Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

Наконец я остановилась перевести дыхание. Я оглянулась: не хочет ли Тим забрать мою чудесную кирку? Но нет! С возмущением я увидела, что он стоял, опираясь на лопату, и пялился по сторонам. Брови его были сведены, глаза слегка прищурены, как будто он что-то старательно вычислял. Тим внимательно рассматривал свод потолка огромного подземного зала.

– Пошли. Надо поговорить с ним, – сказал мне Тим.

– С кем? – уточнила я.

– С не-начальником Копал, – ответил Тим без тени улыбки.

– О чём? Что ты задумал? А когда будем копать?

Тим не отвечал на мои беспорядочные вопросы. Он аккуратно прислонил лопату к стене. Я бросила свою кирку рядом. Мы пошли к длиннобородому Копале.

Тот усердно вгрызался в землю неподалёку от нас. Кирка, которой он работал, была не новой, но, видимо, очень острой, хорошо заточенной.

– Простите, пожалуйста, что отрываю вас, – вежливо обратился к нему Тим. – Я бы хотел поговорить.

Главный не оглянулся, но кивнул в знак того, что слушает. Он продолжал копать.

– Прежде всего я бы хотел выразить своё восхищение вашим колоссальным проектом, этой чудесной пещерой…

Главный издал под нос что-то похожее на одобрительный возглас.

– Я – точнее, мы – всегда мечтали поучаствовать в копании такого гигантского помещения…

Хрясь! – вонзается кирка в землю, бум! – падает пласт под ноги, «Грхр!» – раздражённо ворчит Главный Копала. Даже я могу понять, что это значит: «Если хочешь поучаствовать, то почему не копаешь?» Честно говоря, и я не понимаю, что Тим хочет.

– Проект, безусловно, хорош. Грандиозен. Потрясающ. Величественен.

Я начинаю потихоньку злиться. Когда он уже перейдёт к делу? Главный Копала что-то одобрительно бурчит между очередными «хрясь» и «бум».

– Но, возможно, – продолжает Тим, при этом «но» ворчание Главного Копалы опять спускается до угрожающих тонов, – стоит сделать дополнительные расчёты. Надо принять во внимание вероятность того, что потолок не выдержит такого расширения. Он может просто обрушиться.

Я смотрю наверх. Потолок настолько высокий, что свет факелов едва достигает его. И тут я начинаю понимать, о чём говорит Тим!

– Да-да, – страстно вступаю я в разговор, – посмотрите – на потолке уже есть трещины! В любой момент может обвалиться! Всех засыплет землёй! Мы все задохнёмся тут!

Тим недовольно морщится. Я ему помогаю, а он кривится! Я обиженно замолкаю, а Тим снова заводит свою волынку:

– В принципе, рассуждая теоретически, этот проект вполне осуществим. Просто по мере расширения нашего… м-м-м-м… сооружения масса потолка, повисшего в воздухе без опоры, увеличивается. И в один прекрасный момент сцепления между частичками грунта потолка может не хватить, чтобы удержать всю эту громаду на весу. Но это не значит, что от проекта надо отказаться! – поспешно добавляет Тим. – Такое огромное помещение можно выкопать, если поставить хотя бы несколько опорных колонн под потолком.

Главный Копала не оборачивается к нам. Его повторяющиеся «хрясь» и «бум» выводят меня из равновесия. Как до него донести, что ситуация становится серьёзной?

– Надо срочно перестать копать! Мы не можем подвергать опасности Копал! Нужно немедленно остановиться!

Я чувствую себя ответственной за Копал. Они меня приняли в свою команду, я теперь одна из них. Это моя стая! В бешенстве от того, что кто-то может не понимать таких очевидных вещей, я кричу в спину Главному:

– Что вы возитесь у себя под ногами! Бросьте уже свою кирку и посмотрите наверх!

– Бросить… что?!!!

Главный Копала наконец повернулся к нам. Лицо перекошено яростью, к груди прижата кирка, прищуренные глаза обшаривают нас с Тимом.

– Где, – шипит он с присвистом, – где ваши инструменты? Как вы посмели их бросить?

Вот примерно тогда я перестала чувствовать себя ответственной за судьбы Копал. Возможно, они в состоянии сами о себе позаботиться. Наверное, нам не стоило вмешиваться. Но уже поздно. Со всех сторон к нам выдвигаются Копалы. В свете факелов в их руках поблёскивают лопаты и кирки. Лица их угрожающе суровы. Я успокаивающе говорю им:

– Не надо так переживать! Мы положили инструменты у стены! Не знаю, почему вы так волнуетесь! Как будто главное в жизни – это копать! Можно же ещё строить, шить…

Я не успеваю закончить свою речь. При моих последних словах Копалы возмущённо кричат и бросаются к нам со всех ног.

Я резко разворачиваюсь и сбиваю с ног Тима, стоящего у меня за спиной. Он взмахивает руками, теряет равновесие, падает на землю… и исчезает!

Мы стояли в тёмном пятне, до которого не доставал свет ближайших факелов, но белая футболка Тима была хорошо мне видна. И вот он исчез! Яростный крик Копал и их топот всё ближе! Я бегу вперёд, делаю два шага – и проваливаюсь под землю! Слышится негромкий стук закрывшейся крышки люка. Чьи-то сильные руки осторожно ставят меня на землю. Над нами раздаётся топот, крики… А потом ужасный грохот сотрясает всё вокруг. Я падаю на пол. Тишина. Темнота. Неизвестность.

– Кажись, всё. Докопались, – послышался в темноте гулкий низкий голос.

Мы с Тимом испуганно молчали. Раздался звук чиркающей спички. Зажглась лампа. Я огляделась. Кругом всё отделано досками. Это казалось очень странным. В пещере Копал и стены, и пол, и потолок были земляные.

– Почему «докопались»? – осторожно уточнил Тим.

Человек, спасший нас от Копал, был огромен. Он был не сильно выше меня, зато шире раза в три. По сравнению с мелкими Копалами он казался просто великаном. Странным образом он сам напоминал Копалу: такой же комбинезон, огромные руки, такое же славное, располагающее к себе лицо. Веснушки, огненно-рыжая густая лохматая шевелюра… Если б не его рост, я бы подумала, что ему лет тринадцать. Соседский мальчишка, друг детства…

– Рухнула пещера-то. Опять, – грустно сказал человек.

– А как же Копалы? Погибли? – с тревогой спросил Тим.

Ох! Ведь на них обрушился потолок! Неужели и правда они оказались похоронены в своей любимой пещере?

– Зачем погибли? – удивился великан. – Выберутся и снова примутся копать новую Великую Нору. Каким-то обвалом их не остановишь.

Всё-таки он оказался мальчишкой. Его звали Риклис. Он был ужасно рад, что ему удалось спасти нас от гнева Копал. Трещал он без умолку. Всё рассказывал, как мы пойдём «к нашим», как нам будут рады и как надо будет всё им рассказать.

– А кто они – «наши»? – с любопытством спросила я.

– Это настоящие Славные Малые! Жалко, что вы сначала вышли к Копалам.

– А они разве не Славные Малые?

– Так-то да, только теневые, – загадочно ответил Риклис.

– Но как же так, – расстроенно сказала я, – всё так здорово начиналось… я так хотела быть с