Гуси-лебеди - Тая Ларина

– Волонтеры! Варежка, как я могла забыть! Есть же специальное движение – люди, которые помогают брошенным животным. Завтра найдем ближайшее отделение и попросим помощи с Чижиком.

– Ты его уже назвала? – вздохнула Варька.

– Это не я, он сам представился. Да, Чижик? – И Варькина мама снова уткнулась носом во всклокоченную рыжую шерсть. – Смотри, какой рыжий и маленький, – Чижик и есть.

– Ага, только Чижик – это птичка, а это – собачка. Дай я его хоть помою… – вздохнула Александровская-младшая, отобрала щенка и потащила его в ванную.

Я закатила глаза, но побрела за подружкой. Вот почему мы в двенадцать лет должны помнить о том, что животных, которых только что притащили с улицы, нужно мыть и кормить? А взрослой Варькиной маме можно просто сюсюкать и умиляться? Все-таки она страшно меня раздражала.

* * *

Следующее утро было странным.

Кристина Александровна проспала, потом вспомнила про ужасно важную онлайн-встречу. А потом – что ужасно важная встреча была вовсе не онлайн… В общем, она миллион раз извинилась, чуть не расплакалась и в тапочках побежала к срочно вызванному такси. А в ближайший волонтерский пункт мы пошли сами – я и Варька. Ну и Чижик, конечно.

* * *

Усталая женщина смотрела на нас так, словно это мы были во всем виноваты. Нет, не в конкретной ситуации с брошенным в парке щенком, – вообще во всем!

– Аллерги-и-ия, да? – презрительно протянула она. – У всех у вас аллергия.

Я даже попятилась. Но Варька с места не двигалась. Она только покрепче прижала к себе Чижика и нахмурилась.

– Не у всех, – наконец тихо сказала Варька. – У нас с мамой аллергии нет. Но у нас дома за ним ухаживать некому.

– Вот я и говорю, – обрадовалась чему-то усталая тетка. – Ладно, давайте сюда этого своего. Хорошо чужими руками-то спасать, да?

Теперь Варька тоже попятилась и даже головой помотала. Чижик радостно лизнул ее в щеку. Женщина брезгливо поморщилась.

– К ветеринару носили? – ворчливо спросила она, отлично зная ответ. – Ну чего вцепилась? Давай уже мне. Приюты переполнены, брать никто не хочет… Все только несут и несут.

– Простите… Простите, мы… передумали. Мы сами… – затараторила вдруг Варька.

С ума она сошла, что ли? Что – мы сами?

– Простите, – третий раз повторила подружка и потащила щенка к выходу.

– Эй, девки! – окликнула нас тетка. – Не дурите. Собаку-то оставьте. Вы ж его на улице сейчас бросите, а мне опять потом притащат. Это в лучшем случае…

Что будет в худшем случае, я уже не слышала, потому что сломя голову неслась за Александровской.

– Ну ты и дурища! – выдохнула я уже на улице. – Тетка правду говорила. Надо было оставить. Ему бы там хозяев нашли. А мы теперь что…

– Теперь мы – хозяева, – хлюпнула носом Варвара.

Чижик, не знавший, куда и зачем его таскали, смотрел то на меня, то на нее со щенячьим восторгом. Не зря так говорят.

И тогда я заплакала. А Варька отпустила собаку на землю и зачем-то достала телефон. Она долго и сосредоточенно в нем рылась и на мои слезы не обращала никакого внимания. Успокаивал меня Чижик – лез на руки, а потом пытался вылизать лицо. Пока мы со щенком возились, Варька, отчаянно хмурясь и кусая губы, кому-то набрала.

– Привет… пап, – услышала я. И ушам своим не поверила.

С отцом Варька не разговаривала почти год. Ровно с того дня, как он от них ушел. Ну как ушел?

Я рассказывала уже. Так-то он все время приходил обратно, приносил всякое – сладости, игрушки дурацкие. Которые ни один нормальный отец ребенку не купит. Особенно когда «ребенку» уже одиннадцать или двенадцать. Но Варькин отец мгновенно перестал быть нормальным. А для Варьки – просто перестал быть. Мама ее даже уговаривала. Ну, чтобы она успокоилась и прекратила драму разыгрывать. Сама Кристина Александровна отнеслась к ситуации философски – ушел и ушел. Конечно. У Кристины Александровны теперь есть Владик. Об этом даже я знаю. Но у Варьки-то никакого Владика нет. У Варьки был только папа…

– Я по делу, – тараторила она в трубку. – Мне совет нужен. Или помощь. Я бы тебе ни за что не позвонила… Мне некому просто… Да… Мы в Центральном парке будем, у фонтана…

Больше ничего сказать она не успела.

Дмитрий Сергеевич приехал ровно через двенадцать минут, я засекала. Припарковал машину в неположенном месте, выскочил из нее как ошпаренный и понесся к нам. Мы видели, что в машине кто-то остался. Сам он промчался прямо по газону, перешагнул через ограду, почти подбежал к нам и… замер. Кажется, он ожидал увидеть все, что угодно, кроме щенка.

– Это Чижик, – вместо приветствия сообщила Варька. – И с ним нужно что-то делать.

В общем, сейчас Чижик живет у Варькиного отца и ТетьИнги.

ТетьИнга – это такое имя, пишется и произносится в одно слово. Звучит почти как «тетенька».

ТетьИнга – вторая жена Варькиного папы. И тоже поклонница Варькиной мамы. Это прям эпидемия какая-то – поклонение Варькиной маме!

Мы с ней так и познакомилась в тот день. ТетьИнга просто взяла и вышла из машины, хотя Варькин папа, оказывается, запретил ей к нам вылезать. Но она вылезла. Аккуратно обошла газон по тропинке, зашла, как положено, через калитку. И взяла щенка. Сначала на руки, а потом совсем, навсегда. То ли правда собак любит, то ли с Варькой контакт наладить хотела. Да какая разница? Главное, что Чижик наконец побывал у ветеринара и живет теперь в нормальной квартире, где за ним ухаживают, а не просто «любят». Ну и Варька с отцом почти помирилась. Хорошо же.

Мы теперь к нему в гости приезжаем, к щенку. Варька так и говорит: «К Чижику», а не «к папе». А ТетьИнга ей понравилась. Хотя до этого Варька говорила, что хуже новой жены отца может быть только кикимора болотная. ТетьИнга как-то сразу оказалась лучше кикиморы. Она такая… простая совсем. И человеческая. Длинных платьев не носит, романов не сочиняет, программистом работает. Совсем на Варькину маму не похожа. А значит, совершенно ей не конкурент. Но самое странное вот что: ТетьИнга тоже обожает книги Варькиной мамы. Я даже подумала: может, она специально за Варькиного папу замуж выскочила, чтобы поближе к кумиру быть? Ну таким странным способом… Но это, наверное, уже чересчур, теория заговора какая-то. А главное, на ТетьИнгу совсем не похоже. Так и меня можно заподозрить – что я