Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

какое ролевое богатство в нас хранится. А те, кто проходит сквозь все двенадцать дверей, начинают понимать, что могут использовать инструменты любого архетипа для взаимодействия с миром.

Я пыталась осознать эту мысль, но Тим сообразил быстрее меня:

– Например, поиграть с Дракусеницей – это вести себя как Простодушный в опекунской ситуации.

– Или когда мы на сцене театра «включили» Шута, да, Тим?

Верховный Библиотекарь от души рассмеялся:

– Это было очень остроумно! Этот эпизод войдёт в мою подборку самых оригинальных перекрёстных архетипических решений.

Мы обошли карусель и подошли к двери, около которой снова нашлась тумба с монетками. Тим достал уже собранные монетки, просмотрел их и сказал:

– Нужны Маг и Мудрец.

Дана нашла монетку с изображением волшебной палочки, а Тим – с рисунком атома. Теперь у нас был полный комплект. Двенадцать «семечек миров».

– А что за этой дверью?

– Мать Всех Дверей.

– Мать дверей? – переспросила я недоверчиво. – Как у дверей может быть мать?

Верховный Библиотекарь ответил загадочно:

– В каком-то смысле, у всего на свете есть мать. Когда мы говорим о неодушевлённых предметах, поначалу это может вызвать диссонанс. Но это кажущееся противоречие.

Я только пожала плечами.

– Есть кое-что ещё, – вдруг сказал Библиотекарь. – Я попрошу вас вернуть библиотечную книгу.

Мы переглянулись. У нас не было никакой библиотечной книги! Или?..

– Вы же не про «Помогательную книгу» говорите? – жалобно спросила я.

– Именно про неё.

Я медленно достала из кармана Молли. И зачем я уже открывала её в этом мире! Теперь я не могла попрощаться с ней как следует… Я пролистала книгу. Пусты и безжизненны были её страницы. Она не могла мне ответить, но я всё равно прошептала: «Спасибо за всё, Молли». Я грустно протянула книгу Библиотекарю. Верховный взял «Помогательную книгу» и собрался положить её в карман брюк.

– Только не сюда, пожалуйста, – умоляюще попросила я. – Там у вас ложечка. И ручка. Вы можете её испачкать.

Библиотекарь с изумлением вынул из брючного кармана ручку и чайную ложку. Пришлось ему положить «Помогательную книгу» в карман пиджака.

– Я хочу тоже с вами попрощаться, – внезапно сказала Дана. Тим застыл с открытым ртом. Я вытаращила глаза. Дана вздохнула, глядя на наши ошарашенные физиономии, и призналась:

– Я только сейчас осознала, как глупо я себя вела. Я считала, что вся эта Библиотека – это набор детских ребусов и загадок. Я отказывалась видеть за всем этим, сколько знаний и возможностей она предоставляет читателям.

Выяснилось, что Дана знает восемь языков! Конечно, без практики навыки постепенно утрачиваются, языки забываются. Дана решила воспользоваться шансом их попрактиковать. Пока ещё не поздно вернуться в «Иностранные языки».

Конечно же, мы не стали отговаривать Дану. Если б я знала восемь языков, я бы не прошла мимо комнаты, в которой можно поговорить на любом из них. Так что «Библиотечную карусель» покинули только мы с Тимом. Снова мы были вдвоём.

И вот он – последний зал Библиотеки Вселенской Мудрости! И опять абсолютно круглый! Высокие светлые стены. Цветные круги мозаики, разбегающиеся по полу от центра комнаты. И посередине – она. Мать Всех Дверей.

Её было невозможно не узнать или перепутать с другой дверью. Она была составлена из двенадцати частей. Каждая из них была кусочком одной из дверей перехода, сквозь которые мы проходили в нашем путешествии. Железная дверь Героя, изысканная дверь Любовника, статусная Правителя… Мать Всех Дверей вмещала в себя все двенадцать. Было ещё кое-что любопытное: Дверь висела высоко над полом.

Не успела я спросить, что думает Тим про висящую в воздухе дверь, как перед нами возник Публий. Смиренный Слуга Познания был уже не сияюще-золотым, а тёмно-латунным. Его прежде невозмутимое лицо с глазами-щёлочками теперь искажал гнев.

– Как вы попали сюда! – вскричал Публий. – Невежественные, недостойные ступать даже на пол туалета великой Библиотеки! Как вы проникли к Матери Всех Дверей? Почему вы не остались, чтобы познать радость учёбы, свет поглощения информации и блаженство её анализа и преобразования?

Честно сказать, эти претензии меня порядком взбесили.

– Смиренный, почему ты решил, что мы недостойны находиться здесь? Знаешь ли ты, что нам пришлось пережить? Что мы прошли и что вынесли из наших испытаний? Нам потребовались ум, смелость, доброта, искусство убеждать и вести переговоры, широкий кругозор, умение работать в команде, искать информацию, изобретательность и нестандартное мышление! Мы провели в Библиотеке едва ли не больше времени, чем во всех остальных мирах вместе взятых! Это просто несправедливо! Возможно, это ты недостоин находиться около Матери Всех Дверей, поскольку ни разу не нашёл в себе храбрости, чтобы выйти отсюда?!!

Под воздействием моей гневной речи Хранитель как будто сдулся. Он сделал маленький шажок назад и жалобно спросил:

– Неужели вы не хотите остаться в этой сиятельной Библиотеке? Разве вы не нашли комнаты, которая бы увлекла вас возможностью найти настоящее сокровище? Откровение знания, источник осведомлённости, базу бесценных данных… Почему вы ушли?

– Потому что всему своё время, – спокойно ответил Тим. – Время собирать информацию и время применять информацию. Мы всё собрали, у нас семечки всех миров. Пришло время уйти отсюда.

Поражённый глубиной мысли, Хранитель отошёл в сторону и склонился в почтительном поклоне.

Мы прошли в центр зала. В середине нескольких цветных плиток пола были углубления. Таких плиток было ровно двенадцать. Тим достал монетки, половину отдал мне. Монетки ложились в углубления, как семечки в лунки. Едва последнее «семечко» было «посажено», как от Матери Всех Дверей к полу протянулись сияющие разными цветами ступени. Они тоже висели в воздухе. Я осторожно поставила ногу на первую ступеньку. Она не шелохнулась. Мы с Тимом поднялись по лестнице, открыли дверь и снова вошли в сероватый туман… В последний раз?..

Глава 14. Опять Междудверье. Кто я?

Междудверье выглядело иначе, чем при первом моём посещении. Комната опустела. Деревья, росшие вдоль стен, облетели. На полу кучами валялись сухие листья. Было холодно. Видимо, здесь наступила осень. Тим весь посинел и дрожал: никак не мог отогреться после прохода между мирами.

Подпевал нигде не было видно. Все живые существа и удивительные предметы исчезли. Полки были уставлены длинными рядами белых незажжённых свечей.

Дверей, ведущих к мирам разных архетипов, тоже больше не было. Осталась всего одна, та, через которую мы и вошли. Но она не выглядела могущественной и таинственной Матерью Всех Дверей. Со стороны Междудверья это была самая простая, ничем не примечательная дверь.

Да и мы с Тимом выглядели просто и обычно. Мы оба были одеты в какую-то школьную форму с эмблемой на груди.