Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

На лице Рири ярость. Вдруг её взгляд падает на фотографии на стене: Рири держит на руках свёрток с новорождённым. Вот она протягивает младенцу погремушку. А здесь она качается на качелях, держа карапуза на коленях. Лицо Рири смягчается.

Она присаживается на корточки перед мальчиком, берёт в руки штаны и говорит смешным низким голосом:

– Я очень голодный штанозавр! Так хочу есть, покормите меня! Я очень люблю маленькие ножки!

Рири «разевает пасть» штанов и делает вид, что это рот. Малыш включается в игру и охотно протягивает ногу. «Ам-ам-ам», – делают штаны, налезая на ножку.

– Я всё ещё голоден, а есть ли у вас ещё одна ножка для бедненького голодненького штанозаврика?

Вторая штанина съедает другую охотно подставленную ножку. Малыш смеётся. Носки и ботинки тоже голодны, приходится и их «покормить».

– Готов, братишка?

Рири берёт за руку мальчика, и они выходят из дома.

Видение исчезло, звук кинопроектора смолк, и я пришла в себя.

Я вновь очутилась в древесном тоннеле. Здесь прошло не больше секунды. Что это было? Я тихонько достала из кармана «Помогательную книгу».

– Привет, Молли.

«Помогательная книга» вздрогнула, увеличилась до размера, удобного для чтения, и раскрылась. Немедленно начали появляться буквы, складывающиеся в слова и предложения.

Здравствуй, дорогая, как твои дела? Что новенького?

– Я сейчас видела себя со стороны. Это было как кино про меня. Только я была младше и там ещё был маленький мальчик, мой брат. Ты можешь сказать мне, что это такое?

Это было твоё воспоминание.

– Воспоминание? Какое воспоминание? Я же ничего, совсем ничего не помню!

Тем не менее это было именно твоё воспоминание. Из реального мира. Когда ты собиралась сюда, ты решила временно обнулить свою память, удалить воспоминания. Это очень разумное решение, милая, если действительно хочешь разобраться во всём беспристрастно. Но твоё подсознание помогает тебе, как может, выдавая подсказки. Например, в форме вот таких воспоминаний.

– Подсказки? А что я должна понять из этой подсказки?

Происходящее здесь как-то связано с тем, что ты видишь в своих воспоминаниях.

Ссора с Пипом – ссора с братом. Приказ маленькому мальчику – игра с маленьким мальчиком. Обиженный малыш – довольный малыш.

– Кажется, понимаю, – медленно сказала я. – Наверное, это подсказка о том, как НЕ надо обращаться с Простодушными. И о том, как надо с ними договариваться. На их языке, так?

Молли согласилась с моими догадками. Я закрыла «Помогательную книгу» и вернулась к остальным.

Нана танцевала без музыки. Дедушка, привалившись к стене, гладил по голове сидящего рядом Пипа. Мама детей хвалила Зюзю по ту сторону прохода. Я быстро осмотрела мальчика: не считая нескольких мелких ссадин, он был совершенно невредим. Мы вернулись в дом в дереве. Всю дорогу Пип крепко держал меня за руку.

Я играла с ним и Наной во всё, что мы только могли придумать: и в королеву лягушек, и в лечение безнадёжно влюблённых кукол, и в благородных пиратов, и в полёты на невидимых орлах, и в убегание от щекочущих крокодилов.

Невольно я ждала упрёков. Это из-за меня все были вынуждены столько пережить… Но ничего подобного. Все были так же дружелюбны и сердечны, как и при первой встрече со мной. И я смогла расслабиться и включилась в игру с детьми на полную катушку.

Наконец, мы затеяли строительство подводного замка. Вода, конечно, была понарошечной, но замок был вполне себе достойный: он занял добрую половину комнаты. Бруски, из которых мы выкладывали стены замка, у нас закончились.

– Я схожу в кладовую и принесу ещё, – сказала я.

Нана и Пип бросили строительство и подбежали ко мне. Они крепко обняли меня, как будто прощались со мной. Я в недоумении посмотрела на маму детей, которая тоже бросила свои дела. Даже дедушка очнулся от дремоты. Все провожали меня взглядом, как будто мне предстояло совершить великий подвиг. Слегка недоумевая, я вошла в кладовую с большой корзиной, в которую собиралась сложить «кирпичи» для будущего замка.

Мои глаза привыкли к полумраку, и я обвела кладовую взглядом. Где тут ящик с игрушками? И вдруг… я увидела Дверь.

Я её узнала. Она была в Междудверье среди остальных дверей. Обита джинсовой тканью, со вставками из кожи и металлическими заклёпками. На ней старательно выведены белой краской не очень ровные буквы: «СЛАВНЫЙ МАЛЫЙ». Из-под двери пробивался свет. Стоило мне слегка потянуть за ручку, обёрнутую грубой кожей, как она открылась.

Что же за дверью? Друзья, враги, новые дороги? Я просто не могла выпустить из рук шершавую уютную ручку… Это было выше моих сил. Где-то в глубине души мне было жалко, что я толком не простилась с Наной и Пипом, не поблагодарила их маму и дедушку. Зов дороги, обещающий новые приключения, был сильнее чувства вины, благодарности или предвкушения радостей мира Простодушных.

Не отводя взгляд от серой дымки, открывшейся мне сквозь дверь, я сделала шаг вперёд…

Глава 3. Славный малый: как стать частью племени

Невыносимо! Есть ли что-то противнее переходов между мирами? Кто добровольно захочет нырнуть в это желе? С отвращением продравшись сквозь туман, я оказалась в небольшой подземной пещере. Прямо на земляном полу сидел мальчик, худенький и тщательно причёсанный. У него в руках был мобильник. Он был так поглощён игрой на телефоне, что даже не покосился в мою сторону.

Это был Тим – мальчик, чьё фото показывали мне Подпевалы в Междудверье! Одет он был в белую футболку, джинсовый комбинезон и кроссовки. И моя одежда поменялась после перехода в этот мир. На мне тоже был комбинезон, клетчатая рубашка и удобные ботинки. В правом кармане я нащупала «Помогательную книгу».

Я подошла к Тиму и села рядом с ним. Он скосил на меня взгляд, но ничего не сказал.

– Привет, Тим. А я тебя знаю! Меня зовут Рири. Ты здесь давно? Давай вместе исследуем этот мир?

Тим наконец поставил игру на паузу и посмотрел на меня.

– Я никуда не собираюсь.

– Как так?

– Мне не интересно. Через пять часов, – он взглянул на наручные часы и поправился, – через четыре часа и пятьдесят три минуты время на этот мир истечёт. Тогда здесь снова появится дверь. И я смогу отсюда уйти. Надеюсь.

– А что это за прибор?

Тим выбрал себе эти часы в Междудверье. Они показывали, сколько времени отпущено на исследование каждого мира. Было у них ещё одно полезное свойство: показывать, где находятся двери перехода в