с этим делом справиться.

И отправились они к морю. Падишах джиннов живет под водой. И дочь его там. На берегу моря белая кобылица говорит:

– Ты подожди меня здесь три дня и три ночи. Не вернусь если, значит, погибла я, тогда прощай. А к царю уж ты не возвращайся, убьет он тебя.

Сказала так и нырнула в глубину, а Дурак на берегу один остался. Ждет он день, ждет два.

А на третий день потемнела вода в море, молнии по небу пошли, тучи сдвинулись, высокие волны поднялись и кипящей пеной упали, ураганный ветер промчался… Смотрит Дурак, а из морской пучины его белая кобылица выходит, держа в зубах красавицу за волосы, а следом джинны несутся.

Выскочила кобылица, велела Дураку крепко обнять красавицу и садиться верхом.

– Нам скорее отсюда уходить надо, а то джинны догонят, девицу отнимут.

Сел Дурак верхом на белую кобылицу, крепко обнял девушку. И полетела белая лошадь, земли не касаясь, быстрее птицы. Джиннам не угнаться за ней, они и отстали. Вот и домчались они до царева города, до Петербурга, значит. Царь Миколай на красавицу любуется – от радости, что сказать, не знает, у него глаза разбежались и голову совсем потерял. Такая краса даже во сне ему не снилась. Хочет он скорее на ней жениться. Только дочь падишаха джиннов не торопится, свое условие ставит:

– Я буду женой тому, кто сумеет подоить моих волшебных кобылиц, потом вскипятить молоко и три раза в кипящее молоко нырнуть.

Не хочется царю в кипящее молоко нырять – знает он, что это верная смерть. Да уж больно девица хороша. Что делать? Думал-думал и вот что надумал. Пусть Дурак сперва нырнет. Если, мол, останется живой, значит, и со мной, царем, ничего худого не случится. Так решил царь и велел позвать к себе Дурака. Выслушал его Дурак и говорит:

– Опять ты мне работу придумал, а красную рубашку и новые лапти все еще не купил! Больше не буду я тебя слушать.

Царь ему:

– Ты только эту работу выполни – сразу куплю тебе красную рубашку и новые лапти.

А Дурак в ответ:

– Да не надо уж мне ничего, без красной рубашки и новых лаптей обойдусь. Хоть я и Дурак, а живьем вариться в кипящем молоке не хочу, мне жить охота. Тебе надо, сам ныряй.

– Ах, ты еще перечишь? – рассердился царь. – Сейчас велю солдат позвать и тебя расстрелять.

Дурак заплакал:

– Ну ладно, тогда дозволь хоть с белой кобылицей попрощаться.

– Иди прощайся, – разрешил царь.

Пошел Дурак к белой кобылице, слезами заливается, стал с ней прощаться.

– Прощай, меня царь со свету хочет сжить, на смерть посылает.

А белая кобылица его успокаивает.

– Когда я рядом с тобой, ты ничего не бойся. Я спасу тебя от смерти. А царь больше никогда не сможет тебе приказывать.

– Так что же мне делать? – спрашивает Дурак.

– Слушай меня и делай все, как я велю, а об остальном не печалься. Ты войди к джинновым кобылицам, не бойся. Я на них глазами сверкну – они сразу смирными станут. Подои их. Молоко в котел сольешь, под котлом огонь разведешь, а когда молоко закипит, попроси царя, скажи ему: «Дозволь, царь, белую кобылицу сюда привести, пусть на мою смерть посмотрит». Царь велит меня привести. Я встану недалеко от котла, где будет молоко кипеть, дуну в него три раза, а ты в это время ныряй и ничего не бойся.

– Хорошо, – кивает Дурак. – Я все так и сделаю.

Утром взял Дурак ведра и пошел доить кобылиц. Белая лошадь глаза выпучила, засверкала белками – кобылицы от испуга даже не шелохнулись. Дурак подоил их. Слил в котел сорок ведер молока,