Собор. Откуда я звоню и другие истории - Реймонд Карвер

блузке с открытой спиной, на голове шляпа из белой соломки, и по плечам из-под шляпы рассыпались длинные черные волосы. Апельсины и оплетенную соломой бутылку с водой она держала, плотно прижав к грудям. Какое-то время она просто смотрела на него, а потом подмигнула, усмехнулась и повела бедром.

У него перехватило дыхание. Ноги сделались ватными, и на секунду ему показалось, что сейчас начнется очередной приступ. Он увидел клин голубого неба у нее за спиной и темно-голубую, мерцающе-голубую поверхность бухты, где набухали и оседали маленькие волны. Он закрыл глаза, потом открыл. Она по-прежнему стояла в дверях и улыбалась. «То, что мы делаем, мы делаем не просто так, братишка», – когда-то, давным-давно, сказал Миллер. Он почувствовал тягучую пустоту в животе, а потом челюсти сжались сами собой, так что скрипнули зубы, и он испугался, что его лицо может выдать ей что-то такое, чего он и сам еще не успел понять. Голова плыла, но ощущения были необычайно острыми: он чувствовал повисший в комнате запах апельсина, слышал, как пролетела муха и ударилась в оконное стекло там, где кровать. Он слышал цветы на крыльце, как трутся друг о друга их длинные стебли под теплым вечерним бризом. Он балансировал на некой грани. Так, словно те вещи, которых он раньше не понимал, вот-вот сделаются для него простыми и понятными.

– Ты меня сводишь с ума, – сказал он. – Ты просто сводишь меня с ума, девочка моя. Девочка моя.

Она кивнула.

– Закрой дверь, – сказал он. И почувствовал, как в плавках начинает вставать член.

Она положила вещи на стол и толкнула дверь ногой. Потом сняла шляпу и распустила волосы по плечам.

– Так-так-так. – Она усмехнулась опять. – Дайте-ка мне поздороваться с нашим маленьким другом. Хотя… Не таким уж и маленьким.

Она пошла к нему, сияя глазами, и голос у нее стал томным.

– Ляг, – сказала она. – И не двигайся. Просто ложись на кровать. И не двигайся. Не двигайся, слышишь.

Перевод В. Михайлина

Растопка[71]

Была середина августа, и Майерс – между двумя жизнями. Единственное в этот раз, в отличие от прежних, – он был трезв. Двадцать восемь дней он провел в антиалкогольной лечебнице. Но за это время жене вздумалось связаться с другим пьяницей, их другом. Тот недавно разбогател и подумывал купить долю в ресторане с баром на востоке штата.

Майерс позвонил жене, но она повесила трубку. Не желала с ним разговаривать, а тем более видеть его вблизи дома. У нее был адвокат и запретительный судебный приказ. Собрав кое-какие вещи, он сел в автобус и поехал жить на берегу океана в доме человека по имени Сол, давшего объявление в газете.

Сол открыл ему дверь; он был в джинсах и красной футболке. Было около десяти часов вечера. Майерс только что вылез из такси. Под лампочкой на веранде Майерс увидел, что правая рука у Сола короче левой, а кисть и пальцы – высохшие. Он не подал Майерсу ни здоровой правой руки, ни сухой левой, и Майерса это не задело. Не до того ему было.

Это вы сейчас звонили? – сказал Сол. Хотите посмотреть комнату? Заходите.

Майерс поднял чемодан и вошел.

Это моя жена. Это Бонни, сказал Сол.

Бонни смотрела телевизор, но скосилась на вошедшего. Она нажала кнопку на пульте, и звук выключился. Еще нажала, и погасла картинка. Это была толстенькая дамочка. Толстая во всех местах и дышала шумно.

Извините, что так поздно, сказал Майерс. Приятно познакомиться.

Ничего страшного, сказала Бонни. Муж сказал, сколько мы хотим?

Майерс кивнул. Он все еще держал чемодан.

Так. Это общая комната, сказал Сол, ну, сами видите. Он покачал головой и поднес пальцы здоровой руки к подбородку. Могу вам сказать, что мы в этом доме новички. Мы никогда еще не сдавали комнату. Но она там стоит без дела, и мы решили – какого черта? Немного лишнего никогда не помешает.

Кто вас в этом упрекнет? – сказал Майерс.

Вы из каких краев? – сказала Бонни. Чувствуется, что вы нездешний.

Жена хочет стать писательницей, сказал Сол. Кто, что, где, почему и почем?

Я только что приехал, сказал Майерс. Он перехватил чемодан в другую руку. Сошел с автобуса час назад, прочел в газете ваше объявление и позвонил.

Вы сами по какой части? – поинтересовалась Бонни.

Да чем только не занимался, сказал Майерс. Он поставил чемодан на пол, сжал и разжал кулак. Потом снова поднял чемодан.

Бонни не стала расспрашивать. Сол тоже, хотя Майерс видел, что ему любопытно.

На телевизоре стояла фотография Элвиса Пресли с его подписью через всю грудь белого пиджака с блестками. Майерс подошел на шаг.

Король, сказала Бонни.

Майерс кивнул, но ничего не сказал. Рядом с Элвисом стояла свадебная фотография Сола и Бонни. Сол был в нарядном костюме с галстуком. Здоровой левой рукой он обнимал Бонни за талию. Правая рука Сола и правая рука Бонни соединились на пряжке Сола. Бонни некуда было деваться, если такова воля Сола. И Бонни была не против. На снимке Бонни была в шляпе и радостно улыбалась.

Я ее люблю, сказал Сол, словно Майерс выразил сомнение в этом.

Так что, покажете мне комнату? – сказал Майерс.

Надо же, помню ведь – что-то забыл, сказал Сол.

Они перешли из гостиной в кухню – первым Сол, за ним Майерс с чемоданом, за ним Бонни. Прошли через кухню и перед черным ходом повернули налево. Вдоль стены стояли посудные полки, стиральная машина и сушилка. Сол открыл дверь в конце коридорчика и включил свет в ванной комнате.

Подошла Бонни и, отдуваясь, сказала:

Это ваша личная ванная. А та дверь в кухне – ваш единственный вход.

Сол открыл дверь за ванной и зажег там свет.

Вот комната, сказал он.

Я постелила свежее белье, сказала Бонни. Но если берете комнату, все остальное – ваша забота.

Как жена говорит, у нас не гостиница, сказал Сол. Если вам подходит, добро пожаловать.

У стены стояла двуспальная кровать с тумбочкой и лампой, комод и ломберный столик с металлическим стулом. Большое окно смотрело на задний двор. Майерс положил чемодан на кровать, подошел к окну, поднял штору и выглянул. Высоко в небе плыла луна. Вдали виднелась лесистая долина и вершины гор. Чудилось ему или в самом деле слышалось журчание ручья или реки?

Я слышу воду, сказал Майерс.

Это Малая Квилсин-Ривер, сказал Сол. Из здешних рек у нее самый большой перепад высот.

Ну что