Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Что просишь за лошадь?

– Три тысячи золотыми, – отвечает тот.

Великую цену заломил крестьянин – целое состояние. Но царь и глазом не моргнул, согласился. Никогда, ни в каких других землях не видел он такой красивой лошади. Иметь ее для царя большая радость. А к слову сказать, ему и денег не жалко: разве ж он пот проливал, работал, трудился?

Купил царь лошадь. И повели ее в царские конюшни. Только не слушается белая кобылица царских конюхов, никого к себе не подпускает. Копытами бьет, глазами сверкает. Тогда царь позвал крестьянина и говорит:

– Оставляй одного из сыновей за лошадью смотреть, а то она никого не слушается.

И сказал крестьянин сыну Дураку:

– У царя-батюшки, у государя нашего останешься, за белой кобылицей сам будешь ходить.

Обрадовался Дурак: ему и самому не хочется с белой кобылицей расставаться, но виду не подает.

– Ладно, – говорит, – останусь у царя, если он купит мне красную рубашку и новые лапти.

Царь пообещал купить, что просил Дурак.

Крестьянин вместе со старшими сыновьями домой к себе в деревню уехал. Младший конюхом при белой кобылице остался. Дурак очень любил свою лошадь. Холил ее и нежил. Шелковую гриву расчесывал, чистил, мыл и сверкающим пером птицы Семруг обглаживал. И что за чудо! Проведет Дурак пером – лошадь еще белее становится, искриться начинает. И стала она красивее прежнего. Чистым серебром засверкала. Диву даются другие царские конюхи, вошла в них зависть. Ведь остальные царские лошади да кони кажутся теперь совсем некрасивыми. Царь сердится, ругает конюхов:

– Вон у Дурака лошадь, так лошадь! А на ваших смотреть-то не хочется. Велю вас всех повесить, если не научитесь, как Дурак, за лошадьми смотреть.

А белую кобылицу, сверкающую да нарядную, царь по большим праздникам на площадь сам выводит. Правда, говорят, верхом не садится, потому как, хоть он и царь, а кобыла и его не слушается, не дает оседлать себя никому, только Дурак может это сделать.

Однажды конюхи спрашивают у Дурака:

– Скажи, Дурак, отчего это так блестит твоя белая кобылица, чем ты ее чистишь?

Дураку что? Душа у него открытая, никакой хитрости не таит. Он и говорит все как есть:

– А есть у меня перо птицы Семруг. Как проведу разок тем пером, так и сияют бока белой кобылицы.

Побежали конюхи к царю и обо всем, что узнали, ему рассказали. Царь Миколай велел Дурака к себе позвать.

– Ты, – спрашивает, – где взял перо птицы Семруг?

– Так и так, – отвечает дурак, – в чистом поле увидел я птицу, рвала она там когтями мертвечину. Я подкрался к ней, ухватил было ее за хвост, а она вырвалась, улетела, только перо у меня и осталось.

– Вот что, – говорит ему царь, – приказываю тебе поймать птицу Семруг и мне принести.

Захныкал Дурак, стал отказываться:

– Ты не купил мне красную рубашку и новые лапти, а обещал. Не пойду я птицу Семруг ловить. Мне-то ведь она не нужна.

– Да куплю я тебе красную рубашку, – отвечает царь.

А Дурак заупрямился:

– Хоть и купишь, все равно не пойду.

Рассердился царь, закричал на Дурака:

– Ах, ты вон как заговорил? Да я сейчас позову солдат, велю тебя застрелить!

Испугался Дурак, согласился отправиться за птицей Семруг. Потом пошел к белой кобылице, обнял ее и заплакал:

– Ну как мне поймать птицу Семруг?

– Не горюй, – сказала кобылица. – Это дело нетрудное. Я научу тебя, как можно поймать птицу Семруг. Попроси, чтобы тебе дали коня. Доберешься до того места, где ты видел птицу Семруг, коня зарежь, мясо положи, а в шкуру сам спрячься. Семруг прилетит, станет лакомиться мясом, ты ее тогда и поймаешь.

Поблагодарил Дурак кобылицу и пошел просить себе коня. Сел верхом и отправился в путь.

Лишь на третий день добрался он до того места, где первый раз видел птицу Семруг. Здесь он слез с коня, сделал все, как белая кобылица его научила, спрятался в шкуру, стал ждать. Всю ночь пришлось ждать Дураку, а на рассвете загудела земля, поднялся ветер, засверкали молнии, загремели громы. То птица Семруг прилетела лакомиться кониной. Не чует Семруг никакой беды, начинает мясо клевать. Тут выскочил Дурак из шкуры, схватил Семруг за ноги, крепко держит. Бьется птица, пытается вырваться, но ничего у нее не получилось – прирос руками Дурак к ее ногам. Так поймал он птицу Семруг и принес к царю. А у того от счастья и радости голова закружилась, перед заморскими гостями выхваляется. Ни у кого нет такой птицы! А про красную рубашку и новые лапти, что Дураку обещал купить, совсем царь забыл. Только и знает, что диковинной птицей любуется. Любовался, радовался, да мало ему птицы стало, захотелось царю завладеть табуном волшебных кобылиц. Видел он однажды тот табун в дальних лугах, когда на охоте был. Но тогда никому поймать волшебных кобылиц не удалось.

Загорелась душа у царя, захотелось ему тот табун иметь. «Может, Дурак и кобылиц сумеет добыть мне?» – подумал царь. И велел позвать к себе Дурака.

– Эй, Дурак, поймай и приведи ко мне сорок волшебных кобылиц.

– А где красная рубашка и новые лапти? – заартачился Дурак. – Слово дал, не выполнил, а только новую работу мне выдумываешь.

– Да ты не бойся, будет тебе красная рубашка и новые лапти, – смеется царь.

– А мне уж и не надо красной рубашки, – говорит Дурак, – я никуда не хочу идти, тебе надо кобылиц, сам и иди.

Рассердился царь.

– Ах, вон ты как? – закричал он. – Сейчас велю солдат позвать, тебя расстрелять.

Хотелось ли, нет ли, а пришлось Дураку подчиниться приказу царя. Согласился он идти ловить волшебных кобылиц. Попросил только:

– Дозволь хоть попрощаться с милым другом моим, белой кобылицей.

Дурак пришел к кобылице, обнял ее и горькими слезами заплакал.

– Что случилось с тобой, друг мой, чего ты горюешь-печалишься? – спрашивает белая кобылица у Дурака.

– Пропала моя головушка, – отвечает Дурак, – посылает меня царь-государь на верную смерть.

И рассказал белой кобылице, какое дело царь велел ему сделать.

– Не горюй, – говорит ему кобылица. – Трудное дело велел тебе сделать царь. Но ведь нас с тобой двое. Где один не сумеет, другой поможет. Ты не печалься, выполним царскую волю. Скажи царю, что на это дело ты отправишься верхом на мне. Пусть велит выковать для меня четыре подковы по сорок пудов каждая да налить в сорок бочек дегтя.

Дурак идет к царю:

– Так и