Последнее искушение - Никос Казандзакис

Он повернулся к товарищам.

– Это я, обо мне говорит пророк Исайя. Я агнец, и ведут меня на заклание, но я не отверзну уст.

И, немного помолчав, добавил:

– С того самого дня, когда я появился на свет, ведут меня на заклание.

Оторопело, раскрыв рты, смотрели на него ученики, пытаясь понять смысл его слов, и вдруг все, как один, упали лицом на стол и подняли плач.

Дрогнуло на мгновение сердце Иисуса: разве можно оставить товарищей рыдать, а самому уйти? Он поднял глаза, глянул на Иуду, но тот уже давно пристально смотрел на Иисуса своими жестокими голубыми глазами, догадываясь, что творится в душе его и сколь великая любовь могла поколебать его силы. На мгновение взгляды их встретились, схватились друг с другом в воздухе: один – строгий и безжалостный, другой – умоляющий и горестный. Но это длилось всего лишь мгновение, равное вспышке молнии. Иисус тут же вскинул голову, горько улыбнулся Иуде и снова обратился к ученикам.

– Что вы плачете? – сказал он. – Неужели вы боитесь самого милосердного и самого человеколюбивого из ангелов Божьих – Ангела Смерти? Я должен претерпеть мучения, подвергнуться распятию и спуститься в потусторонний мир, но через три дня я воспряну из могилы и вознесусь на небо, чтобы воссесть рядом с Отцом.

– Ты снова оставишь нас? – воскликнул сквозь слезы Иоанн. – Под землю или на небо, но только возьми нас с собой, Учитель!

– Тяжел труд и на земле, любезный Иоанн. Здесь, на тверди земной, вы должны остаться и трудиться на ней. Здесь, на земле, боритесь, любите, ждите – и я приду!

Но Иаков уже примирился с мыслью о смерти Учителя и теперь раскидывал умом, что им нужно делать на земле, когда они останутся без Учителя.

– Мы не можем противиться воле Божьей и воле Учителя, – сказал он. – Твой долг, Учитель, как о том говорят и пророки, – умереть, а наш долг – жить, дабы не пропали сказанные тобой слова, дабы утвердили мы их в новом Святом Писании, установили законы, возвели наши синагоги, избрали наших первосвященников, фарисеев да книжников.

Иисус пришел в ужас.

– Так ты распинаешь дух! – воскликнул он. – Нет! Нет, я не желаю этого!

– Только так дух и может не обратиться в воздух и сохраниться! – возразил Иаков.

– Но так он не будет больше свободным, не будет духом!

– Достаточно, что он будет похож на дух. Для этого нам работы хватит, Учитель.

Холодный пот выступил на челе Иисуса. Он быстро пробежал взглядом по лицам учеников: никто из них даже не шевельнулся, чтобы возразить. А Петр смотрел на сына Зеведеева с восхищением: у него женский ум, он наловчился еще на челнах своего властолюбивого отца, а теперь, глядишь, поставит на место и самого Учителя… Иисус в отчаянии протянул руку, словно умоляя о помощи:

– Я пошлю вам Утешителя – духа истины. Он будет вести вас.

– Пошли нам скорее Утешителя, Учитель, а не то мы собьемся с пути и не сможем отыскать тебя! – воскликнул Иоанн.

Иаков кивнул своей крепкой, упрямой головой:

– И этот дух, который ты называешь духом истины, тоже предадут распятию. Пока существуют люди, дух будут распинать, Учитель, так и знай. Но ничего, всегда что-нибудь да останется, а нам этого достаточно.

– Мне, мне этого недостаточно! – в отчаянии вскричал Иисус.

Услыхав его горестный крик, Иаков смутился, подошел к Учителю и взял его за руку.

– Тебе недостаточно, потому ты и идешь на крест. Прости, что я стал возражать тебе, Учитель.

Иисус опустил руку на упрямую голову Иакова.

– Если Бог желает, чтобы на земле вечно распинали дух, благословен да будет крест. Да взвалим его на плечи наши с любовью, терпением и верою. И однажды он станет крыльями на плечах наших.

Все умолкли. Луна стояла теперь уже высоко в небе. Мертвенно-бледный свет струился на столы. Иисус сложил руки на груди.

– Окончен труд: все, что нужно было сделать, я сделал, все, что нужно было сказать, я сказал. Думаю, я исполнил свой долг до конца и потому могу сложить руки на груди.

С этими словами он кивнул сидевшему напротив Иуде, тот встал, затянул свой кожаный пояс, взял свой корявый посох, а Иисус сделал ему знак рукой, словно прощаясь.

– Этой ночью мы пойдем молиться под маслинами Гефсимании за Долиной Кедров. Отправляйся с милостью Божьей, Бог с тобой, брат мой Иуда.

Иуда открыл было рот, желая сказать что-то, но передумал. Дверь была распахнута настежь, и он стремительно вышел. С каменных ступеней послышался тяжелый топот его огромных стоп, спускавшихся вниз.

– Куда это он? – обеспокоенно спросил Петр, намереваясь подняться и пойти следом за Иудой.

Иисус остановил его:

– Закрутилось колесо Божье, не вмешивайся.

Поднялся ветер, языки пламени на семисвечниках заколебались. И вдруг резкий порыв задул светильники. Все внутри заполнил лунный свет. Нафанаил испугался и наклонился к приятелю:

– Это не ветер, Филипп. Кто-то вошел в комнату. Может быть, это смерть?

– А если и смерть, тебе какое дело? – ответил пастух. – Не за нами.

Он похлопал по спине друга, который все не мог прийти в себя.

– Большому кораблю – большое плавание, мы же – слава Богу! – челноки да ореховые скорлупки.

Лунный свет залил лицо Иисуса и поглотил его, не оставив ничего, кроме пары черных глаз. Иоанн испугался и тайком протянул руку к лицу Учителя, желая убедиться, что оно еще есть.

– Учитель, – прошептал он, – где ты?

– Я еще не ушел, любезный Иоанн, – ответил Иисус. – На мгновение я исчез, потому что думал о словах, сказанных мне когда-то неким подвижником на святой горе Кармиле. «Я погрузился в пять канав моего тела, словно свинья», – сказал он. «И как же ты спасся, дедушка? Тебе, наверное, пришлось выдержать тяжкую борьбу?» «Ничуть, – ответил он. – Однажды утром я увидел цветущее миндальное дерево и спасся». Цветущим миндальным деревом, любезный Иоанн, сегодня вечером показалась мне на мгновение смерть.

Он встал и сказал:

– Пошли. Пришел час.

Иисус пошел впереди, а следом за ним – погрузившиеся в раздумья ученики.

– Пошли отсюда, – тайком сказал приятелю Нафанаил. – Только давай и Фому возьмем с собой.

Они попытались отыскать в лунном свете Фому, но тот уже успел свернуть в одну из узких улочек. Эти двое немного отстали, а когда Долина Кедров была уже близко, оторвались от остальных и пустились наутек.

Иисус спустился вместе с оставшимися учениками в Долину Кедров, затем поднялся на противоположный склон и пошел по тропе к масличной роще в Гефсимании. Сколько часов провели они здесь ночами под