Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Ну что, джигит, принес? – спросила шахиня, едва завидев его, и вынесла из спальни свое платье.

– Посмотрим, быть может, у меня такое! – ответил джигит и развернул сверток.

Как ни приглядывалась шахиня, не смогла она отличить одно платье от другого.

После этого дала она ему третье, самое трудное задание:

– Знаешь, джигит, есть у меня три золотых волоса. Так вот, принеси мне завтра ровно в восемь такие же.

Пуще прежнего опечалился сын падишаха, рассказал обо всем юноше.

Надел тот шапку-невидимку и пробрался во дворец. Видит: во дворе коней запрягают, сама шахиня собирается куда-то выезжать. Примостился и юноша на задок, вместе с нею поехал. По дороге слышит он, как шахиня говорит кучеру: «Ну, золотых волос ему вовек не раздобыть!» – а про себя думает: «Это мы еще посмотрим!»

Вот подъезжают они к какой-то речке. На берегу землянка вырыта. Выходит шахиня из кареты, входит в ту землянку. Следом за ней и юноша пробирается. Видит он: старик в землянке лежит, старый-престарый, еле дышит, а волосы-то у него золотые. Подошла к нему шахиня, схватила три волоса, а юноша захватил целую прядь. Рванули они разом, так что старик аж взвыл от боли, стал кричать и бранить шахиню, вот и поспешила она унести ноги подобру-поздорову.

Вернулись они в город. Юноша отдал золотые волосы падишахскому сыну:

– Ты все сразу-то не выкладывай, покажи сначала только три волоса, а потом еще и еще… Пусть знает!

Так и поступил сын падишаха. Растерялась шахиня, уж и не знает, как теперь ей быть. И вот решила она пойти на хитрость.

– Хорошо, – молвит, – отправляйся-ка ты домой, завтра утром снова придешь, окончательный ответ получишь.

«По всему видно, что есть у этого жениха умный помощник», – думает шахиня.

Посреди ночи прокралась она в покои к гостям и поставила на лбу юноши отметину. А тот не спал, а лишь притворился спящим, и как только шахиня ушла, поставил такие же отметины на лбу каждого из слуг.

Поутру шахиня объявляет:

– Выйду я замуж только за того, у кого на лбу есть отметина.

Глядь, а отметины-то у всех!

– Ты уж лучше иди замуж за того, кто желает этого больше всего на свете, – говорит ей юноша.

Согласилась шахиня, но испросила двадцать пять дней, чтобы передать государство другому правителю и собраться в дорогу.

Двадцать пять дней жили сын падишаха и его слуги как в раю. По истечении этого срока взяли они двадцать пять возов провизии и отправились в обратный путь.

Вот доехали они до реки и остановились: не знают, как переправиться, ведь пароходов, кораблей тогда и в помине не было. Тут юноша и говорит сыну падишаха:

– Я помогу вам перебраться на тот берег, если дашь расписку, что я женил тебя и ты согласен в благодарность отдать за меня свою сестру.

Получил он расписку с подписью и печатью, ударил плеткой оземь – и перекинулся через реку мост. Перебрались они на тот берег. Сел юноша верхом на палку и в мгновение ока очутился в тюрьме.

А во дворце падишаха давно ожидали молодых, шли приготовления к свадьбе. Весь город был приглашен на праздник, и с возвращением молодых начался пышный пир.

А юношу за то, что он оказался лгуном, падишах приказал перевести в камеру к другим узникам. Перевели его. Поздоровался он да как ударит плеткой об пол – и на скатерти появились всякие яства, чего только душеньке угодно. Набросились узники на еду, тоже стали пировать. Тут для них и чудесная музыка заиграла.

Сообщили об этом падишаху. Приказал он отобрать все и снова запереть камеру.

Но юноша не унывает и других утешает. Еще раз бьет он плеткой об пол – и на скатерти появляются кушанья лучше прежних. И в тюрьме продолжается праздник.

Снова стражники докладывают обо всем правителю. «Наверняка это все проделки того юноши», – думает падишах и приказывает привести его, чтобы казнить.

– Что там у вас такое происходит? – грозно спрашивает владыка у юноши.

– Как что? Да это я свадьбу свою справляю, на дочке твоей женюсь! – отвечает узник.

– Да как ты смеешь, негодный! – закричал падишах и приказал тут же отсечь ему голову.

– Не спеши, падишах, казнить ты меня всегда успеешь, – остановил его юноша. – А прочитай-ка лучше вот эту бумагу, – и протянул расписку его сына. – Вслух читай.

– Ну что же ты, сынок, неужели и жениться-то не смог без помощи этого голодранца? – стал попрекать падишах своего сына. – Ведь он же в тюрьме сидел за толстыми стенами! Да как же он мог выбраться оттуда и очутиться за тридевять земель рядом с тобой?

Во всем чистосердечно признался сын падишаха, рассказал, что и от смерти тот его спас, и на шахине женил.

– Ну что, отдаешь мне теперь дочь свою в жены? – спросил джигит.

Делать нечего падишаху, пришлось согласиться, и свадьбы продолжились с еще большим весельем.

Стал теперь джигит зятем падишаха и говорит своему тестю:

– А теперь прикажи отрубить генералу голову, чтоб другим неповадно было лгать и не верить мне.

И сам же привел приговор в исполнение.

После свадьбы стали они жить-поживать да добра наживать. Я и сам был на той свадьбе, черпал воду решетом. Вино пили из ковша, а кто из ручки от ковша. Диво-дивное повидал я, сегодня пошел, а вчера пришел. Вот вам и сказке конец!

Волшебное кольцо

В давние-предавние времена жил, говорят, в одной деревне мужик со своей женой. Жили они очень бедно. Так бедно, что дом их, обмазанный глиной, только и стоял, что на сорока подпорках, а не то бы упал. И еще, говорят, был у них сын. У людей сыновья как сыновья, а у этих сын с печи не слезает, все с Кошкой играет. Учит Кошку человеческим языком говорить да на задних лапах ходить.

Время идет, мать с отцом старятся. День походят, два полежат. Совсем хворые стали, а вскоре и померли.

Похоронили их соседи.

Сын на печи лежит, горько плачет, у Кошки своей совета спрашивает, ведь теперь, кроме Кошки, у него на всем белом свете никого не осталось.

– Что делать-то будем? – говорит он Кошке. – Не милостыней же нам с тобой жить. Давай уйдем куда глаза глядят.

И вот, когда свечерело, ушел джигит со своей Кошкой из родной деревни. А из дома он взял только старый отцовский нож – больше и брать-то ему было нечего.

Шли они долго. Кошка-то хоть мышей ловит,