Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова

замечали? Я три дня назад шёл с Есенинской домой вечером, я на Парашютной живу. Народу вокруг — никого, все, кто сошёл со мной с электрички, пошли на другие улицы, к Холодово ближе. И вдруг замечаю, что за мной кто-то идёт. И странно так идёт, самого человека не видно, а какая-то тень в зарослях мелькает. Мне вот прямо не по себе стало. А тут слышу, в соседнем доме какая-то компания ругаться начала, кто-то — раз, и разбил что-то. Смотрю, тень пропала. Ну, я поскорее домой побежал.

Кит пожал плечами. Марат тоже никак не отреагировал.

Ася подхватила:

— А мы тут на днях с соседскими ребятами на великах гоняли по двугорбому мостику. Ну, кто быстрее проедет. А потом велики бросили, сели напротив туннеля, который под железной дорогой. Пашка черешню принёс. Сидим, ногами болтаем, внизу Хрипанка желтеет, совсем она стала дохлая в этом году. Вдруг смотрим, идёт по туннелю какой-то невысокий человек в шляпе. Ну мы как заржали, что типа как в фильме ужасов, сейчас чувак выйдет, такой типа «здравствуйте, дети!». Пальцами красиво пошевелит с длинными когтями или по красному шарику всем вручит. А человек замер на минуту, потом повернулся и обратно пошёл. — Тут Ася вдруг задумалась. — Но он не по краешку шёл, там, где бортики, а брёл в воде, и теней вокруг не было…

Все переглянулись.

«Пугают, что ли?» — подумал Кит. Его бы это точно не удивило, особенно после Призрачных Сов, которыми златогоровские ученики наводнили посёлок зимой.

Но тут затараторила Яника:

— Я тоже заметила. И дед тоже. Это началось недели две назад. Мы тогда с дедом ходили вечерами наблюдать летучих мышей и разных волшебных летучек. И несколько раз замечали, что они чего-то пугались. Как будто чего-то летящего. Но мы не видели ничего, только иногда какая-то тень мелькала. Мы сначала думали, может, тут филин поселился, который на них охотится. Но как-то смогли разглядеть тень. И она, это… была похожа скорее на тень человека. Мы тогда с дедом чуть не поссорились, обсуждая, что это может быть. А бабки говорили, ну, к которым меня отправили учиться шить, что больше всяких безобразий происходит. То молоко скиснет, то нитка истлеет, то у станции кто-то с кем-то подерётся.

Все засмеялись.

— Зря вы так, — Яника немного обиделась. — Они хорошие, эти бабки. И баба Марта, и баба Нина. Просто мне не хватает терпения на все эти швы, стежки. Мне баба Катя даже клубочек дала, — Яника порылась в своей сумке с нарисованной летучей мышью. — Вот, смотрите! — Она достала небольшой белый клубочек. — Я себе сегодня утром из этих ниток браслет сплела, и ещё осталось. А то вчера вечером шла с занятий, так за мной какой-то крендель увязался. До самой станции шёл. И главное, он то выйдет на середину улицы, то к самым кустам шарахнется. Может, пьяный был, не знаю. Мне по мостику надо было над оврагом идти, а там мало кто вечером ходит. Очень неприятно.

— Я тебя в следующий раз провожу! — Марат расправил плечи. — Мне это точно не нравится.

Кит подумал, что так будет правильно, и пожалел, что он сам не успел предложить.

— Тихо! — Идущий чуть впереди Ильмар внезапно остановился и попятился.

Впереди, на небольшом перекрёстке, вился маленький смерч из пыли. Все невольно отступили в тень какого-то большого куста.

«Странно, ветра же нет», — подумал Кит.

— Мне про такое бабки рассказывали! Хорошо, что клубок не успела убрать!

Яника дала Киту в руки конец нитки, потом быстро обошла всех, что-то прошептала, оторвала нитку и связала два конца. Теперь они все стояли как бы внутри круга, замкнутого светлой шерстяной ниткой.

Смерч в конце улицы замер. Появилась тёмная фигура человека.

Сначала Киту показалось, что человек похож на Тётьлиду. Это был кто-то невысокий, плотный, в строгой одежде и маленьких круглых очках. По том фигура вытянулась, на голове у неё возникла шляпа, а в руках трость. Все замерли. Фигура двигалась плавно, как будто не шла, а летела над самой землёй. Поравнявшись с ними, фигура опять изменилась: теперь она была похожа на мальчика в высоком чёрном цилиндре. Но мальчик был какой-то странный, как будто кто-то вспоминал, как мог бы выглядеть ребёнок их лет, но никак не мог вспомнить до конца. Кит не улавливал, в чём же заключалась эта неправильность. И это его беспокоило. Мальчик остановился напротив куста, за которым они стояли. Он внимательно смотрел на них, но как будто не видел, только, возможно, чувствовал.

Кит вдруг ощутил странное раздражение. Почему-то нахлынули мысли, что лето проходит совершенно бездарно, скучно и, конечно же, виноваты в этом родители… «Стоп, — возразил Кит сам себе, — может, оно и проходит бездарно, если я даже ступеньки не умею считать, но явно не скучно. И даже, гм… несколько страшно. Или не несколько…» — Кит невольно улыбнулся. И вдруг понял, в чём неправильность: на одной руке у мальчика было семь пальцев, а на другой только три, как будто кто-то по памяти слепил фигурку и знал, что да, пальцы должны быть, но не помнил точно сколько. Мальчик в цилиндре посмотрел прямо на него, прищурился и сделал шаг в их сторону. Вдруг где-то вдалеке залаяла собака.

Фигурка снова изменилась, как будто потеряла форму, осела и чёрной тенью унеслась куда-то дальше по улице.

— Ну и что это было? — голос Аси дрожал.

— Точно какая-то пакость, надо будет Златогорову рассказать, — в голосе Ефима была уверенность.

До станции дошли без приключений.

И только подъезжая к Есенинской, Кит вспомнил, что фигура не отбрасывала тени. Тени не было ни от фигуры в очках, ни от человека с тростью. Да и от мальчика в цилиндре он точно не видел тени.

Глава 3. 2 июля, воскресенье

В сортировочном пункте царила суета.

Кит прилетел туда утром, но оказался в конце большой очереди в окошко, где выдавали письма. Впереди стояла знакомая ему дама в лётном шлеме. Кит помнил, что её звали Людвига Ивановна и что она тоже летала на сером Гусе-Лебеде. Он поздоровался.

— И вам доброго утра, молодой человек! Мы тут уже почти час стоим. Какой-то у них там сегодня сбой… А вы почему так рано, уезжаете куда-то отдыхать?

Кит ответил, что да, мол, уезжает. Но не стал уточнять, что всего на два дня, и не